Автор: Бутрим Евгения Игоревна

Рубрика: 17. Уголовное право и процесс

Опубликовано в

V международная научная конференция «Право: история, теория, практика» (Санкт-Петербург, июль 2017)

Дата публикации: 26.06.2017

Статья просмотрена: 56 раз

Библиографическое описание:

Бутрим Е. И. Типичные основания пересмотра приговоров, вынесенных на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, используемые в апелляционных представлениях государственных обвинителей [Текст] // Право: история, теория, практика: материалы V Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, июль 2017 г.). — СПб.: Свое издательство, 2017. — С. 95-98.



Уникальность института суда присяжных и механизма его функционирования в уголовном процессе обусловливают особые основания апелляционного пересмотра судебных решений, вынесенных судом на основании вердикта присяжных заседателей. Некоторые авторы даже полагают, что в российской судебной практике сложилась особая «модель» апелляционного обжалования приговоров, постановленных судом с участием коллегии присяжных [14].

В частности, в данной форме судопроизводства предполагается, что разрешение вопросов факта остается в рамках компетенции присяжных заседателей. При этом сама суть их вердикта, представляющего собой ответы на перечень поставленных вопросов, содержащие лишь выводы коллегии присяжных без приведения доводов, которые обосновывали бы их позицию (поскольку мотивировка приговора в целом ложится на плечи суда), исключают возможность его проверки по фактическим основаниям и, как следствие, возможность отмены или изменения вынесенного на основе такого вердикта решения ввиду несоответствия изложенных в приговоре выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела (т. е. по п. 1 ст. 389.15 УПК).

Исходя из этого (что также подтверждается правовыми позициями Конституционного [1] и Верховного Суда РФ [2, п. 14]), законодатель ограничил круг оснований, по которым возможны отмена или изменение постановленного на основе вердикта присяжных заседателей приговора. Статья 389.27 УПК РФ предполагает возможность обжалования в апелляционном порядке судебных решений, вынесенных с участием присяжных заседателей, лишь с точки зрения правильности применения норм (п. 2–4 ст. 389.15 УПК).

Из существенных нарушений уголовно-процессуального закона, перечисленных в ст. 389.17 УПК, в данном случае интерес представляют такие, как вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (п. 2 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ) и нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта (п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ).

В соответствии с ч. 1.1 ст. 389.22 УПК РФ обвинительный приговор, который был постановлен на основании вердикта присяжных заседателей, но противоречит ему, в случае таких нарушений УПК или УК, которые невозможно устранить в суде апелляционной инстанции, подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, постановивший приговор, но иным составом суда с момента, следующего за провозглашением вердикта присяжных заседателей. В этом, как считают некоторые правоведы, заключается преимущество решения законодателя о пересмотре приговоров, постановленных с участием присяжных заседателей, в апелляционном порядке, а не в кассационном [13].

Основаниями к отмене оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, могут послужить существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего, его представителей на представление доказательств либо повлияли на содержание вопросного листа или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Кроме того, оправдательный приговор, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, должен быть отменен, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на, собственно, его неопределенность и противоречивость, и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист (ч. 1, 2 ст. 389.25 УПК РФ). И уже руководствуясь нормами ст. 389.25 УПК РФ, суд апелляционной инстанции вправе привести в соответствие с вердиктом коллегии присяжных заседателей приговор, противоречащий вердикту.

На основе анализа сложившейся судебной практики можно выделить наиболее распространенные нарушения, указываемые государственными обвинителями в апелляционных представлениях, как основания для отмены или изменения приговора:

− вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей (имелись нарушения в ходе процедуры отбора).

Одним из примеров попытки государственного обвинителя апеллировать к данному основанию отмены приговора является рассмотрение в Верховном Суде представления прокурора Республики Татарстан на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 14 ноября 2016 г., постановленный с участием присяжных заседателей. В представлении утверждалось, что некоторыми кандидатами в присяжные заседатели были скрыты сведения о том, что они знакомы либо состоят в родственных связях с ранее судимыми лицами, а также о фактах совершения ими административных правонарушений. Но в ходе изучения материалов уголовного дела выяснилось, что одно из лиц, о котором было упомянуто в представлении, было освобождено от уголовной ответственности за совершенное в состоянии невменяемости деяние, у второго лица не было именно близких родственников или знакомых, привлеченных к ответственности, а вопрос о совершении кандидатами административных правонарушений вообще не был задан в ходе процедуры отбора, поэтому данный довод стороны обвинения не был принят во внимание апелляционной инстанции [12].

