Роль цели в структуре преступной деятельности | Статья в журнале «Новый юридический вестник»

Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет 6 февраля, печатный экземпляр отправим 10 февраля.

Опубликовать статью в журнале

Автор:

Рубрика: Уголовное право и процесс

Опубликовано в Новый юридический вестник №10 (24) декабрь 2020 г.

Дата публикации: 10.11.2020

Статья просмотрена: 2 раза

Библиографическое описание:

Смарж, Д. И. Роль цели в структуре преступной деятельности / Д. И. Смарж. — Текст : непосредственный // Новый юридический вестник. — 2020. — № 10 (24). — С. 42-44. — URL: https://moluch.ru/th/9/archive/182/5709/ (дата обращения: 27.01.2021).



Оригинальность авторской позиции проявляется в том, что автор представляет собственную трактовку значения цели для криминалистической характеристики указанных деяний на основе критического анализа ряда научных трудов, посвященных разработке роли мотивации в структуре криминалистической характеристики преступной деятельности.

Ключевые слова: преступление, причинный механизм, преступное поведение, мотив, криминалистика, цель преступления.

Исследование работ, посвященных изучению субъективной стороны состава преступления показывает, что авторы, проводя криминалистическую классификацию и давая оценку характеристике общественной опасности деяния в зависимости от цели преступления обращают внимание на то, что цель обусловливает совершение преступления и свидетельствуют о стремлении лица причинить вред правоохраняемым интересам. Поэтому цель прежде всего выражает социальную позицию и отношение к общественным интересам, к другим членам общества, а, следовательно, в преступлениях именно наличием цели обусловлено повышение общественной опасности деяния.

Данная статья призвана показать, что это второстепенные признаки, на которых основано включение цели в качестве обязательного признака состава преступления. Они не дают ответа на вопрос: «Почему именно при наличии цели повышается общественная опасность преступлений?».

Цель является свойством высокоорганизованной материи, сформировавшийся в основе труда и общественных отношений, возникших между индивидами в процессе производства жизненных средств. Она представляет собой более высокую форму опережающего психического отражения действительности и является её своеобразным прообразом. Существенно отличаясь от материального, цель преступления органически связана с ним. Она возникает и существует только в материальном — сознании субъекта преступления и является следствием взаимодействия субъекта с окружающей действительностью, представляя собой её опережающее отражение.

Цель преступления как опережающее отражение будущей объективной действительности — свойство мозга, следствие, происходящих в нём процессов; происходящих в ответ на взаимодействие субъекта преступления с окружающей его обстановкой совершения преступления, воспроизводящее её (эту действительность) не в том виде, как она существует, не в форме телесных материальных процессов, свойств и связей, а в виде идеального образа, лишённого физических характеристик.

Поэтому возникает вопрос: каким образом цель, представляя признак преступления, в совокупности с другими признаками наделяет деяние материальным признаком — общественной опасностью.

Так, А. Ф. Бернер отмечал, что «желаемое удовлетворение самого себя, которое субъект думает найти в последствиях своего деяния» [1, c. 466].

В свою очередь, Н. С. Таганцев полагал, что «цель являясь одним из проявлений желания, представляет собой полагаемый нашим сознанием предел, достижением которого должна завершиться наша деятельность» [4, c. 593.]

Данное определение цели было в целом характерно на протяжении всего развития дореволюционной уголовно-правовой мысли.

В советский период цель стали рассматривать как один из признаков субъективной стороны преступления. При этом, несмотря на факультативный характер цели в составе преступления, почти всеми признавалось его ключевое место в механизме преступного поведения. Такой подход сохранился и в настоящее время.

В подтверждение указанного подхода, можно проиллюстрировать определение, данное В. Г. Беляевым, он утверждал, что «цель преступления — это общественно опасные изменения в объекте данного преступления, которых стремится достичь виновный» [5, c. 214].

По мнению автора, основное, что делает цель преступления объектом изучения, это те функции (или те роли), которые она выполняет в процессе совершения общественно опасного деяния. Цель преступления, включая в себя в качестве компонентов те или иные психофизические функции, в свою очередь включается в те или иные конкретные формы деятельности, внутри которых и в зависимости от которых они формируются.

Цель преступления выполняет ряд функций, из которых особенно ярко выделяются побудительная и стратегическая. Побудительная функция цели подобно мотиву побуждает субъекта преступления к действию. Возможно наличие у цели этой функции и делает возможным дискуссию о том, что цель может выступать в качестве мотива деятельности и наоборот.

В свете данных современной нейрофизиологии следует отметить, что мозг, отражая мир, работает на два фронта: он откликается на заявки, поступающие изнутри организма в виде потребностей, и производит обзор внешнего пространства и поиски объектов, способных удовлетворить запросы организма.

Таким образом в сознании субъекта встречаются два фронта раздражителей. И можно однозначно утверждать, что именно благодаря этому психика субъекта преступления носит активный характер. Она не только отражает то, что окружает субъекта, но и создаёт новую «картину» своего окружения — модель необходимого будущего — цель преступления. Эта мысленная модель будущего желаемого результата не только согласуется с реальностью, но и вступает с ней в противоречие и детерминирует внутреннюю активность, побуждая к действию.

