In 2026, the cybersecurity of Russian banks forms an autonomous «digital immunity» based on three key principles. AI becomes the core of defense, providing predictive analysis and instant response to complex attacks, including those created by generative AI. The launch of the digital ruble and the replacement of foreign solutions require full technological sovereignty and end-to-end protection of the entire national financial infrastructure with the help of domestic SPI. Deep automation is taking place: biometrics and secure APIs are setting a new perimeter, and monitoring centers are switching to autonomous operation with integration into government systems. This creates a proactive and sustainable security ecosystem to counter the escalation of high-tech threats.

Keywords: information security, banking sector, artificial intelligence, cyber defense, digital ruble, technological sovereignty, domestic software, biometric authentication, automation.

Сегодня термин, в соответствии с актуальными требованиями регулятора, подразумевает создание целостной, самообучающейся и предиктивной среды — «цифрового иммунитета». «Синонимом понятия «цифровой иммунитет предприятия» является понятие «кибериммунитет предприятия»» [7, c.42]. Он функционирует на принципах непрерывной адаптивной защиты, предвосхищая и нейтрализуя угрозы в условиях, когда до 85 % атак, по прогнозам, инициируются с применением генеративного ИИ.

Будущее финансовой безопасности, согласно Купцова А. В. «определяется скоростью, с которой технологии, в частности искусственный интеллект, превосходят человеческие возможности» [9, c.154]. Эволюция киберугроз носит опережающий характер, и адекватная защита возможна лишь при условии симметричного технологического ответа. Данная мысль легла в основу киберзащиты 2025 года, когда понятие «информационная безопасность» в финансовой сфере претерпело фундаментальную трансформацию, выйдя далеко за рамки традиционного периметра.

Таким образом, ИБ-ландшафт 2025-го формируют уже не отдельные инструменты, а симбиоз суверенных технологических платформ, глубоко интегрированных систем машинного обучения и полностью автоматизированных процессов, обеспечивающих жизнеспособность критической финансовой инфраструктуры государства в новой цифровой эре.

В 2025 году технологии информационной безопасности в банковском секторе России сосредоточены на противодействии атакам с применением ИИ, внедрении суверенных ИТ-решений и защите новых финансовых инструментов. «В 2025 году применение искусственного интеллекта в киберзащите российских банков переходит из стадии вспомогательного инструмента в статус базовой технологической необходимости, обусловленной беспрецедентной скоростью и сложностью современных угроз» [10, c.606]. Массовое внедрение алгоритмов машинного обучения позволяет банковским системам безопасности проводить глубокий поведенческий анализ в реальном времени, выявляя малейшие отклонения от типичного профиля действий как клиентов, так и сотрудников, что критически важно в условиях прогнозируемого роста автоматизированных атак.

Поскольку к концу 2026 года ожидается, что до 85 % всех кибернападений будут осуществляться с применением генеративного ИИ для обхода традиционных фильтров, симметричный ответ со стороны защитных систем становится единственным способом удержать периметр. Крупнейшие финансовые институты, такие как «Сбер», инвестируют колоссальные средства в данное направление — в частности, план по выделению около 350 млрд рублей на эксперименты с ИИ в 2026 году напрямую включает разработку самообучающихся моделей для противодействия дипфейкам и сложным фишинговым кампаниям.

Современные ИИ-решения способны мгновенно блокировать подозрительные транзакции, анализируя тысячи параметров одновременно, от скорости печати пользователя до геолокационных аномалий, что позволяет минимизировать человеческий фактор в центрах мониторинга и переходить к концепции предиктивной безопасности, когда угроза нейтрализуется еще на этапе подготовки [6].

Таким образом, в 2026 году ИИ в банковской ИБ России становится полноценным автономным «цифровым иммунитетом», способным адаптироваться к новым видам вредоносного кода быстрее, чем его успевают задокументировать специалисты по безопасности. С полномасштабным внедрением цифрового рубля, массовый этап которого в России стартует с 1 сентября 2026 года, вопросы информационной безопасности переходят на уровень критической государственной инфраструктуры.

Ключевым направлением в 2026 году является защита не только централизованной платформы Банка России, но и разветвленной сети интеграционных шлюзов коммерческих банков, которые обязаны обеспечить клиентам доступ к операциям с новой валютой. Архитектура безопасности строится на использовании сертифицированных средств криптографической защиты информации и TLS-шлюзов, обеспечивающих шифрование данных на всем пути от мобильного приложения пользователя до учетного модуля регулятора [5]. В сегменте цифровых финансовых активов в 2026 году внедряются технологии сквозного контроля транзакций, где каждая операция неразрывно связана с кодом смарт-контракта, проходящим автоматизированную проверку на уязвимости и соответствие нормам законодательства. Особое внимание уделяется расширенному перечню признаков подозрительных операций, который Банк России вводит с 2026 года для оперативного выявления и блокировки попыток хищения цифровых рублей и несанкционированного изменения условий смарт-контрактов.

Экосистемы поддерживается обязательным аудитом информационных систем участников на соответствие Стандарта Банка России «Безопасность финансовых (банковских) операций. Обеспечение безопасности финансовых сервисов при проведении дистанционной идентификации и аутентификации. Состав мер защиты информации» СТО БР БФБО-1.8–2024 (принят и введен в действие приказом Банка России от 28.02.2024 N ОД-326) [1], что гарантирует устойчивость интеграционных контуров к кибератакам в условиях, когда цифровой рубль становится доступен для любых бюджетных выплат, включая зарплаты и пенсии. К 2026 году процесс достижения технологического суверенитета в банковской сфере России перешел в фазу полной операционной готовности, завершив масштабную замену иностранных ИТ-продуктов на отечественные аналоги. Ключевые финансовые организации, следуя требованиям регуляторов по защите критической информационной инфраструктуры, полностью интегрировали российские средства защиты информации, которые по функциональности и производительности теперь не уступают западным решениям. Касается прежде всего высокопроизводительных Web Application Firewall для защиты онлайн-банкинга, систем предотвращения вторжений нового поколения и специализированных решений для мониторинга активности в базах данных от ведущих вендоров, таких как — Positive Technologies, «Лаборатория Касперского», InfoWatch и МТС RED. Рынок информационной безопасности в России демонстрирует стабильно высокую динамику: по прогнозам на 2026 год, его объем вырастет на 12 %, преодолев отметку в 400 млрд рублей, что обусловлено не только необходимостью замещения лицензий, но и усложнением ландшафта угроз [4].

Суверенность обеспечивается созданием замкнутых экосистем безопасности, где интеграция между различными СЗИ происходит на уровне нативных российских протоколов, а поддержка и обновление баз сигнатур осуществляются локальными центрами компетенций, исключая риски дистанционного отключения или отказа в обслуживании.

В 2025 году банки фокусируются на долгосрочной эксплуатации суверенной базы, инвестируя в кастомизацию решений под специфические банковские бизнес-процессы и развитие собственных команд специалистов для управления полностью отечественным стеком технологий безопасности.

«Биометрическая информация активно используется в мировой практике для аутентификации пользователей и осуществления транзакций, особенно в банковской отрасли» [11, c.360]. В 2025 году массовое распространение биометрического эквайринга и сервисов удаленной идентификации в России диктует переход на принципиально новые технологии защиты биометрических векторов. Поскольку банки обязаны передавать данные в Единую биометрическую систему, фокус ИБ смещается на безопасную передачу и хранение не самих изображений, а зашифрованных математических шаблонов, которые невозможно восстановить до исходного облика пользователя в случае перехвата. «При проведении высокорисковых операций в 2025 году, внедряются механизмы подтверждения через селфи, которые автоматически сверяются с вектором из ЕБС, обеспечивая многофакторную аутентификацию в реальном времени» [3, c.154].

Одновременно безопасность API становится критическим приоритетом, так как 2026 год является рубежом обязательного внедрения стандартов Открытых API для крупнейших игроков рынка. Интеграция с внешними подрядчиками, маркетплейсами и экосистемами через открытые интерфейсы признана одной из главных угроз 2026 года из-за рисков компрометации цепочек поставок.

Для нейтрализации рисков, Банк России ввел обновленные стандарты ИБ, требующие от финансовых организаций использования сертифицированных TLS-шлюзов, жесткой авторизации на базе протоколов OAuth 2.0 и внедрения специализированных систем защиты API, способных блокировать попытки несанкционированного доступа к данным клиентов через шлюзы партнеров.

Таким образом, защита периметра банка в 2026 году трансформируется из изоляции систем в непрерывный контроль доверенной среды взаимодействия через биометрию и защищенные программные интерфейсы. В 2026 году деятельность центров мониторинга информационной безопасности (SOC) в российском банковском секторе характеризуется переходом к модели автономного функционирования, где ключевым приоритетом является сокращение времени реакции на инциденты с минут до считаных секунд.

