Специфика русско-монгольских отношений во второй половине XVII в. | Статья в сборнике международной научной конференции

Библиографическое описание:

Милюков А. Н. Специфика русско-монгольских отношений во второй половине XVII в. [Текст] // История и археология: материалы Междунар. науч. конф. (г. Санкт-Петербург, ноябрь 2012 г.). — СПб.: Реноме, 2012. — С. 16-21. — URL https://moluch.ru/conf/hist/archive/61/2972/ (дата обращения: 18.08.2018).

Русско-монгольские отношения во второй половине XVII века носили несколько иной характер, чем в середине века. Обмен посольствами стал более регулярным, чем в предыдущие годы. Следует также отметить еще одно обстоятельство изменения характера русско-монгольских отношений XVII века. В этот период произошли большие изменения во внутреннем положении обеих заинтересованных стран. Укреплялись позиции русских в Сибири, где происходило медленное, но прочное заселение свободных земель русским крестьянством, где организовывалась и росла «государева пашня», т.е. происходили важные изменения в хозяйственной жизни, которые определили дальнейшие условия развития и историческую судьбу народов, вошедших в состав России, уже сложившейся в большое централизованное государство. Монголия, в свою очередь, все еще находилась в стадии феодальной раздробленности, сопровождающейся частыми междоусобными войнами. Он вместе с тем неоднократно проявлялось стремление объединиться, особенно перед лицом новой опасности со стороны Маньчжурской империи.

Отношения, складывавшиеся между Россией и Алтын-ханами в начале XVII века, не всегда имели мирный характер. В первые десятилетия они ограничивались обменом посольствами, который был прерван, но в 50-х годах вновь возобновлен в весьма напряженной обстановке и сопровождался открытым вторжением Алтын-хана в русские земли.

Дело в том, что в южные районы Томского и Енисейского воеводств неожиданно вступили отряды Алтын-хана, угрожая русским острогам и поселениям. С Алтын-ханом пришлось по этому вопросу вновь начать переговоры, обменяться посольствами и постараться вновь заставить его признать присягу, принесенную в 1634 году. Однако, рассмотрев посольства Я. Тухачевского, С. Греченина и В. Старкова становится ясно, что Алтын-хан рассматривал принесение присяги как заключение дружеского союза с Российским государством. Именно поэтому, он продолжал вести себя как полновластный хозяин не только в собственных родовых владениях, но и в землях, ему не принадлежащих. Так, он претендовал на сбор ясака с «киргизских, матцких, тубинских людей» и других обитателей южной Сибири, уже присоединенной к русским владениям.

Прервав обмен посольствами с Алтын-ханом, московское правительство старалось проводить политику невмешательства в его дела и демонстрировало свое нежелание поддерживать с ним дальнейшие отношения. Однако через несколько лет Алтын-хан пытался возобновить связи с московским правительством. Это желание выражено в письме, привезенным монгольским послом Тархан-ламой в Томск в 1645 году. Так, Алтын-хан пишет: «Да после де тово присланы были к нему, Алтыну, государевы послы Степан Греченин, а с тем де Степаном посланы были от нево, Алтына, послы Мерген Дега, а утвердили де на том, что было беспрестанно промеж собою пословать»[1, с. 257]. По всей вероятности, Алтын-хан считал, что в ходе прошлых переговоров между сторонами была достигнута договоренность о непрерывном дипломатическом и торговом обмене. Подобную заинтересованность можно объяснить тем, что послы привозили с собой «государево жалованье», а также много разных товаров, которые легко находили сбыт «в мугалах».

Тархан-лама недолго задержался в Томске. Прибыв туда 2 мая 1645 года, он, не пропущенный дальше в Москву, уже 9 мая выехал обратно. Письмо было отправлено в Москву, а дары присланные Алтын-ханом – «Да за то де, что грамоту ево, Алтына-царя, за рассмотренье 50 соболей да 5 бобров» [1, с. 257] - были возвращены Тархан-ламе, так как томские воеводы, помня строгий приказ из Москвы о прекращении отношений с монгольским ханом, не решились принять их «без государева указу» [1, с. 258]. А через пять лет, в 1650 году, он еще раз попытался восстановить связи с русским государством, направив в Томск уже бывавшего там Мерген Дегу, который должен был выяснить, почему не было ответного посольства на визит Тархан-ламы в 1645 году. Однако и на этот раз монгольское посольство осталось без ответа.

