Введение

Социальные сети стремительно эволюционировали от разрозненных локальных сообществ к глобальным платформам крупных компаний. Мобильные технологии радикально изменили поведение пользователей, сделав их неотъемлемой частью жизни. Благодаря охвату, доступности, низкой стоимости, скорости обмена данными и частичной анонимности платформы привлекают большое количество пользователей. Социальные сети стали одной из ключевых сред, в которой человек реализует свои потребности в общении, признании и самопрезентации [1].

Современные исследования показывают, что цифровые платформы одновременно создают новые форматы поддержки и близости и в то же время усиливают риски одиночества, зависимости и снижения психологического благополучия, что обуславливает актуальность исследований на эту тему [3; 2; 10].

Объект исследования: психологическое здоровье пользователей социальных сетей.

Предмет исследования: связь психологического здоровья пользователей и их психологического благополучия.

Гипотеза: предполагается, что влияние пользовательской активности в социальных сетях на субъективное благополучие носит амбивалентный характер. Оно определяется удовлетворением базовых потребностей, социальной поддержкой и способностью к саморегуляции.

Данное исследование опирается на фундаментальные труды по психологии мотивации и социального взаимодействия, а также на современные эмпирические исследования цифровой активности и её влияния на благополучие.

Основная часть

Социальные сети — это живые виртуальные пространства, где люди с общими интересами находят друг друга, строят связи, делятся мечтами и поддерживают отношения. Всё больше пользователей приходят туда за общением и новыми впечатлениями, а компании открыли в этих платформах мощный инструмент для работы с клиентами [3].

Исследователи опирающиеся на теорию привязанности и теорию когнитивного воздействия, изучают почему люди становятся зависимыми от социальных сетей. Они выделяют два типа привязанности, эмоциональную, когда платформа вызывает тёплые чувства, как к близким, и функциональную, когда она просто удобна в быту. Вместе эти привязанности толкают человека к постоянному использованию сетей и делают его зависимым. Такой подход хорошо раскрывает природу аддикции в социальных сетях.

При изучении этого вопроса необходимо рассматривать как внутренние причины зависимости, личные мотивы, ценности и мысли, так и роль самих платформ, их удобных функций и качества контента. Так как технические возможности сетей, вроде лёгкого поиска информации и удобного обмена, напрямую усиливают привязанность, что может способствовать ухудшению психологического здоровья [10].

Психологическое здоровье представляет собой подвижное равновесие в системе «индивид — среда», где основным критерием служит социально-психологическая адаптированность личности [15]. В. А. Ананьев выделяет три уровня:

креативный высокий уровень характеризуется эмоциональной устойчивостью, способностью к инновациям и свободному самовыражению в сложных ситуациях;

адаптивный средний подразумевает гибкость для преодоления стрессов, но с неуверенностью в изменениях;

дезадаптивный низкий отличается тревогой, одиночеством и ограниченной креативностью [12; 15].

Эта градация уровней психологического здоровья по Ананьеву тесно связана с индивидуальной способностью к саморегуляции, определяющей переход от креативной адаптации к дезадаптации.

Радость от развлечений и польза от практических функций рождают удовольствие, которое, в свою очередь, формирует эмоциональную привязанность к социальным сетям. У людей со слабой развитой способностью к саморегуляции и сильно выраженой неудовлетворённостью в потребностях общения и социального взаимодействия, это может привести к снижению уровня психологического благополучия. Психическая саморегуляция — это многоуровневая динамичная метасистема психологических состояний и процессов, обеспечивающая запуск активности для осознанного достижения личностных целей. Общая способность к саморегуляции делает человека субъектом жизни, способным управлять собой и деятельностью [13; 14]. Когда саморегуляция сильна, люди справляются со стрессом и реже попадают в зависимость. Напротив, фрустрация потребностей и одиночество ослабляют этот контроль, создавая порочный круг. Исследования подтверждают, что саморегуляция объясняет связь между этими факторами и интернет-зависимостью [18; 3].

Социальные сети изначально создавались, чтобы помогать устанавливать и укреплять связи, но исследования раскрывают обратную сторону: чрезмерное использование этих платформ часто связано с усилением чувства одиночества и ухудшением психического здоровья. Это особенно заметно у женщин и тех, кто склонен сравнивать себя с другими, видя их жизнь в более выгодном свете — такие сравнения лишь усугубляют негатив. Но также исследования показывают, что люди на протяжении истории стремятся улучшать свою внешность и повышать социальный статус. Эволюционные психологи объясняют это стремлением нравиться противоположному полу, повышая шансы на успешное размножение [5]. С опорой на идеи Маслоу такое поведение можно рассматривать как способ повышения вероятности удовлетворения базовых физиологических потребностей, потребностей в безопасности, принадлежности к социальной группе и уважении. В рамках подхода Адлера оно интерпретируется как стремление к социальному признанию и лидерству в группе, выступающее формой компенсации переживаемой неполноценности через ориентацию на превосходство [11].

Человек по природе запрограммирован на социальные связи, необходимые для выживания: они защищают от эмоциональных расстройств, а одиночество повышает риск депрессии и тревоги — многие люди по всему миру чувствуют себя одинокими [11]. Социальные сети начинают доминировать в общении, но часто вызывают изоляцию, заменяя живые встречи. Исследования показывают, что вдвое сократив время в сетях, можно заметно уменьшить одиночество у людей с эмоциональными проблемами, и этот эффект не зависит от пола или склонности к сравнениям [4].

Для психологического благополучия людей значимо общение в группах, где обеспечивается взаимная поддержка и нацеленность на общий успех. Такие социальные связи способствуют ощущению принятия, интеграции и личностному росту, усиливая субъективное благополучие [8].

Люди часто обращаются к социальным сетям за социальной поддержкой [17], однако её характер определяется близостью отношений между пользователями [16]. Соцсети служат важным источником социальной поддержки. Низкий уровень поддержки повышает риск заболеваний, особенно сердечно-сосудистых, и смертности. Чувство одиночества тесно связано с малым размером, низкой плотностью и слабым качеством социальных связей, как источниками поддержки. При этом исследования выявляют противоречия: социальные сети усиливают эмоциональную близость и удовлетворённость отношениями, но не всегда способствуют расширению офлайн-сетей, скорее дополняя реальные связи [9].

Онлайн-общение, несмотря на кажущуюся близость, не способно полноценно заменить личные встречи, которые по-настоящему улучшают качество жизни. Напротив, оно часто оказывает негативное влияние на удовлетворённость человека. Причина кроется не в недостатке связей как таковых, а в отсутствии невербальных сигналов, эмоционального тепла и настоящей вовлечённости. В сети взаимодействие остаётся обезличенным и поверхностным, неспособным дать ту глубину поддержки, которую обеспечивают офлайн-контакты. Люди, чувствующие социальную изоляцию, не находят в интернете эффективной компенсации — он не заполняет пустоту реальных отношений.

Хотя в редких случаях онлайн-общение может приобретать гиперличностный характер, но это скорее исключение, чем правило. В большинстве ситуаций взаимодействие остаётся поверхностным. Даже с развитием видео связи и улучшением интерфейсов личные встречи сохраняют уникальную роль в построении глубоких, долгосрочных связей [6].

Заключение

Рассмотренные данные позволяют сделать вывод, что пользовательская активность в социальных сетях не является ни однозначно благоприятным, ни однозначно вредным фактором для субъективного психологического благополучия. Её влияние опосредуется степенью удовлетворения базовых психологических потребностей, качеством реальных и онлайн связей, уровнем социальной поддержки и развитостью эмоциональной саморегуляции. Там, где социальные сети дополняют, а не подменяют живое общение, где группы обеспечивают взаимную поддержку и надежду, наблюдается усиление чувства принятия, интеграции и личностного роста.

Вместе с тем при фрустрации потребностей, дефиците поддержки и слабой саморегуляции социальные сети становятся пространством ухода и временного утешения, усиливающим риск интернет-зависимости, одиночества и ухудшения психологического здоровья. Технологические особенности и коммерческие интересы платформ дополнительно укрепляют привязанность, формируя поведение, выгодное операторам, но вызывающее этические вопросы [10]. Задача науки и практики состоит в том, чтобы не столько ответить на вопрос, делают ли социальные сети людей счастливее, сколько понять, как именно пользователи конструируют и выражают своё счастье и благополучие в этих цифровых средах и какие условия позволяют превратить их в ресурс, а не угрозу [7].

Практические рекомендации.

Имеющиеся данные указывают на необходимость программ развития эмоциональной саморегуляции, поддержки базовых потребностей и укрепления социальных связей в периоды уязвимости к интернет-зависимости [2].

Важно стимулировать создание качественного правдивого контента, формирующего доверительную цифровую среду без манипуляций и токсичности [1].

Необходимо систематическое развитие медиаграмотности у молодёжи, что способствует обучению распознаванию манипуляций и критическому мышлению.

Со стороны платформ целесообразно внедрение функций контроля времени пребывания в сети, особенно для подростков, которым сложно самостоятельно регулировать использование социальных сетей [10].

Школам, семьям и властям необходимы просветительские меры для баланса между плюсами цифровых технологий и рисками психического здоровья. Цифровой мир должен дополнять реальный, не заменяя живых связей.

Литература:

1. Biały, Beata. «Social Media–From Social Exchange to Battlefield». The Cyber Defense Review, vol. 2, no. 2, 2017, pp. 69–90. JSTOR, http://www.jstor.org/stable/26267344. Accessed 21 Mar. 2026
2. Çelikkaleli Ö. The effect of basic need dissatisfaction and lack of social support on problematic Internet use in emerging adults: The mediating role of regulatory emotional self-efficacy / Ö. Çelikkaleli, R. Ata // Acta Psychologica. — 2025. — Vol. 254. — Article 104857. — DOI: 10.1016/j.actpsy.2025.104857. — URL: https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2025.104857 (дата обращения: 21.03.2026)
3. GOGAN I. Ch. Wangninanon, BOCO S. F. Tarz, TCHIDI G. Edou, ALI R. Determinants of User-Pleasure and Emotional Commitment to Online Social Network Sites // 3rd International Conference on Advanced Education and Management Science (AEMS 2019): proceedings. Harbin, 2019. ISBN 978–1-60595–657–2
4. Goldfield GS, Lopes MVV, Mahboob W, Perry S, Davis CG. Reducing social media use decreases loneliness regardless of gender or level of social comparisons in youth with anxiety and depression: A randomized controlled trial. J Affect Disord. 2026 Jun 15;403:121331. doi: 10.1016/j.jad.2026.121331. Epub 2026 Feb 2. PMID: 41638499
5. Kowal M. Predictors of enhancing human physical attractiveness: Data from 93 countries / M. Kowal [et al.] // Evolution and Human Behavior. — 2022. — Vol. 43, Iss. 6. — P. 455–474. — DOI: 10.1016/j.evolhumbehav.2022.08.003. — URL: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S1090513822000472 (дата обращения: 20.03.2026)
6. Lee, Paul S. N., et al. «Internet Communication Versus Face-to-Face Interaction in Quality of Life». Social Indicators Research, vol. 100, no. 3, 2011, pp. 375–89. JSTOR, http://www.jstor.org/stable/41476404. Accessed 20 Mar. 2026
7. Miller, Daniel, et al. «Does Social Media Make People Happier?» How the World Changed Social Media, 1st ed., vol. 1, UCL Press, 2016, pp. 193–204. JSTOR, https://doi.org/10.2307/j.ctt1g69z35.20. Accessed 21 Mar. 2026
8. Parker, Philip D., et al. «Hope, Friends, and Subjective Well-Being: A Social Network Approach to Peer Group Contextual Effects». Child Development, vol. 86, no. 2, 2015, pp. 642–50. JSTOR, http://www.jstor.org/stable/24696611. Accessed 20 Mar. 2026
9. Sutcliffe A. G. Activity in social media and intimacy in social relationships / A. G. Sutcliffe, J. F. Binder, R. I. M. Dunbar // Computers in Human Behavior. — 2018. — Vol. 85. — P. 227–235. — DOI: 10.1016/j.chb.2018.03.050. — URL: https://doi.org/10.1016/j.chb.2018.03.050 (дата обращения: 20.03.2026)
10. XU Y. An exploration of the role played by attachment factors in the formation of social media addiction from a cognition-affect-conation perspective // Acta Psychologica. 2023. Vol. 236. Art. 103904. DOI: 10.1016/j.actpsy.2023.103904. URL: https://doi.org/10.1016/j.actpsy.2023.103904 (дата обращения: 22.03.2026)
11. Адлер А. Понять природу человека / А. Адлер; пер. с нем. Е. Цыпин. — М.: АСТ, 2025. — 352 с. — (Эксклюзивная классика). — ISBN 978–5-17–146248–2
12. Ананьев В. А. Психология здоровья / В. А. Ананьев. — СПб.: Речь, 2006. — 384 с. — ISBN 5–9268–0486–8.
13. Конопкин О. А. Осознанная саморегуляция как критерий субъектности // Вестник практической психологии образования. — 2012. — № 4 (33). — С. 97–104
14. Моросанова В. И. Психология осознанной саморегуляции: от истоков к современным исследованиям//Теоретическая и экспериментальная психология. 2022. № 3 (15). С. 57–82. doi: 10.24412/2073–0861–2022–3-57–82
15. Протасова И. А. Изучение связи психологического здоровья и зависимости от социальных сетей: выпускная квалификационная работа (магистерская диссертация) / И. А. Протасова; науч. рук. канд. психол. наук И. В. Седова; Тольяттинский гос. ун-т. — Тольятти: ТГУ, 2026. — 76с.
16. Ушкин, С. Г. Отношения дружбы в виртуальных социальных сетях (на примере социальной сети «Вконтакте») / С. Г. Ушкин // Социум и власть. — 2015. — № 6(56). — С. 71–76. — EDN VSYFBF
17. Хачкурузян, Е. А. Понимание «дружбы» в контексте общения в социальных сетях / Е. А. Хачкурузян // Российская самобытная государственно-цивилизационная идентичность как ресурс общества в условиях современных вызовов: материалы всероссийской научно-практической конференции, Майкоп, 27–28 сентября 2024 года. — Майкоп: ООО «Электронные издательские технологии», 2024. — С. 355–358. — EDN YLJCOQ
18. Шейнов В. П. Взаимосвязи зависимости студентов от социальных сетей с психологическим неблагополучием / В. П. Шейнов, А. И. Тарелкин // Психология человека в образовании. — 2022. — Т. 4, № 2. — С. 188–204. — DOI: 10.33910/2686–9527–2022–4-2–188–204. — URL: https://doi.org/10.33910/2686–9527–2022–4-2–188–204 (дата обращения: 20.03.2026)