Массовое внедрение систем класса SOAR и IRP от отечественных разработчиков, таких как Security Vision, R-Vision и Positive Technologies, позволяет автоматизировать до 90 % рутинных операций по сдерживанию угроз. В условиях 2025 года автоматизация SOC базируется на использовании динамических сценариев реагирования, которые без участия оператора способны блокировать скомпрометированные учетные записи, изолировать сегменты сети или перенастраивать правила на межсетевых экранах сразу после обнаружения аномалии [2]. Особое значение в 2026 году приобретает интеграция SOC с государственными системами ФинЦентр Банка России и ГосСОПКА, что обеспечивает мгновенный автоматизированный обмен данными о новых тактиках злоумышленников и позволяет банкам превентивно настраивать системы защиты. «Применение технологий машинного обучения в рамках SOC-центров будущего дает возможность не просто реагировать на свершившиеся факты, но и переходить к предиктивному анализу, выявляя скрытые этапы подготовки атак на ранних стадиях «цепочки убийства»» [8, c.143]. Такая глубокая автоматизация в 2026 году становится ответом на дефицит квалифицированных кадров и экспоненциальный рост числа атак, проводимых с использованием ИИ, позволяя экспертам по безопасности фокусироваться исключительно на расследовании сложнейших целевых нападений, в то время как отражение массовых угроз полностью делегируется программным комплексам.

Итак, информационная безопасность российского банковского сектора претерпевает качественную трансформацию, формируя комплексную, упреждающую и технологически суверенную защитную экосистему в ответ на эскалацию высокотехнологичных угроз. Ключевым драйвером становится повсеместное внедрение искусственного интеллекта, эволюционировавшего из вспомогательного инструмента в базовую основу киберзащиты, способную автономно противостоять сложнейшим атакам, генерируемым ИИ, включая дипфейки и адаптивный фишинг. Параллельно полномасштабный запуск цифрового рубля и рост цифровых финансовых активов переводят безопасность платежной инфраструктуры на уровень критической государственной задачи, требующей сквозного шифрования, аудита смарт-контрактов и интеграции с национальными стандартами. Достигнутый технологический суверенитет проявляется в полном переходе на отечественные защищенные ИТ-решения, которые интегрируются в замкнутые экосистемы, обеспечивая независимость и устойчивость. Биометрическая аутентификация и защищенные API становятся новым периметром безопасности, а центры мониторинга трансформируются в высокоавтоматизированные платформы с предиктивными возможностями, интегрированные с государственными системами кибермониторинга.

Таким образом, к 2025 году безопасность в банковской сфере России консолидируется вокруг трех столпов, симметричного ответа на ИИ-угрозы с помощью собственного ИИ, обеспечения целостности суверенной цифровой финансовой инфраструктуры и глубокой автоматизации процессов обнаружения и нейтрализации атак, что в совокупности формирует адаптивный и устойчивый «цифровой иммунитет» финансовой системы.

Литература:

1. Стандарта Банка России «Безопасность финансовых (банковских) операций. Обеспечение безопасности финансовых сервисов при проведении дистанционной идентификации и аутентификации. Состав мер защиты информации» СТО БР БФБО-1.8–2024» (принят и введен в действие приказом Банка России от 28.02.2024 N ОД-326)
2. Ачба, Л. В. Развитие системы быстрых платежей (СБП) в России на современном этапе / Л. В. Ачба, А. П. Диянов // Экономика и управление: проблемы, решения. — 2025. — Т. 8, № 4(157). — С. 123–134.
3. Багайникова, А. Л. Цифровизация банковской системы / А. Л. Багайникова, В. Ю. Далбаева // Журнал прикладных исследований. — 2025. — № 4. — С. 154–158.
4. Белорусов, М. М. Этика и безопасность систем на основе ИИ / М. М. Белорусов, Е. А. Дмитриева, А. Е. Мартынова // Социосфера. — 2025. — № 1. — С. 247–250.
5. Биометрическая идентификация: перспективы развития и потенциальные угрозы безопасности / А. Джумадурдыев, Л. Джумаева, О. Мерданов, А. Нарова // Ceteris Paribus. — 2024. — № 12. — С. 38–39.
6. Бокина, А. В. Кибербезопасность в условиях цифровизации: проблемы и решения для банковского сектора / А. В. Бокина // Символ науки: международный научный журнал. — 2025. — № 4–2. — С. 105–108.
7. Ивахник, Д. Е. Цифровой иммунитет предприятия: понятие и метод оценки / Д. Е. Ивахник // Актуальные проблемы экономики и менеджмента. — 2024. — № 4(44). — С. 42–53.
8. Круглов, А. А. Использование ии в процессах государственного финансового контроля / А. А. Круглов // Финансовая экономика. — 2025. — № 9. — С. 143–145.
9. Купцов, А. В. Влияние финансовых технологий будущего на структуру финансовых услуг и предложений / А. В. Купцов // Вестник Академии права и управления. — 2024. — № 5(80). — С. 154–163.
10. Магомедов, Р. М. Внедрение информационных систем в банковском секторе / Р. М. Магомедов // Инновации и инвестиции. — 2025. — № 3. — С. 606–609.
11. Ткаченко, И. Д. Правовые аспекты охраны биометрических данных банками России / И. Д. Ткаченко // Скиф. Вопросы студенческой науки. — 2025. — № 4(104). — С. 360–364.