Не получив ответа на свои посольства, Алтын-хан и его сын Лубсан-тайджи, вторглись в 1652 году в русские земли. Этот поход был организован, в первую очередь, против киргизов, добровольно принявших русское подданство и регулярно выплачивающих ясак. Еще до вторжения киргизы неоднократно сообщали в Томск и Красноярск, что «мугальские люди силою» собирают с них ясак в пользу монгольского хана. «Киргизских и тубинских всех лутчих князцов поимал Алтын-хан к себе силою 70 человек, и его Алтыновы люди у киргиз, и у тубинцев, и у всех иноземцев кони и скот отгоняют и животы их на лабазах грабят и из земли выкапывают» [2, с. 81] - так красноречиво описывает труднейшее положение красноярский воевода, к которому киргизы обратились за помощью. Воевода отправил к Алтын-хану Степана Коловского. В результате переговоров Алтын-хан вынужден был уйти за Саяны, но при этом постарался дипломатично объяснить свое появление в русских пределах. Он уверял Коловского, что явился к киргизам только затем, чтобы представить им сына Лубсан-тайджи, которому собирается передать правление своим улусом.

Через пять лет в 1657 году, монголы вновь появились в киргизских землях. На этот раз во главе их находился Лубсан-тайджи, которому Омбо Эрдени уже передал власть. Лубсан-тайджи с войском разбил лагерь на реке Ербе, находящейся в пяти днях пути от Красноярска. Монгольский хан вел себя в русских землях как хозяин, грабил местное население, захватывал в заложники киргизских и тубинских князей, отбирал скот.

В то же время Лубсан-тайджи постарался наладить переговоры с томским воеводой. В 1657 году он отправил в Томск посла Мерген Дегу с письмом, в котором подчеркивал, что в прошлые годы между его отцом Алтын-ханом и Русским государством происходил обмен посольств с подарками: «В прошлом во 165 году октября в 18 день присылал в Томской мугальской Алтына-царя сын Лобзян Ирденей-тайчин посланника своего Мерген Дегу да с ним киргизсково мужика Турлана. И тот мугальской Алтына-царя посланник Мерген Дега подал воеводам князю Ивану Наумовичю Приимскову-Ростовскому да Алексею Ондреевичю Каковинскому мугальское письмо и речью Лобзяна, Алтынова сына, говорил, что наперед де сево великого государя послы и великого государя жалованье ко отцу ево Алтыну-царю было»[3, с. 55] - а теперь эти отношения прервались и «государева жалованья» ему не присылают. По указу Москвы в 1658 году к Лубсан-тайджи было отправлено посольство во главе с сыном боярским Степаном Гречениным.

Еще в 1657 году к Лубсану-тайджи был отправлен десятник Роман Кольцов, посланный красноярским воеводой с ответом на письмо монгольского хана. Кольцов должен был напомнить Лубсану-тайджи о присяге, принесенной его отцом и заставить его уйти из русских владений. Однако монгольский хан утверждал, что ему совсем не обязательно выполнять условия присяги, так как он ее не давал: «Отец де мой, хотя и шертвовал, он де стар, а лаба шертвовал – тот умер, Турал табун шертвовал в Томском городе, тот де умер же, а я де не шертвовал» [3, с. 50]. На требование Кольцова покинуть русские владения Лбсан-тайджи отвечал, что, в данный момент, находится в своих землях: «какая де земля вашего государя, земля де извеку наша» [3, с. 50]. Становится ясно, что все требования русского посла Романа Кольцова были проигнорированы монгольским ханом в довольно грубой форме, а значит, посольство не смогло выполнить свою задачу.

Как уже говорилось выше, в 1658 году по указу Москвы, было решено отправить к Лубсану-тайджи посольство во главе со Степаном Гречениным. Пока шла переписка и снаряжалось посольство Греченина, Лубсан-тайджи откочевал со своим войском в Монголию. Причиной этого внезапного ухода было известие о смерти его отца Алтын-хана Омбо Эрдени.

Во время поездки Степана Греченина через киргизские земли, многие киргизские князья были настроены к русским вполне доброжелательно и охотно пропускали посольство через свои земли, снабжая подводами и проводниками: «И в нынешнем же 168 году сентября в 20 день приехал я, Степан Грек, ис Томсково города с служилыми людьми в Мугальскую землю. И октября в 2 день приехали в Киргискую землю на урочище на Божье озеро в улус х киргискому князцу Шянде Сеньчикеневу. И того ж месяца в 3 день князец Шянды дал подводы и провожатых до отца своего князца Сенчикеня и сам проводил с частью от своего улуса» [3, с. 56]. Но чем дальше удалялось посольство от русских земель, тем менее приветливым становилось население. Так два киргизских князя, живших от Томска на более далеком расстоянии и поддерживавших тесные связи монгольскими феодалами, задерживали русских послов, отказывали им в лошадях и проводниках: «И оне, киргиские князцы Медячи и Мерген, великого государя указу не послушели, и к своей братье, х киргиским князцам, к Табуну с товарыщи, на совет не приехали, и меня, Степана, с товарыщи задерживали. И я, Степан Грек, ездил к ним, ко всем х киргиским князцам, к Медяче и к Мергеню с товарыщи, 2 недели. И оне собрали с великою нужею со всей Киргиской земли и дали мне 7 подводишек. И те лошаденка сухи, что и ехать не на чем, не добре радеючи великово государя делом. А вожжа не дали и отказали: захошь де-ты сам едешь, а не захочешь – и ты и назад воротишься» [3, с. 57]. Отказал в подводах Греченину и алатырский князь Абака, подчеркнув, что русские не пришли на помощь, когда Лубсан-тайджи грабил алатырцев: «И те алтырцы в подводах отказали: как де вы себе хотите, так и едете. От нас де вам подвод нет для тово: как де был в нашей земле Алтынов сын Лобзян и нас воевал и грабил, и в те де поры великий государь не велел нас оборонить, а ныне де вам дати подвод не за што» [3, с. 57-58].

В марте 1660 года после пятимесячного пути Греченин добрался до Монголии. Лубсан-тайджи, ставший к тому времени Алтын-ханом, находился в своих родовых кочевьях около оз. Убса. Он не сразу принял русского посла, так как в день его прибытия отправился в кочевье своего брата: «И марта в 11 день пришли в улус к Алтынову сыну Лобзяну на урочище Кентуйн Тюрю близ великого озера Упьсы. И того ж числа Лобзян, Алтына-царя сын, поехал к брату своему х кутухте в улус, а приказал говорить человеку своему Тархан Юрухте, чтоб де великово государя послы не покручинились, доколе я, Лубзян, съезжу к брату своему х кутухте» [3, с. 58-59]. Лишь через три недели состоялась встреча Греченина с Алтын-ханом, которая не дала никаких результатов.

Греченин также встречался с братом Алтын-хана Лубсан-тайджи, который хотел вступить с русскими в переговоры и отправить в Москву послов: «И говорил кутухта. – К великому государю к Москве мочьно ль де мне послать посланцев своих з братними Лобзяновыми посланцами вместе, великий государь принять велит ли, и что великому государю годно дары послать?» [3, с. 60]. Подобное намерение лишний раз свидетельствует о большом интересе монгольских феодалов к Русскому государству, о стремлении держать с ним связь, несмотря на временные затруднения, возникшие по их же собственной вине.

По возвращению от хутухты, Греченин узнает, что у Алтын-хана скончалась старшая жена: «И приехали в улус к Лобзяну на Тесь-реку майя в 2 день. И тово ж числа в ночи у Лобзяна Сайн-контайчи жены ево большой имянем Мачика в животе не стало. И с того места в те ж поры скочевали вверх по Тесе-реке» [3, с. 62]. Шастина Н.П. объясняет подобное поведение монголов тем, что монголы избегали всего, что напоминает о смерти и что могло, согласно суеверным взглядам, принести несчастье[2, с. 84]. Пришлось Греченину вновь переезжать вместе с монголами вверх по реке Тес. Он пробыл у Алтын-хана Лубсана-тайджи недолго, так как, по монгольскому обычаю, во время траура в ставке не должны быть посторонние люди: «И мая в 12 день прислал Лобзян Сайн-контаййчи казначея своего Мергень Шееджина ко мне, Степану, с товарыщи и велел говорить. – Взять де было мне вас, великово государя послов, к себе всех и отпустить к великому государю с радостью, и против указу великого государя выговорить обо всем. И мне де взятии вас к себе нельзя: что стала ныне надо мною незгода большая, а у нас вера такова – сторонных людей многое время не пущаем» [3, с. 62].

При отъезде русского посольства Лубсан-тайджи пригласил к себе Греченина. На этой встрече состоялось обсуждение основных проблемных вопросов, затрагивающих интересы обеих сторон. Так, Алтын-хан объяснил свой приход в русские владения желанием усмирить киргизов, которые «з государевыми людьми воевались». Он заявил, что хочет поддерживать доброжелательные отношения с Москвой, но в тоже время желает оставаться независимым и не считать себя русским подданным. Лубсан-тайджи так мотивировал свой отказ соблюдать присягу: «говорил ты, Степан, мне, Лобзяну Сайн-контайче, чтоб великому государю служить и прямить, и во всем добра хотеть, и бытии в подданьстве, также как и отец мой был Алтын-царь. И великий государь пожалует меня, Лобзяна, также как и отца моево Алтына-царя. И мне де, Лобзяну, учинитца в холопстве – холопье надобе и делать, а написатца мне в подданстве – надобе погодно великому государю ясак платить. А меня де, Лобзяна, с такое дело не будет: великому государю я не хочю солгать. За холопство де и за подданьство великий государь меня пожалует златом и серебром, и камением драгим, и всякими диковинами – и то де мне будет не прочьно: все изтлеет, только одно имянишко мое останетца. А естьли будет великий государь меня пожалует своею царьскою силою на неприятелей моих – и в те поры имянишко мое означитца. А я де за то ему, праведному государю, готов служить и прямить неподвижно и во всем добра хотеть в правду… Какая де прбыль великому государю, что я учинюся в подданьстве, а на нашей де земле то бесчестье большое, взмолвят окольные моя братия, мугальские цари и князи и властели, что де Лобзян Сайн-контайчи над собою видел, что учинился великому государю в подданстве и порабощения над собою не видя» [3, с. 64]. Становиться понятным намерение Алтын-хана Лубсана-тайджи сохранить самостоятельность своего небольшого, но независимого владения. Следует отметить, исходя из речи Алтын-хана, что для него также важно сохранить личную свободу, собственное достоинство. Он предложил даже новую формулу для обозначения своей будущей зависимости от Русского государства: «Буди великий государь мне большей брат, а я, Лобзян, ему, великому государю, меньшой брат» [3, с. 65]. Но на подобное предложение Греченин ответил отказом: «что говоришь ты, Лобзян, нестаточное дело: отец твой Алтын-царь писался великому государю в подданстве, и шерть свою на том дал, и дань с себя платил, а ты, Лобзян, говоришь такие незбытные речи. И будет апреть у тебя услышу такие невежливые слова, и у меня с тобою посольства отнюдь не будет, и говорить с тобою о государевых посольских делах ни о каких не стану. А такова великово и сильного государя своими такими невежливыми словами себе на гнев воздвигнешь» [3, с. 65]. Не желая ссориться с русским послом, Лубсан-тайджи обещал: «Будет великого государя милость и жалованное слово на том ко мне будет, и какова великому государю шерть надобе, и такову шерть ему, великому государю, я, Лобзян Сайн-контайчи, и дам» [3, с. 65].

Можно сказать, что переговоры Греченина были далеко не безрезультатны, поскольку вновь выявлялось стремление монгольских феодалов, да и самого Алтын-хана, к сближению с Российским государством и началом обмена дипломатическими посольствами. Греченину, также, удалось настаять на рассмотрении Алтын-ханом принесения личной присяги, а также добиться соблюдения договора, заключенного с Алтын-ханом Омбо Эрдени, о территориальных границах. Забегая вперед, следует отметить, что Алтын-хан Лубсан-тайджи больше не вторгался в русские владения.

Нужно отметить, что Алтын-хан Лубсан-тайджи в начале 60-х годов находился на вершине своего благополучия. Он вернулся из русских владений с большой добычей, ограбив киргизское, тубинское, алатырское население. Влияние его в Монголии возросло, он смело требовал, чтобы престол Дзасакту-хана занял угодный ему претендент, и сместил с престола Ваншука, старшего сына Дзасакту-хана. Это вмешательство привело к новой феодальной войне, охватившей западные области Монголии.

Как раз в это время из Томска в ставку Алтын-хана было направлено посольство Петра Лаврова. Исходя из данных статейного списка Лаврова, это посольство должно было напомнить о присяге, принесенной Алтын-ханом Омбо Эрдени. По всей вероятности, инициатива отправки этого посольства исходила от Томских воевод, которые хотели в очередной раз удостовериться в намерениях Алтын-хана Лубсана-тайджи.