В судебном заседании по уголовному делу в отношении Н., как указывается в апелляционном представлении, судья принял решение об отстранении присяжного заседателя В., не вернувшегося после перерыва и о замене его запасным присяжным заседателем А.; при этом председательствующий не выяснил, почему В. не явился в судебное заседание и не предоставил сторонам возможности заявить отвод А. При этом изначально, при отборе коллегии присяжных заседателей, кандидат А. заявлял самоотвод, но он не был удовлетворен судьей. Приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 5 марта 2013 года был отменен и направлен на новое судебное рассмотрение, однако не по этому основанию; при этом в мотивировочной части определения Верховного Суда содержится фраза «…сторонами не был заявлен отвод присяжному заседателю [А.]», хотя сторонам, по их утверждению даже не дали возможности этого сделать [3].

− оглашение судом сведений о ходе и порядке проведения следственных действий.

В апелляционном представлении на приговор Приморского краевого суда с участием присяжных заседателей от 10 декабря 2015 года прокурор утверждал, что суд сообщил присяжным заседателям о том, что сторона обвинения выборочно протоколы допросов К. и К., что относится к сведениям о проведении следственных действий, однако Верховный Суд, рассмотрев этот и иные доводы обвинителя, не выявил в приговоре нарушений уголовно-процессуального закона и оставил приговор без изменения [8].

− отказ в удовлетворении ходатайств прокурора, связанных с представлением доказательств, которые могли изменить точку зрения присяжных заседателей;

К примеру, при рассмотрении Курганским областным судом уголовного дела в отношении К., В., Д. и М. от 23 марта 2016 года наряду с иными нарушениями законодательства судом было необоснованно отказано в ходатайствах обвинителя об оказании содействия в принудительном приводе потерпевшей М. а также об оглашении ее показаний [7].

− нарушение стороной защиты порядка проведения судебного разбирательства с участием присяжных;

В частности, в апелляционном представлении на приговор Верховного Суда Республики Тыва с участием присяжных заседателей от 6 октября 2016 года в отношении С. и М. государственные обвинители указали на тот факт, что стороной защиты неоднократно «высказывались суждения относительно недопустимости доказательств». Так, сообщая о том, что после совершения преступления были задержаны свидетели, защитник упомянул, что «когда человек допрашивается, у него нет выбора, он сидит со следователем, который имеет властные полномочия…», и даже после принятых судом мер реагирования на подобные нарушения, продолжил подобные высказывания [11].

В ином апелляционном представлении, на этот раз на приговор Верховного Суда Удмуртской Республики от 12 октября 2015 года, государственный обвинитель отсылала к тому, что ей приходилось неоднократно заявлять ходатайство о снятии множественных вопросов защиты об обстоятельствах, непосредственно не относящихся к делу, к свидетелям, что затягивало процесс и затрудняло восприятие присяжных; кроме того, не все из данных ходатайств были удовлетворены, в результате чего до присяжных была доведена информация, о которой они согласно нормам УПК не были должны были иметь представления [6]. К тому же председательствующий не прервал допрос и не разъяснил присяжным показания свидетеля защиты М., заявлявшего, что сторона обвинения «знает всю правду» и устроила ему встречу с представителем потерпевшего, который «давил» на свидетеля. Однако, основываясь на материалах дела, Верховный Суд счел данные доводы неподтвержденными, поскольку государственным обвинителем не были заявлены какие-либо возражения по этому поводу и не высказаны замечания в ходе процесса в суде первой инстанции, и апелляционная инстанция оставила приговор без изменений.

Оправдательный приговор Новгородского областного суда от 22.08.2016 года в отношении К. был отменен Верховным Судом РФ, поскольку при рассмотрении дела в суде первой инстанции адвокатом и подсудимым, как отмечал обвинитель, неоднократно производилось психологическое воздействие на коллегию присяжных: так, среди прочего, защитник Д. заявляла о том, что у нее якобы имеются полные данные о присяжных заседателях, включая адреса и телефоны, и пыталась производить видеосъемку, подсудимый К. же доводил до присяжных информацию о неудовлетворительном состоянии своего здоровья и здоровья членов его семьи, о превышении полномочий сотрудниками Следственного Комитета, и даже пытался в заседании резать себе вены [9].

− нарушение порядка совещания присяжных.

Так, основанием для отмены приговора Верховного Суда Чеченской Республики стало отмеченное прокурором нарушение ч. 1 ст. 343 УПК РФ — присяжные находились в совещательной комнате в общей сложности менее 3 часов, и тем не менее не пришли к единодушному решению по ряду поставленных перед ними вопросов, и вердикт был вынесен путем голосования, тогда как необходимо было перед началом голосования дождаться истечения положенных на обсуждение трех часов [4].

− нарушение положений УПК РФ при формулировке вопросов в вопросном листе.

В уже рассматривавшемся в этой работе апелляционном определении на приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) приводится довод государственного обвинителя, который ссылается на «неточные» формулировки вопросов из листа, носящих слишком «юридический характер» [3]. К сожалению, не имея доступа к тексту апелляционного представления, сложно точно определить, что обвинитель имел в виду, но по дальнейшему содержанию апелляционного определения можно предположить, что речь шла о вопросах о состоянии аффекта.

В апелляционном представлении на приговор Алтайского краевого суда с участием присяжных заседателей от 24 октября 2014 года делался в том числе акцент и на то, что в вопросах, поставленных перед присяжными, были использованы формулировки «структурное подразделение», «преступное сообщество», что для объективного и справедливого ответа потребовало бы от них, по мнению обвинителя, юридических знаний. Однако Верховный Суд установил, что ответ на вопросы с использованием подобных формулировок «…не требовал от коллегии присяжных заседателей юридической оценки обстоятельств дела» [5].

− противоречивость вердикта присяжных.

Ещё одним из нарушений при вынесении приговора Верховным Судом Республики Тыва (от 06.10.2016, упомянутого ранее), на которое указали прокуроры, была противоречивость ответов присяжных: на 2 вопрос о том, совершал ли С. действия, направленные на лишение жизни Ч., в которых принял участие и подсудимый М., присяжные ответили «Да», тогда как на схожий 9 вопрос, относившийся к описанию тех же действий, но уже со стороны М., присяжные ответили «Нет» [11]. Этот довод, наряду с некоторыми другими, послужил основанием для отмены приговора и направления дела на новое судебное разбирательство.

В вердикте присяжных, который взял за основу судья Санкт- Петербургского городского суда в приговоре от 22 июля 2016 года на вопрос № 5, где отмечается, что подсудимый К. прибыл в квартиру потерпевшей Г. и лишил ее жизни при обстоятельствах, указанных в вопросе № 1, присяжные заседатели дали ответ: «Нет, не доказано», при этом на вопрос № 8, в котором присяжных предлагается определить доказанность того факта, что он прибыл в квартиру Г. и произвел из пистолета 3 выстрела в нее (на что было также указано в вопросе № 1), присяжные заседатели дали ответ: «Да, виновен». Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила приговор на основании апелляционного представления, в котором было приведено в числе прочего вышеуказанное нарушение [10].

Приведенная судебная практика может послужить в числе прочего примером для государственных обвинителей и указать им на те моменты, которые в ходе процесса с участием присяжных заседателей заслуживают особого внимания — в особенности, возможные нарушения закона в действиях председательствующего и стороны защиты; и учитывая тот факт, что с июня 2018 г. коллегии присяжных появятся и в районных судах, изучение подобных судебных решений и апелляционных представлений будет крайне необходимо государственным обвинителям в прокуратурах районов (городов).

Литература:

  1. Определение Конституционного Суда РФ от 02.07.2013 № 1052-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мирошниченко В. И. на нарушение конституционных прав частью второй статьи 379 Уголовно-процессуального кодекса РФ».
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.11.2012 № 26 «О применении норм уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции» // Российская газета. 2012. № 283.
  3. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 30.05.2013 № 74-АПУ13–7сп.
  4. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.01.2014 № 23-АПУ13–11сп.
  5. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.04.2015 № 51-АПУ15–12СП.
  6. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 29.03.2016 № 43-АПУ16–3сп.
  7. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 24.08.2016 N 82-АПУ16–8СП.
  8. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 11.10.2016 № 56-АПУ16–19СП.
  9. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 20.12.2016 № 84-АПУ16–13сп.
  10. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 27.12.2016 № 78-АПУ16–30СП.
  11. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 29.12.2016 № 92-АПУ16–13сп.
  12. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 02.02.2017 № 11-АПУ17–2СП.
  13. Трухин, С. А. Апелляционный пересмотр приговора, противоречащего вердикту присяжных // «Российская юстиция».2015. № 6.
  14. Шарапова Д. В. Основания апелляционного обжалования приговора, постановленного судом с участием присяжных заседателей // «Актуальные проблемы российского права». 2014. № 10 (47).
Основные термины (генерируются автоматически): присяжных заседателей, Верховного Суда, коллегии присяжных заседателей, участием присяжных заседателей, определение Верховного Суда, Апелляционное определение Верховного, вердикта присяжных заседателей, УПК РФ, приговор Верховного Суда, вердикта коллегии присяжных, Верховного Суда Республики, основании вердикта присяжных, составом коллегии присяжных, апелляционном представлении, присяжных заседателей приговор, присяжных заседателей приговора, компетенции присяжных заседателей, основании вердикта коллегии, зрения присяжных заседателей, участием коллегии присяжных.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос