Материнская смертность остаётся одной из глобальных проблем здравоохранения по всему миру. По оценкам ВОЗ, в 2020 году умерло около 287 000 женщин (во время родов или из-за осложнений после них), причём 70 % этих смертей пришлось на страны Африки южнее Сахары (WHO et al., 2023) 1. Этот регион характеризуется высоким уровнем суммарного коэффициента рождаемости (TFR), в среднем 4,2 ребенка на женщину, и широкой распространённостью анемии среди женщин репродуктивного возраста 1 8.

Железодефицитная анемия рассматривается как важный фактор риска материнской смертности. Анемия снижает кислородную емкость крови, повышает вероятность кровотечений и ослабляет иммунитет. Частые беременности с короткими интервалами особенно истощают уровень железа в организме. Так создаётся закономерность: высокая рождаемость способствует анемии, которая повышает риск смерти матери, что в условиях высокой детской смертности может поддерживать высокую рождаемость как способ компенсации. Таким образом, связь между питанием, женским здоровьем и демографическими процессами является двунаправленной и социально значимой.

Несмотря на существование отдельных исследований, специальных работ, анализирующих связь всех факторов вместе в странах Африки южнее Сахары с использованием современных данных или за какой-то отдельный промежуток, крайне мало. Большинство проектов либо включают регион в глобальные выборки, либо ограничиваются отдельными странами, что затрудняет возможность выявить региональные закономерности.

Цель моей работы — оценка корреляционной связи между распространённостью анемии у женщин репродуктивного возраста, уровнем материнской смертности и суммарным коэффициентом рождаемости в странах Африки южнее Сахары на основе данных за 2020 год. В проекте я выдвинула гипотезы о положительной связи между анемией и обоими исходами и сохранение этих связей после исключения некоторых стран.

В ходе работы было проведено исследование на страновом уровне. Из 48 государств южнее Сахары (по классификации Всемирного банка) в итоговый выбор вошло 46 государств, для которых имелись все данные по ключевым переменным за 2020 год. Две страны (Эритрея и Сейшельские Острова) были исключены. Анализ был выполнен на основе открытых данных Всемирного банка 2.

Основная переменная — распространённость анемии среди женщин в возрасте 15–49 лет, отражающая долю женщин с гемоглобином ниже 120 г/л для небеременных и ниже 110 г/л для беременных 7. Зависимые переменные: коэффициент материнской смертности (MMR), число смертей матерей на 100 000 живорождений, и суммарный коэффициент рождаемости (TFR), средней число детей на женщину 7.

Для каждой переменной рассчитывались описательные статистики (среднее, стандартное отклонение). Связь анемии с MMR и TFR рассчитывалась с помощью коэффициентов корреляции Пирсона. Также были построены отдельные графики, отражающие эти взаимосвязи. Для оценки устойчивости результатов проводился анализ путём исключения стран с наибольшим показателями (Сьерра-Леоне, Южный Судан, Нигер). Дополнительно были сравнены субрегиональные различия по четырем регионам Африки (Западная, Центральная, Южная, Восточная).

Исследование не позволяет установить причинно-следственные связи, а агрегированные данные могут приводить к ошибкам. Качество оценок материнской смертности и анемии в ряде стран основано на моделях, что вносит неопределённость. Парные корреляции не учитывают влияние третьих факторов, таких как доход, расходы на здравоохранение и образование 11.

Средняя распространенность анемии составила 37,6 %, с диапазоном от 14 % в Руанде до 60 % в Габоне 2. Коэффициент материнской смертности варьировался от 58 на Маврикии до 1296 в Центральноафриканской Республике на 100 000 живорождений, среднее — 370,1 2. Суммарный коэффициент рождаемости изменялся от 1,5 на Маврикии до 6,5 на Сомали, среднее — 4,2 2.

Рисунок 1 демонстрирует положительную тенденцию: страны с более высокой распространенностью анемии, как правило, имеют более высокую материнскую смертность. Коэффициент корреляции Пирсона составил r=0,61 (р<0,001) 2. После исключения трёх стран, имевших наибольшие показатели, корреляция осталась значимой (r=0,56, р<0,001) 2.

Рис. 1. Связь анемии с уровнем материнской смертности

Аналогичная ассоциация наблюдается между анемией и суммарным коэффициентом рождаемости (Рисунок 2). Коэффициент корреляции Пирсона r=0,58 (р<0,001) 2. С исключением трёх стран корреляция практически не изменилась (r=0,54, р<0,001) 2.

Рис. 2. Связь анемии с суммарным коэффициентом рождаемости

Страны Западной и Центральной Африки в среднем имели более высокие уровни анемии, MMR и TFR по сравнению с Восточной и Южной Африкой 2. Например, в Западной Африке анемия составила — 41,2 %, MMR — 449,3 на 100 000 живорождений, TFR — 4,8, в то время как в Южной Африке– 27,3 %, 145,9 на 100 000 живорождений и 2,9 соответственно 2. Данные различия соответствовали закономерности «Выше анемия — выше смертность и рождаемость» 2.

Полученные результаты подтверждают исходные гипотезы: в странах Африки южнее Сахары распространённость анемии у женщин репродуктивного возраста положительно коррелирует как с материнской смертностью, так и суммарным коэффициентом рождаемости.

Связь анемии с материнской смертностью согласуется с данными литературы, где анемия рассматривается как независимый фактор риска неблагоприятных исходов беременности 3 4 5 10. Процессы включают повышенный риск кровотечений, снижение толерантности к кровопотере и общее ослабление организма 11. Более того, уровень высокой анемии отражает слабость систем здравоохранения: недостаток дородовой помощи, отсутствие программ фортификации и нутриентной поддержки. Таким образом, анемия является как биологическим фактором, так и международной проблемой.

Вероятнее всего, связь положительной корреляции между анемией и рождаемостью опосредована другими факторами, такими как бедность, низкий уровень женского образования, ограниченный доступ к планированию семьи. Одновременно с этим частые роды также вносят свой вклад, истощая запасы железа и увеличивая распространённость анемии 13. Таким образом, замкнутая схема «Высокая рождаемость  анемия  высокая материнская смертность  высокая детская смертность  высокая рождаемость» соответствует концепции демографического перехода, согласно которой устойчивое снижение рождаемости возможно только после снижения материнской и детской смертности, что подтверждается глобальными демографическими тенденциями 6 9.

Субрегиональные различия, выявленные в анализе, согласуются с данными о более высоком уровне анемии и материнской смертности в Западной и Центральной Африке 2 8. Это может быть связано с более высокой распространенностью малярии, менее развитой инфраструктурой здравоохранения, низким охватом профилактических программ и мер поддержки. Полученные данные подчеркивают необходимость разных подходов к политике здравоохранения в разных регионах.

Исследование имеет ограничения: отсутствие контроля за доходом, образованием и другие факторы не позволяют оценить независимый вклад анемии. Для более точных выводов требуются более направленные работы, включающие регрессионные модели и панельные данные. Несмотря на это, первичный корреляционный анализ даёт основание для формулирования практических рекомендаций и определения направлений дальнейших исследований.

На основе полученных результатов можно предложить следующие меры:

1. Расширение программ профилактики и лечения анемии у женщин репродуктивного возраста . Учитывая массовую распространённость анемии и её связь с материнской смертностью, программы, направленные на снижение дефицита железа, должны стать приоритетом национальной политики здравоохранения 12. Это включает бесплатное обеспечение препаратами железа и фолиевой кислоты всех беременных женщин, а также женщин, планирующих беременность. Охват такими программами должен быть значительно расширен, особенно в сельских и труднодоступных районах.
2. Обогащение базовых продуктов (мука, рис, соль) железом является экономически эффективной мерой, которая охватывает широкие слои населения без необходимости изменения пищевых привычек. Международные организации могут оказывать техническую и финансовую поддержку производителям, а правительства — вводить обязательные стандарты фортификации. Опыт ряда стран (например, ЮАР, Ганы) показывает, что такие программы могут быть успешными при наличии политической поддержки и контроля качества.
3. Борьба с сопутствующими инфекциями . Поскольку малярия и гельминтозы вносят пагубный вклад в развитие анемии, программы по их профилактике и лечению должны быть интегрированы с программами питания. Распространение обработанных инсектицидами москитных сеток, профилактическое лечение малярии у беременных, дегельминтизация — всё это способствует снижению анемии и улучшению здоровья матерей.
4. Усиление систем дородового наблюдения и квалифицированного родовспоможения . Связь анемии с материнской смертностью особенно опасна в условиях ограниченного доступа к экстренной акушерской помощи 11. Инвестиции в обучение персонала, обеспечение медицинских учреждений средствами для переливания крови и препаратами железа, улучшение транспортной доступности, что может существенно снизить смертность даже при сохранении высокого уровня анемии.
5. Инвестиции в женское образование и планирование семьи . Учитывая связь между рождаемостью и анемией, стратегии снижения рождаемости должны включать расширение доступа к современным средствам контрацепции, повышение образовательного уровня девочек и женщин, а также программы, направленные на изменение репродуктивных установок. Снижение числа беременностей и увеличение интервалов между родами позволит женщинам восстанавливать запасы железа и снизит высокий риск материнской смертности.
6. Учёт региональной специфики . Субрегиональные различия, выявленные в анализе, указывают на необходимость дифференцированного подхода. В Западной и Центральной Африке, где анемия и материнская смертность наиболее высоки, приоритетом должно стать экстренное расширение базовых программ профилактики и лечения. В Восточной и Южной Африке, где показатели лучше, можно сосредоточиться на закреплении достигнутых результатов и устранении остающихся проблем.
7. Мониторинг и оценка . Необходимо укреплять системы сбора данных о распространённости анемии, материнской смертности и охвате программами профилактики. Регулярные обследования (например, DHS, MICS) должны включать измерение уровня гемоглобина и индикаторов качества питания. Это позволит отслеживать прогресс и корректировать стратегии.

Эти меры согласуются с Целями устойчивого развития ООН (ЦУР 2,3,5) и могут способствовать ускорению демографического перехода в регионе 14.

Таким образом, проведенный анализ выявил значимые положительные связи между распространенностью анемии у женщин репродуктивного возраста, коэффициентом материнской смертности и суммарным коэффициентом рождаемости в странах Африки южнее Сахары. Сила связи и их устойчивость свидетельствует о системном характере этих взаимосвязей. Несмотря на ограничения, результаты подчеркивают важность борьбы с анемией, вызванной дефицитом железа, как ключевого фактора стратегий по улучшению женского здоровья и содействия устойчивому демографическому развитию.

Литература:

1. Trends in maternal mortality 2000 to 2020: Estimates by WHO, UNICEF, UNFPA, World Bank Group and UNDESA/Population Division / H. O. World. — Текст: электронный // World Health Organization: [сайт]. — URL: https://www.who.int/publications/i/item/9789240068759 (дата обращения: 15.08.2026).
2. World Development Indicators. — Текст: электронный // World Bank: [сайт]. — URL: https://databank.worldbank.org/source/world-development-indicators (дата обращения: 21.08.2026).
3. Anaemia in low-income and middle-income countries / Y. Balarajan, U. Ramakrishnan, E. Özaltin [и др.]. — Текст: непосредственный // The Lancet. — 2011. — № 378(9809). — С. 2123–2135.
4. Maternal and child undernutrition and overweight in low-income and middle-income countries / R. E. Black, C. G. Victora, S. P. Walker [и др.]. — Текст: непосредственный // The Lancet. — 2013. — № 382(9890). — С. 427–451.
5. Revisiting maternal and child undernutrition in low-income and middle-income countries: variable progress towards an unfinished agenda / C. G. Victora, P. Christian, L. P. Vidaletti [и др.]. — Текст: непосредственный // The Lancet. — 2021. — № 397(10282). — С. 1388–1399.
6. Bongaarts, J. Africa’s unique fertility transition / J. Bongaarts. — Текст: непосредственный // Population and Development Review. — 2016. — № S1. — С. 39–58.
7. World, H. O. Anaemia / H. O. World. — Текст: электронный // www.who.int: [сайт]. — URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/anaemia (дата обращения: 24.08.2026).
8. World, H. O. Maternal mortality / H. O. World. — Текст: электронный // who.int: [сайт]. — URL: https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/maternal-mortality (дата обращения: 26.08.2026).
9. United, Nations World Population Prospects 2022: Summary of Results / Nations United. — Текст: электронный // United Nations: [сайт]. — URL: https://population.un.org/wpp/ (дата обращения: 26.08.2026).
10. Ronsmans, C. Maternal mortality: who, when, where, and why / C. Ronsmans, W. J. Graham. — Текст: непосредственный // The Lancet. — 2006. — № 368(9542). — С. 1189–1200.
11. Thaddeus, S. S. Too far to walk: Maternal mortality in context / S. S. Thaddeus, D. Maine. — Текст: непосредственный // Social Science & Medicine. — 1994. — № 38(8). — С. 1091–1110.
12. Darnton-Hill, I. Micronutrients in pregnancy in low- and middle-income countries / I. Darnton-Hill, U. C. Mkparu. — Текст: непосредственный // Nutrients. — 2015. — № 7(3). — С. 1744–1768.
13. Conde-Agudelo, A. Maternal-perinatal morbidity and mortality associated with adolescent pregnancy in Latin America: Cross-sectional study / A. Conde-Agudelo, J. M. Belizán, C. Lammers. — Текст: непосредственный // American Journal of Obstetrics and Gynecology. — 2005. — № 192(2). — С. 342–349.
14. United, Nations Transforming our world: The 2030 Agenda for Sustainable Development (Resolution A/RES/70/1) / Nations United. — Текст: электронный // United Nations General Assembly: [сайт]. — URL: https://sdgs.un.org/2030agenda (дата обращения: 28.08.2026).