Данное посольство Петра Лаврова стало невольной жертвой феодальной войны в Монголии. Лавров сообщает, что русские послы подверглись нападению со стороны монголов: «И как я, Петр, с товарыщи приехал в Мугальскую землю к Алтынову сыну Лоджану и ево улусы на Тесь-реку, и августа в 4 день наехали нас альганутцково царя Ясактухановы воинские люди, и нас взяли в полон, и наказную память и животы наши взяли, и нас ограбили, держали нас день да ночь, и назавтрее нас отпустили нагих, меня, Петра, с товарыщи, шти человек, дали нам по жеребенку. А товарищев наших, дву человек, Стеньку Замятнина да Кирюшку Микитина, убиты ли они или взяты в полон, тово мы не ведаем» [3, с. 89]. Шастина Н.П. сообщает, что впоследствии стало известно, что один из пропавших без вести казаков был продан в рабство в глубь Монголии, где и провел несколько месяцев, а затем был освобожден «кутухтою», который был родным братом Алтын-хана Лубсан-тайджи. Этот хутухта выкупил его на свободу и отправил на родину, так как стремился поддеживатьь добрые отношения с русским государством [2, с. 89].

Посольство Лаврова все же добралось до Алтын-хана. Можно с уверенностью констатировать, что оно достигло своей основной цели – напомнить Лубсан-тайжди о условии присяги, принесенной его отцом Омбо Эрдени Так Лавров в своем статейном списке сообщает: «А приехал он, Лоджан, в свои улусы, и взял нас, Петра с товарыщи, к себе. И я, петр, велел говорить толмачю по указу великих государей. – Царьского величества воеводы Иван Васильевич Бутурлин да Прокофей Прокофьевич Поводов велели тебе, Лоджану, говорить, чтобы великих государей неизреченную милость и жалованья ты, Лоджан, помнил, на чем великим государем отец твой Алтын-царь и ты, Лоджан, шертвовали, и шерти бы своей не нарушал. А будет ты, Лоджан, станешь помнить шерть свою, и тебя велики государи пожалуют своим государевым жалованьем, как нперед сево ыль великих государей жалованье отцу твоему Алтыну-царю. И он, Лоджан, говорил. – Отец ево Алтын-царь, на чем великим государем шертвовал, и я де то помню» [3, с. 89-90]. Но, следует отметить, что данное посольство не смогло внести ясности в русско-монгольских отношениях.

При возвращении Лаврова из Монголии Лубсан-тайджи отправил с ним посла с письмом к русскому царю: «с ними Алтына-царя сын ево Лоджан послал посланцов своих Урана Конжина-убаши с товарыщи, 4-х человек» [3, с. 92]. Монгольские послы благополучно доехали до Москвы и были приняты царем 13 июля 1663 года. На этом приеме монгольский посол Уран на вопрос о цели приезда ответил, что Лубсан-тайджи стремиться установить более тесный контакт с Русским государством. При этом он объяснил, что Лубсан-тайджи вел войну «с семью кочевыми государствами», и «неприятели стали невмочь, потому что у тех семи государств кочевных людей с тысачу, а у царя их только было со 100, и бой был у них с утра до вечера. И как де царю их стали те неприятели ево невмочь, поворотился в свое кочевье назад… и ныне, де… кочюет на урочище в енисейских вершинах» [3, с. 97]. Из этого рассказа становятся ясными причины посольства Урана. По всей вероятности, многие монгольские князья («семь кочевных государств») примкнули к законному наследнику престола Дзасакту-хана Ваншуку, поэтому Лубсан-тайджи пришлось отступить. Монгольский посол Уран также сообщил, что Алтын-хан Лубсан-тайджи просить выстроить для него город на истоках реки Кемчик, где он мог бы скрываться от неприятелей, а также выслать ему на помощь 10 тыс. войско, причем лучше конных воинов, так как «конные цирики хороши будут» [3, с. 97].

Предложение монгольского хана о постройке для него нового острога привлекло внимание русского правительства. Дело в том, что указанный регион был еще мало освоен русскими и данный острог представлял бы собой еще один форпост в новых землях. Поэтому, просьба Лубсан-тайджи в данном случае отвечала интересам России. Заинтересованность московского правительства в постройке нового города объяснялась стремлением не только укрепиться в местах, еще недостаточно освоенных, но и прекратить там всякие недружелюбные набеги и вылазки.

В Москве было решено отправить в Монголию новое посольство во главе с казачьим головой Зиновием Литосовым. Весьма интересны подарки, которые Литосов вез Алтын-хану Лубсану-тайджи: «Да великих государей жалованья – пищаль да панцирь, да 3 половинки сукна красново, 10 кож красных, дюжина очков, труппка приводная, и то все велено ему, Лобжану-царевичу, по росписи отдать» [3, с. 93], поскольку был издан указ, запрещающий дарить и продавать монголам огнестрельное оружие. Видимо, на этот раз русское правительство решило отступить от своего закона.

Алтын-хан принял русское посольство весьма доброжелательно, да и поведение Лубсан-тайджи значительно отличалось от предыдущих встречь с послами: «И Зеновей с товарыщи пришли к Лобжану-царевичю в полатку, и Лобжан-царевич приподнялся на колени, и Зиновей с товарыщи учел ему, Лобжану-царевичю говорить. – Великого государя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, жалованная грамота к тебе прислана. Лобжан-царевич встал. И великого государя грамоту и жалованья, что к тебе прислоно, прими честно. И Лобжан-царевич противо великого государя грамоты встал, и и великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, жалованную грамоту Лобжан-царевич принял и поцеловал, положил на голову, и великого государя жалованье на присылке бьет челом» [3, с. 94]. Видно, что вместо заносчивых слов, отказа слушать чтение грамоты стоя, сняв при этом шапку, Лубсан-тайджи был весьма внимателен и любезен.

Алтын-хан не стал задерживать русских послов, как делал это раньше, а поскорее отправил их назад с очередной просьбой: «А мне, Зиновью, с товарыщи говорил, чтоб велики государи изволили на Обакане-реке поставить город, а он, Лобжан, своею головою и с своими убашами и с улусными людьми весь их, великих государей, и рад им, великим государем, служить, где оне, велики государи, изволят» [3, с. 94]. На тот момент военное положение Алтын-хана значительно ухудшилось, так как он уже просит построить город на р. Абакан, что значительно севернее предыдущего места. К тому же у Лобсан-тайджи вновь обострились отношения с ойратами, которые и так всегда были весьма враждебно настроены. Ойраты и Алтын-ханы оспаривали друг у друга право владения некоторыми кыштымами, и столкновения между ними были довольно частыми.

Результаты посольства Зиновия Литосова можно назвать весьма успешными. Алтын-хан сильно нуждался в поддержке Русского правительства, и уверял послов в готовности «встать под высокую государеву руку». Это также проявляется в доброжелательности приема послов, и в ответных дарах Алтын-хана русскому царю: «оргамак гнед, крушка серебряная, камень-хрусталь, камка лазоревая, дороги полосатыя, 2 рыси, 2 бобра, осьмнатцать соболей» [3, с. 94]. Эти дары были значительно более ценные, чем отправленные ранее.

Пока в Москве принималось решение о строительстве города по просьбе Алтын-хана, в Монголии происходили следующие события. Осенью 1666 года теснимый с юга Тушету-ханом Лубсан-тайджи перекочевал на реку Упсу, и остановился в нескольких днях пути от Красноярска. В это же время в Южную Сибирь вторгся ойратский князь Сенге. Ойраты нередко приходили в этот регион для сбора ясака с киргизского населения. На этой почве произошло военное столкновение Сенге и Алтын-хана, плачевно закончившееся для последнего. Лубсан-тайджи потерпел сокрушительное поражение и был захвачен с семьей в плен. В июне 1667 года Сенге привез его в свой улус, в котором в это время находился русский посол П.И. Кульвинский, который и описал в своем статейном списке это событие: «Июня в 12 день Сенга тайша с мугалской службы в свой улус приехал, а с собою Сенга привез Мугальского царя Лоджана, детей ево – трех сынов, один лет в дватцат, а другой лет петинатцати, а третей лет десети, а сестру Лоджанову за себя взял, а самому Лоджану царю Сенга велел руку правую по завить отсечь и сабачья мяса Лоджану велел в рот класть. И отдал ево, Лоджана, з двема женами Онгонотцкому царю, да он же Сенга привез с собою мугальского полону добрых ближних людей и кыштымов з женами и з детьми тысечи з две, и Сенга тайша лутчих людей скотом наделил и велел жить подле себя, а держит в береженьи» [3, с. 102].

Сведения об Алтын-хане Лубсане-тайджи появляются лишь в 1678 году. В архивных материалах встречается сообщение о появлении его в указанный выше год восточнее Красноярска. А в 1679 году в Монголию было отправлено очередное посольство из Томска во главе со Степаном Тупальским. Целью данного посольства, было получение подтверждения принесенной ранее присяги Алтын-ханом.

Прием русских послов, по описанию Тупальского, начался с долгих препирательств, касающихся церемониала. Как и прежде, Алтын-хан не желал первым спрашивать про «многолетнее здоровье великого государя», не хотел снимать шапки и вставать при чтении грамоты. Следует отметить, что раньше, подобное поведение объяснялось военными успехами и могуществом Алтын-хана. Однако после разгрома и пленения, авторитет Алтын-хана сильно пошатнулся, да и территории были уже не те. К тому времени у Лубсан-тайджи оставалось всего лишь десять вассалов, причем не высокого ранга. Возникает вопрос: чем же причина подобного поведения Алтын-хана на приеме русских послов? На мой взгляд, причины две. Во-первых, Алтын-хан был недоволен действиями русской стороны, касающейся принесенной им присяги. Ссылаясь на грамоты, которыми он обменивался с русским царем, Лубсан-тайджи заявлял: «А ко мне Лоджану Алтыну Царю были две грамоты великого государя за веслыми красными печатьми, а в тех грамотах было написано как де на меня, Лоджана Алтына царя, будут воинские люди и от воинских де людей ево, Лоджана Алтына царя, оборонить служилыми людьми из сибирских городов от верхотуря и острога было в ево земле поставить и пашни пахать», но помощь эту он не получил, когда «был от киргиз и от калмыцких людей в разорении» [2, с. 102]. А во-вторых, к 1679 году военная угроза вновь спала, и Алтын-хан вновь не нуждался в помощи российского государства, а значит опять считал себя независимым от Москвы. Только после длительных споров и препирательств, Алтын-хан уступил Тупальскому, который потребовал от него подверждения ранее принесенной присяги: «Также б и ты, Лоджан Алтын царь, со своими детьми и яйзаны и со всеми своими улусными людьми будь в подданстве у великого государя» [3, с. 122]. Все же Алтын-хан Лубсан-тайджи соглашается еще раз принести присягу русскому царю. При принесении присяги Алтын-хан согласился, что он будет «служить и прямит великому государю», а также обещал «под ево государьские городы и остроги войною не приходить и русских людей не побивать и с ясашных татар, которые служат великому государю, ясаку с них на себя не имать и не грабить» [3, с. 122].

Таким образом, посольство Тупальского выполнило поставленную перед ним задачу. Следует также отметить, что данное посольство 1679 года было последним, поскольку отношения между Россией и Алтын-ханами Западной Монголии на этом обрываются. По всей вероятности, Алтын-хан перестал играть какую-либо роль в русско-монгольских отношениях.

Тем не менее, обмен посольствами Русского государства с Алтын-ханами длился более полувека, начиная с 1616 по 1679 гг. И в истории внешнеполитической деятельности Русского государства на Востоке отношения с Алтын-ханами занимают определенное место. В истории Сибири они также оставили свой след.


Литература:

  1. Материалы по истории русско-монгольских отношений. 1636 – 1654 гг. М., изд. Вост. лит., 1974.

  2. Шастина Н.П. Русско-монгольские посольские отношения XVII в.. М., Вост. лит., 1958

  3. Русско-монгольские отношения 1654 – 1685 гг. Сборник документов. М., изд. Вост. лит., 1996.

Основные термины (генерируются автоматически): великий государь, Москва, Монголия, русский, Русское государство, посольство, Томск, земля, Красноярск, монгольский хан.

Похожие статьи

Посольство московского дворянина Якова Тухачевского...

Посольский приказ, посольский обычай, III, Россия, москва, посол, великий князь, Русское государство, позднее средневековье, русский государь. Томские бунты XVII в. в оценках Н.Н. Оглоблина.

Русско-монгольские дипломатические отношения 1607 – 1679 гг....

В них исследованы отдельные русские посольства в Западную Монголию, которые достигли наиболее значимых результатов в развитии взаимоотношений между Алтын-ханами и Русским государством.

Историографическая и источниковая база в проблеме изучения...

Специфика русско-монгольских отношений во второй половине... Исходя из данных статейного списка Лаврова, это посольство должно было напомнить о присяге, принесенной Алтын-ханом Омбо Эрдени. При возвращении Лаврова из Монголии...

К вопросу о добровольном подчинении некоторых кыпчакских...

Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207–1266). Казань.

16. Почекаев Р. Ю. «Батый, хан который не стал ханом». Москва. АСТ.

Русско-монгольские дипломатические отношения 1607 – 1679 гг....

Особенности московского дипломатического этикета в мемуарах...

Посольский приказ, посольский обычай, III, Россия, москва, посол, великий князь, Русское государство, позднее средневековье, русский государь. Московское централизованное государство XVI века...

Династии кыпчакских ханов | Статья в журнале «Молодой ученый»

Русские летописи свидетельствуют о династии Шаруканидов. Хорезмские летописи говорят о династии кыпчакских ханов, служивших Хорезмшахам.

2. Буниятов З. М. Государство Хорезмшахов-Ануштегинидов 1097–1231. Москва. Наука.

О происхождении Урус-хана | Статья в журнале «Молодой ученый»

История Казахстана в русских источниках.

Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. Москва. 2006. 445 с.

Казахские ханы в монгольских источниках второй половины XVII века.

Евразийская философия о монгольском нашествии...

Также итогом самого нашествия он видит то, что «русская земля попала в систему мировой

о значительной роли монгольского нашествия в создании сильного централизованного государства на Руси.

Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие.

Дипломатические и торговые связи Бухары с Россией XVI-XVIII вв.

В 1563, 1566 и 1583 гг., приезжали послы в Русское государство из Бухары и Самарканда.

В 1716 году бухарский хан Абулейз отправил в Москву посольство для переговоров об

и приятство содержано было, в чем мы великий государь и от своей стороны вас обнадеживаем.

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle

Похожие статьи

Посольство московского дворянина Якова Тухачевского...

Посольский приказ, посольский обычай, III, Россия, москва, посол, великий князь, Русское государство, позднее средневековье, русский государь. Томские бунты XVII в. в оценках Н.Н. Оглоблина.

Русско-монгольские дипломатические отношения 1607 – 1679 гг....

В них исследованы отдельные русские посольства в Западную Монголию, которые достигли наиболее значимых результатов в развитии взаимоотношений между Алтын-ханами и Русским государством.

Историографическая и источниковая база в проблеме изучения...

Специфика русско-монгольских отношений во второй половине... Исходя из данных статейного списка Лаврова, это посольство должно было напомнить о присяге, принесенной Алтын-ханом Омбо Эрдени. При возвращении Лаврова из Монголии...

К вопросу о добровольном подчинении некоторых кыпчакских...

Улус Джучи Великой Монгольской империи (1207–1266). Казань.

16. Почекаев Р. Ю. «Батый, хан который не стал ханом». Москва. АСТ.

Русско-монгольские дипломатические отношения 1607 – 1679 гг....

Особенности московского дипломатического этикета в мемуарах...

Посольский приказ, посольский обычай, III, Россия, москва, посол, великий князь, Русское государство, позднее средневековье, русский государь. Московское централизованное государство XVI века...

Династии кыпчакских ханов | Статья в журнале «Молодой ученый»

Русские летописи свидетельствуют о династии Шаруканидов. Хорезмские летописи говорят о династии кыпчакских ханов, служивших Хорезмшахам.

2. Буниятов З. М. Государство Хорезмшахов-Ануштегинидов 1097–1231. Москва. Наука.

О происхождении Урус-хана | Статья в журнале «Молодой ученый»

История Казахстана в русских источниках.

Султанов Т. И. Чингиз-хан и Чингизиды. Судьба и власть. Москва. 2006. 445 с.

Казахские ханы в монгольских источниках второй половины XVII века.

Евразийская философия о монгольском нашествии...

Также итогом самого нашествия он видит то, что «русская земля попала в систему мировой

о значительной роли монгольского нашествия в создании сильного централизованного государства на Руси.

Хара-Даван Э. Чингис-хан как полководец и его наследие.

Дипломатические и торговые связи Бухары с Россией XVI-XVIII вв.

В 1563, 1566 и 1583 гг., приезжали послы в Русское государство из Бухары и Самарканда.

В 1716 году бухарский хан Абулейз отправил в Москву посольство для переговоров об

и приятство содержано было, в чем мы великий государь и от своей стороны вас обнадеживаем.

Задать вопрос