Библиографическое описание:

Киндря Н. А. Типы синтаксической интерференции при сопоставлении вьетнамского и русского языков // Молодой ученый. — 2015. — №22. — С. 813-816.



 

В статье рассматриваются вопросы явления косвенной и прямой интерференции и анализируются основные разновидности проявлений каждого типа интерференции, рассматриваются их лингвистические источники, указывается определенное соотношение типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка.

Ключевые слова: интерференция, простое предложение, синтаксис, русский язык, вьетнамский язык, порядок слов.

 

Общеизвестно, что процесс овладения иностранным языком базируется на соблюдение целого ряда методических принципов, в числе которых важное место занимает учет родного языка учащихся. Опыт работы показывает, что многие языковые факторы в преподавании русского языка иностранцам, требуют особого толкования, сопоставления и обобщения. При отборе языкового материала определяющим фактором является соотношение особенностей системы русского языка и особенностей родных языков учащихся.

Также известно, что при изучение неродного языка наблюдаются ошибки, обусловленные интерференционным влиянием родного языка. В отечественной методической литературе под отрицательным влиянием родного языка понимается лишь процесс прямого переноса языковых явлений родного языка на изучаемый. [2, 8] Однако при данном подходе недостаточно учитывается факт функциональной общности языков.

Исходя из того, что язык по своим свойствам представляет собой функциональную материальную систему [9, с. 6], следует полагать, что интерференция при усвоении неродного языка является следствием отрицательного влияния умений и навыков, сформировавшихся у учащихся в процессе использования первичной функциональной системы, на овладение ими умениями и навыками, необходимыми для использования вторичной системы, которая функционально тождественна первичной.

При таком понимании явление отрицательного влияния родного языка должно быть выявлено в следующих направлениях:

Система приобретенных навыков и умений учащихся во время использования родного языка, не переносится в речь в процессе изучения неродного языка, но препятствует им осознать необходимость употребления в иноязычной речи средств изучаемого языка, которые полностью отсутствуют в родном. Например, вьетнамские студенты долгое время не могут привыкнуть к грамматическим явлениям русского языка, связанным со словоизменением, что приводит к многочисленным ошибкам в связи с тем, что во вьетнамском языке отсутствует аффиксация как способ выражения грамматических значений. Порядок слов во вьетнамском языке функционально соотносится со словоизменением в русском. Ограниченные правилами порядка слов в родном языке, вьетнамские учащиеся при конструировании русских высказываний каждый раз сосредоточивают внимание лишь на соблюдении этих правил, что в большинстве случаев не имеет такой структурной значимости в русском языке. В данном случае отрицательное влияние родного языка раскрывается в косвенном виде. [5, с. 475–487]

Также следует отметить, что умения и навыки, приобретенные учащимися в процессе использования родного языка, непосредственно переносятся в речь изучаемого языка. Расхождения соотносительных умений и навыков в речи на родном и изучаемом языках приводят к отклонению от норм последнего.

Следует отметить, что в основу проведенного выше разграничения двух направлений отрицательного влияния родного языка положена и психологическая мотивированность интерференционных ошибок. Сущность первого направления отрицательного влияния родного языка заключается в факте неосознания учащимися определенных средств изучаемого языка ввиду их отсутствия в родном, что в конечном счете объясняется отсутствием необходимых ассоциативных связей в языковом сознании билингва. Сущность же второго направления связана с явлением прямого переноса, вызванным фактом смешения ассоциативных связей в языковом сознании учащегося.

В соответствии с разграничением основных направлений отрицательного влияния родного языка на процесс усвоения неродного все проявления интерференции следует разделить на два типа:

          — явления косвенной интерференции, вызванные фактом неосознания главных структурных признаков изучаемого языка в результате их отсутствия в родном;

          — явления прямой интерференции, обусловленные непосредственным переносом языковых явлений из родного языка на изучаемый.

Для лучшего понимания типов интерференции следует проанализировать основные разновидности проявлений каждого типа интерференции, рассмотреть их лингвистические источники, а также установить определенное соотношение типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка. При этом мы ограничимся лишь рассмотрением ошибок, источники которых коренятся в специфике структурных признаков вьетнамского простого предложения при сопоставлении с русскими эквивалентами. [12]

Во вьетнамском языке отсутствует аффиксация как синтаксический способ выражения грамматических значений, а в русском языке этот способ является ведущим. В ряде случаев наблюдается полная функциональная эквивалентность словоизменения в русском языке и порядка слов во вьетнамском. Этот факт создает благоприятные условия для проявления косвенной интерференции. Привычка использовать порядок слов как синтаксическое средство связи компонентов в предложении ослабляет у учащихся способность к осознанию необходимости употребления нужной формы слова. Поэтому слова в их речи ошибочно ставятся лишь в первоначальной (словарной) форме.

