Тема «Убийство, совершенное в состоянии аффекта» остается актуальной в свете сложной криминогенной ситуации, наблюдаемой в России в последние годы. Уровень насильственных преступлений стремительно растет. В рамках российского уголовного права такие преступления классифицируются с учетом наличия смягчающих и отягчающих факторов. В соответствии с УК РФ выделяются категории убийств, осуществляемых при смягчающих обстоятельствах, среди которых одно из наиболее значимых — убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ). Однако на практике возникновение вопросов о правомерности применения этой нормы в случаях убийств, совершенных в состоянии аффекта, нередко связано с трудностями в определении самого понятия «аффект». Порой сложно точно установить состояние внезапного и сильного душевного волнения, что представляет затруднение даже для специалистов. Целью данной статьи является исследование квалификации преступления, а также понятия аффекта и его виды. Достижение поставленной цели достигалось в изучении научной литературы, судебной практики, а также сети «Интернет».

Нормы уголовного законодательства России за убийство в состоянии аффекта прошли длительный исторический путь, что обусловлено не только виктимологическим поведением потерпевших, но и постоянно меняющимися условиями уголовной политики государства.

С медицинской точки зрения под аффектом понимается сильная, кратковременная, отрицательная или положительная эмоция, которая возникает как ответная реакция на воздействие внешних и/или внутренних факторов, сопровождается соматовегетативными проявлениями [Федотов].

Состояние внезапно возникшего сильного душевного волнения в науке уголовного права России называют аффектом. В ранних источниках уголовного права аффект обозначался раздражением, запальчивостью, но с развитием юридической мысли и практики, научных доктрин и воззрений сильное душевное волнение как обстоятельство, смягчающее наказание, было заменено в п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса РФ (далее — УК РФ) на аморальность или противоправность поведения потерпевшего, которое явилось поводом для совершения преступления [2].

Более корректное и усовершенствованное применение термина «аффект» (внезапно возникшее сильное душевное волнение, вызванное действиями со стороны потерпевшего) с описанием признаков в настоящее время содержится в ст. 107 УК РФ, диспозиция которой неизменна с 1996 г.

Из буквального толкования положений ч. 1 ст. 107 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного суда РФ следует, что при совершении убийства в состоянии аффекта вред потерпевшему причиняется не с целью защиты, не в состоянии необходимой обороны, а под влиянием именно указанного внезапно возникшего сильного душевного волнения [4].

Суды очень скрупулёзно анализируют совокупность доказательств указанной категории дел, устанавливая, в первую очередь, факты противоправного поведения самих потерпевших, явившиеся или могущие явиться причиной физиологического аффекта обвиняемого/осужденного.

Проведенный анализ правоприменительной практики по уголовным делам анализируемой категории дел позволяет констатировать, что в большинстве случаев при обжаловании стороной защиты приговоров представители адвокатского сообщества в интересах своих доверителей ставят вопросы, в том числе о переквалификации убийства со ст. 105 на ст. 107 УК РФ, мотивируя свои жалобы несогласием с выводами психолого-психиатрических экспертиз, полагая, что экспертизы проведены неполно, следовательно, такие экспертизы не могут являться допустимыми доказательствами, в проведении же повторных экспертиз адвокатам и органы предварительного следствия, и суды отказывают [14].

Как правило, суд на основании исследованных по делу доказательств устанавливает обстоятельства поведения обвиняемого (подсудимого, осужденного) во время совершения преступления на соответствие выводов, содержащихся в заключении комиссии экспертов. Отказывая в переквалификации преступных деяний, суды в мотивировочных частях своих решений в большинстве случаев указывают, что виновное лицо не страдало каким-либо хроническим или временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишавшим его возможности осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, также ими руководить во время совершения преступления, не страдает такими состояниями и в настоящее время. Выявленные же признаки истерии (истерического расстройства) личности за рамки личностно-характерологических особенностей, не сопровождающиеся снижением психических функций и/или болезненными изменениями психики, не выходят и психотического уровня не достигают [13].

Иными словами, в большинстве случаев при выявлении признаков состояния аффекта по выводам экспертов психологов и психиатров виновные в совершении убийств лица в момент их совершения не находились в особом эмоциональном состоянии, имеющем значение для решения вопросов об уголовной ответственности и индивидуализации наказания. Все ссылки обвиняемых/подсудимых/осужденных и их адвокатов на то, что «он/они не понимал(и), что делал(и)», расцениваются экспертами как активное установочно-защитное поведение.

Для установления физиологического аффекта в рамках привлечения гражданина к уголовной ответственности по ст. 107 УК РФ необходимы специальные знания, вместе с тем, обязательное проведение соответствующей экспертизы на законодательном уровне не установлено. В ст. 196 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее — УПК РФ) законодателем перечислены случаи назначения обязательной экспертизы, которые включают, в том числе, случаи необходимости установления психического и/или физического состояния подозреваемого/обвиняемого при наличии сомнений в его вменяемости [3]. Обстоятельства, вызывающие такие сомнения, перечислены в разъяснениях Пленума Верховного суда РФ № 61.

Нельзя не согласиться с мнением исследователей, считающих, что сам факт установления аффективного состояния на практике носит субъективный характер: судом берётся во внимание доказательственная база, собранная органами предварительного следствия, выводы экспертизы, которая может быть проведена по усмотрению следователя или по ходатайству одной из сторон уголовного дела, в ряде случаев заключение экспертов основывается на обследовании виновного лица в условиях стационара, но нередко — на обследовании виновного лица в амбулаторных условиях [15].

Несмотря на то, что заключение эксперта не имеет заранее установленной силы и оценивается судом в совокупности с иными доказательствами [6], для квалификации содеянного преступного деяния по ст. 107 УК РФ именно установленный факт состояния аффекта, в котором находился гражданин в момент совершения преступления, имеет существенное значение. На принятие законного и обоснованного приговора влияют также и сами условия проведения виновному лицу комплексной психолого-психиатрической экспертизы. [7].

Солидаризируясь с Ю. В. Грачевой и А. И. Чучаевым, считаем, что задача карательной функции наказания лежит не только в правовой, но и в социальной, политической плоскостях, и цель уголовного наказания напрямую характеризует отношение общества к совершившим преступления лицам [9].

С учетом того, что установленный факт состояния аффекта, в котором находился гражданин в момент совершения преступления, имеет существенное значение для квалификации деяния по ст. 107 УК РФ, считаем, что обязательное назначение и проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы в стационарных условиях должно быть отражено в законодательстве, регулирующем привлечение к уголовной ответственности по ст. 107 УК РФ.

Обобщая изложенное, для достижения целей уголовного наказания, минимизации ошибок в правоприменении и единства правоприменительной практики считаем целесообразным на законодательном уровне:

— либо разработать и принять Постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве в состоянии аффекта (ст. 107 УК РФ)», аналогичное Постановлению Пленума Верховного суда РФ № 1,

— либо дополнить Постановление Пленума Верховного суда РФ № 1 разъяснениями, содержащими:

а) понятие состояния аффекта с юридической и медицинской точек зрения; основные признаки такого состояния, которые должны учитывать следственные и судебные органы при квалификации преступного деяния по ст. 107 УК РФ;

б) вопросы квалификации указанного состава преступления и отграничения от смежных составов преступлений;

в) условие обязательного назначения и проведения комплексной психолого-психиатрической экспертизы в стационарных условиях при расследовании и раскрытии преступлений, предусмотренных ст. 107 УК РФ;

— в ст. 196 УПК РФ оформить законодательную отсылку на предлагаемое нововведение в виде положения об обязательном назначении и проведении комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Рос. газ. — 1993. — № 135.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — ст. 2954.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — ст. 4921.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N 28 (ред. от 29.06.2021) «О судебной экспертизе по уголовным делам» // Российская газета. — № 296. — 30.12.2010.
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 N 19 (ред. от 09.12.2025) «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» // Российская газета. — N 227. — 03.10.2012.
6. Божченко, А. П. К вопросу о пределах компетенции врачей-психиатров при производстве судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз / А. П. Божченко // Медицинское право. — 2024. — № 2. — С. 2–6.
7. Владимирова, Ю. К. Убийство, совершенное в состоянии аффекта / Ю. К. Владимирова, А. А. Паневская // Исследовательский потенциал гуманитарно-экономических наук в современном высшем учебном заведении в условиях цифровизации: Межвузовский сборник научных трудов научно-теоретической конференции, Воронеж, 03 апреля 2025 года. — Воронеж, 2025. — С. 250–256.
8. Грачева, Ю. В. Цели наказания в законе, теории и общественном мнении: реальные и мнимые / Ю. В. Грачева, А. И. Чучаев // Закон. — 2021. — № 12. — С. 172–188.
9. Кириченко, О. А. Особенности квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта / О. А. Кириченко, В. Н. Романенко // Тенденции развития науки и образования. — 2025. — № 120–3. — С. 93–95.
10. Ланкевич, С. О. Проблемы квалификации убийства, совершенного в состоянии аффекта / С. О. Ланкевич // Проблемы защиты прав: история и современность: Материалы XIX международной научно-практической конференции, Санкт-Петербург, 23 октября 2024 года. — Санкт-Петербург: Ленинградский государственный университет им. А. С. Пушкина, 2025. — С. 237–241.
11. Соболева, М. В. Убийство, совершенное в состоянии аффекта: уголовно-правовой анализ / М. В. Соболева // Моя профессиональная карьера. — 2025. — Т. 2, № 71. — С. 324–333.
12. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 20.12.2022 № 44-УД22–43-А4 / Информационный банк «Архив решений судов» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru. (дата обращения: 15.03.2026).
13. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 26.12.2023 № 35-УД23–26-А1 / Информационный банк «Архив решений судов» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru. (дата обращения: 15.03.2026).
14. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Российской Федерации от 06.12.2023 № 72-УД23–14-А5 / Информационный банк «Архив решений судов» [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru. (дата обращения: 15.03.2026).