Существующий в психике субъекта мотив побуждает человека к действию не сам по себе, а только в соотношении с определённой целью. Мотив активирует поисковую психическую деятельность, в том числе процесс целеполагания, а цель как бы подхватывает эту функцию, побуждая субъекта непосредственно к действию, направленному на предмет, способный удовлетворить возникшее побуждение. Но это не означает подмену мотива целью, она только усиливает его, делает более динамичным [6, c.60].

Анализ изученных уголовных дел по делам о кражах и грабежах показал, что в 70 % случаев субъект, несмотря на наличие внутреннего побуждения противоправно обогатиться, не предпринимает действий до тех пор, пока на глаза не попадается предмет, способный удовлетворить существующую потребность. Только после того, когда в поле зрения попадает предмет желания, у субъекта формируется цель, которая в свою очередь побуждает человека к началу действий.

Осуществляя намеченное преступление, субъект одновременно фиксирует его промежуточные результаты. Наблюдаемый субъектом образ наступивших изменений объективного мира сравнивается с идеально- конкретизированным, достижение которого выдвигалось как цель преступления. Выявленная в результате степень его несоответствия служит основанием для корректировки действий субъекта, усиления такого воздействия или ослабления, а при неэффективности и полного изменения преступных действий. На основе достигаемого в ходе совершения преступления результате субъект может корректировать своё последующее поведение, заменяя использованные способы совершения преступления новыми, которые кажутся более эффективными. С. Л. Рубинштейн точно замечал, что «направляясь на определённую цель действие в своём ходе регулируется соответствием с этой целью» [3, c. 202].

Поставленная цель в этих случаях выступает в качестве источника данных для управления отдельными действиями и преступной деятельностью в целом. При отклонении в действии происходит перестройка, изменение действий субъекта, соответственно меняется содержание и направленность умысла.

Сигнал контролирующей функции о невозможности реализации поставленной цели может привести и к прекращению преступного посягательства.

Совершение преступления в большинстве случаев связано, с достижением заранее планируемого преступного результата. Этот результат оценивается преступником с позиций его исходных побуждений. Однако субъект преступления может удовлетвориться и меньшим результатом, чем представлялся заранее.

Удовлетворение результатом закрепляет образ данного акта преступного поведения, облегчает его повторение в будущем [2, c. 154].

Таким образом, цель — это существенные конкретизированные черты осознанного мысленного образа будущего желаемого результата, который стимулирует деятельность субъекта, определяет пути и способы достижения результата, а также контролирует и регулирует действия. Цель конкретизирует функции мотива. Побудительная функция мотива развивается в цели, смыслообразующая функция мотива также образуется в соотношении мотива и цели.

Следует признать, что определённые цели, посредством выполнения определённых функций, всегда «участвуют» в причинном механизме преступного поведения. Следовательно, цель преступления выступает психологическим компонентом причинного механизма умышленно совершаемых преступлений.

Следует учитывать, что цели преступления побуждают человека совершить определённые запрещённые уголовным законом действия, определяют взаимосвязь, взаимозависимость и последовательность их выполнения, задают направленность действий на определённый общественно опасный результат и корректируют действия в случае несоответствия поставленной цели и наступившего результата.

Таким образом, выступая психологическим компонентом причинного механизма умышленно совершаемых преступлений, цель наполняет преступление смыслообразующим характером и объясняет с какими обстоятельствами лицо связывало свои действия. Возможность постановки лицом тех или иных целей позволяет дать социальную оценку совершённого деяния и выяснить направленность, ценностные ориентации и социальную установку личности виновного и предельно возможно индивидуализировать уголовную ответственность.

В следствии всего вышеуказанного, можно прийти к выводу, что участвуя в причинном механизме, цель может детерминировать преступные действия, которые направлены к положительному результату. Однако действия человека изначально правомерные неотделимы от складывающихся отношений с окружающей средой, с другими людьми, с обществом в целом. Поэтому действия виновного, который попадая в ситуацию, где изначально правомерные действия лица направлены к общественно полезной цели, при существующих взаимодействиях перерастают в преступные, а общей конечной целью выступает всё та же цель, должны получать иную оценку со стороны уголовного закона.

Литература:

  1. Бернер, А. Ф. Учебник уголовного права. Части общая и особенная. Т. 1: Часть Общая / А. Ф. Бернер. — СПб.,: Тип. Н. Тиблена и комп., 1867. — 940 с — Текст: непосредственный.
  2. Еникеев, М. И. Общая и юридическая психология. Краткий курс / М. И. Еникеев. — Спб: Питер, 2005. — 320 c. — Текст: непосредственный.
  3. Рубинштейн, С. Л. Основы общей психологии / С. Л. Рубинштейн. — С.-Пб.: Издательство: Питер, 2002 г. — 720 c. — Текст: непосредственный.
  4. Таганцев, Н. С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1 / Н. С. Таганцев. — 2-е изд. — С.-Пб.: Гос. Тип, 1902. — 823 c. — Текст: непосредственный.
  5. Уголовное право. Общая часть / под ред. В. Н. Петрашева. — М.: Приор, Мастерство, 1999. — 543 c. — Текст: непосредственный.
  6. Якушин, В. Соотношение цели преступления с интеллектуальными моментами умысла / В. Якушин, С. Дубовиченко. — Текст: непосредственный // Уголовное право Научно-практический журнал. — Ноябрь — декабрь. 2006.. — № 6. — С. 132.
Задать вопрос