В результате высокой функциональной значимости аффиксации в русском языке учащиеся быстро преодолевают ошибки типа:

Эта машина очень большой. Они гулять много.

Однако в осложненном высказывании они довольно устойчивы. В процессе экспериментальной работы были зафиксированы следующие ошибки:

В Москве он ничего не делал, только отдыхать, гулять.

По-видимому, имеет значение тот факт, что в приведенных высказываниях словоформы, заключающие в себе ошибки, как-то отделены от словоформы-подлежащего, с которой они должны были согласовываться. В подобных случаях явления косвенной интерференции широко распространены в устной речи учащихся.

Во вьетнамском языке значение синтаксического времени выражается различными грамматическими и неграмматическими средствами.

Во вьетнамских предложениях значение времени передается лексическими средствами, а в русском и лексическими средствами и грамматическими показателями. При этом важно подчеркнуть обязательность последнего.

Итак, отсутствие морфемы абсолютного времени во вьетнамском предложении при ее наличии в русском [1, с. 44] привело к факту неосознания учащимися релевантности грамматических показателей соответствующего контексту времени. Влияние родного языка здесь проявляется в следующем: носители вьетнамского языка, привыкнув к мысли, что значение времени достаточно определить на основе лексических средств или ситуации, не уделяют должного внимания наличию соответствующей морфемы абсолютного времени в словоформе-сказуемом. Отсюда возникают следующие ошибки: В 1990 году он еще маленький.

Нарушения показателей соответствующего времени особенно часто встречаются в предложениях, где сказуемое представлено прилагательным (в полной или краткой форме), краткой формой страдательного причастия, а также словом категории состояния. Например: Раньше город очень красивый и зеленый,Здесь скоро построены большие здания.

В разговорной речи типичны случаи неупотребления показателей прошедшего и будущего времен.

Очевидно, что в подобных случаях во вьетнамском языке ситуация позволяет употребить сказуемое без временной ориентации, и под влиянием данной нормы родного языка учащиеся допускают ошибки.

Все проявления косвенной интерференции приводят к нарушению системы и нормы изучаемого языка.

Связка 1à во вьетнамском языке в большинстве случаев употребляется, когда сказуемое представлено существительным. Например:

           Anh tôi 1à giáo viên.

           Мой брат —учитель.

           Нà Nôilathudô nu’o’cCôngHòaXaHôiChuNghiaViêtNam.

           Ханой —столица СРВ.

В русском языке в соответствующих случаях, в примерах, передающих план настоящего времени, связка быть, как правило, представлена в нулевой форме.

Отсюда в русской речи вьетнамских учащихся возникают ошибки типа: Мой отец работает на заводе, Он был рабочий (вместо: Он рабочий); Ханой был столица СРВ.

Сам выбор формы был не связан с влиянием родного языка. В данных случаях учащиеся, испытывая необходимость употребления связки (чего требует норма родного языка), прибегают сразу к самой частотной форме был. Допущенная ошибка носит грамматический характер, поскольку переводит предложение из плана настоящего времени в план прошедшего времени. Известно, что в русском языке в подобных случаях встречаются и связки являться или есть: Мой отец является рабочим, Ханой есть столица СРВ. Однако эти связки придают высказываниям определенные стилистические оттенки. В рассматриваемых примерах учащиеся могут употребить связки являться или есть, что привело бы не к грамматическим, а к стилистическим ошибкам.

Известно, что элементы семантической структуры предложения в зависимости от специфики грамматического строя языков приобретают те или иные формы реализации. На этом основании выявляются случаи внутриязыковых и межъязыковых трансформаций [4, с. 225].

Явления межъязыковых трансформаций обнаруживаются в несоответствиях между языками в самом характере синтаксических отношений, т. е. когда один член предложения на родном языке заменяется другим членом предложения на изучаемом языке [5, с. 13].

Так, в русском языке реальный субъект может быть выражен не только грамматическим подлежащим, но и второстепенными членами предложения. В то же время во вьетнамском языке наблюдается тенденция выражать реальный субъект подлежащим.

Под влиянием факта отождествления семантического (реального) и грамматического субъектов в родном языке вьетнамские учащиеся, конструируя русские высказывания, часто прибегают к структурам, где подлежащее обозначает реальный субъект. При этом соотносительно с нормами русского языка возможны ошибки трех видов:

а. Нарушение системы, т. е. допущение грамматических ошибок. Например: Я болел голову, Я надоуехать,Он не интересует этот вопрос и т. п.

б.Нарушение узуса, т. е. допущение так называемых некоммуникативных ошибок: — Я имею книгу,

Мой друг имеет неприятности и т. п.

в.Упрощение системы синтаксических моделей в русском языке в результате отказа от употребления в речи непривычных конструкций. [12]

Вслед за Л. М.Уман мы характеризуем данное как случай скрытой интерференции [8, с. 40–41]. Так, вместо таких высказываний, как Мне хочется спать, Мне плохо, Мне вспоминается друг, учащиеся зачастую употребляют соответственно высказывания типа: Я хочу спать, Я чувствую себя плохо, Я вспоминаю друга, не осознавая при этом определенного ущерба в передаваемой информации. Все это не приводит к ошибкам, но обедняет речь.

Таким образом, рассматривая одно и то же направление лингвистических расхождений между сопоставляемыми объектами, можно прийти к выводу, что явления прямого языкового переноса оказываются неоднородными. С методической точки зрения целесообразно разделить прямую интерференцию на явную и скрытую. Основанием для такого деления является противопоставление понятий «ошибка» и «неошибка».

В русском языке предикативные конструкции выступают лишь в роли предикативной основы предложения. В то же время во вьетнамском языке такие конструкции могут «вести себя» не только как предикативные основы предложения, но и как различные его члены. Сравните:

          Предикативная конструкция в роли предикативной основы:

Tôidoc.

Я читаю.

(Дословно: я + читать)

          Предикативная конструкция в роли подлежащего:

Tôidoclàmnó khó chiu.

To, что я читаю, мешает ему. (Дословно:я + читать + делать + он + неприятный)

          Предикативная конструкция в роли дополнения:

Nó nghetôidoc.

Он слушает, как я читаю.

(Дословно: он +слушать + я + читать)

          Предикативная конструкция в роли определения:

Cuônsáchtôidocrâthay.

Книга, которую я читаю, очень интересная. (Дословно: книга + я + читать + очень + интересный)

На основании факта, что предикативные конструкции во вьетнамском языке могут выступать как члены предложения, ряд исследователей вьетнамской грамматики отнесли рассматриваемые предложения к простым [6,10–12]. При включении предикативной конструкции в какое-либо предложение в русском языке требуется определенное формальное средство связи (союз или союзное слово), а во вьетнамском языке, как правило, подобное средство отсутствует. Вследствие этого в русской речи вьетнамских учащихся возникают ошибки, проявляющиеся в опущении союза (или союзного слова) и соответствующих формальных признаков предикативных конструкций в результате прямого переноса синтаксических моделей из родного языка в речь на изучаемом.

На основании проведенного анализа, предлагаемая типология синтаксической интерференции, учитывает определенную взаимосвязь между психологической мотивированностью ошибок и их лингвистическими источниками. В ней также устанавливается соотношение выделенных типов интерференции и характера нарушений норм изучаемого языка.

Интересно отметить, что по мере усвоения изучаемого языка наименее устойчивыми оказываются ошибки в области косвенной интерференции, а наиболее устойчивыми — проявления прямой интерференции. Таким образом, последним шагом по пути к полному владению неродным языком будет преодоление скрытой интерференции.

 

Литература:

 

1                    Арутюнова Н. Д. Вариации на тему предложения. — В кн.: Инвариантные синтаксические значения и структура предложения. М.: 1969.

2                    Бабов К. Проблема интерференции в процессе обучения русскому языку в болгарской школе. — София: 1970.

3                    Виноградов В. А. Лингвистические аспекты обучения языку, вып. 2. —М.: 1976.

4                    Гак В. Г. Сравнительная типология французского и русского языков. — Л.: 1977.

5                    Гак В. Г., Ройзенблит Е. Б. Очерки по сопоставительному изучеНИИ французского и русского языков. — М.:1965.

6                    Лекомцев Ю. К. Структура вьетнамского простого предложения. —М.: 1964.

7                    Солнцев В. М.Язык как системно-структурное образование. — М.:1977.

8                    Уман Л. М. Проблема грамматической интерференции: Канд. дис. — М.: 1963.

9                    Успенский М. Б. Об использовании родного языка в связи с типологией интерференции и билингвизма. — В кн.: Всесоюзная научная конференция по проблемам обучения русскому языку в условиях близкородственного билингвизма; Материалы конференции. Минск:1975.

10                HoàngТuê, Lê Сân, Сù DinhТù.Giàothinhvè viêtngu’. T. 1. — Hànôi, 1962.

11                Lê Сân.Vàinhânxétnho' vè kièucâucó kétcâuchu' — vilàmthànhphancàutiéngViêt. Ngôn Ngu': 1971,n 1.

12                Nguyên Kim Tha’n.Môt sò ván dè vè viêc biên soan môt quyê'n ngu' pháp tiéng Viêt pho' thông. Ngôn Ngu': 1969, N 1.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle