Автор: Гуров Константин Александрович

Рубрика: 4. История отдельных процессов, сторон и явлений человеческой деятельности

Опубликовано в

IV международная научная конференция «Исторические исследования» (Казань, май 2016)

Дата публикации: 30.04.2016

Статья просмотрена: 30 раз

Библиографическое описание:

Гуров К. А. Криминал как часть жизни города Иркутска в конце XIX-начале XX вв. [Текст] // Исторические исследования: материалы IV Междунар. науч. конф. (г. Казань, май 2016 г.). — Казань: Бук, 2016. — С. 53-55.



Анализируются деструктивные процессы криминогенного характера происходившие в г. Иркутск в конце XIX — начале XX вв. имевшие влияние на социокультурную, экономическую и административную составляющие жизни города в рассматриваемый период.

Ключевые слова: г. Иркутск, преступность, преступный элемент.

В конце XIX — начале XX вв. Сибирь выделялась, по сравнению с центральной частью Российской Империи, особой криминогенной обстановкой со своеобразной спецификой преступности и отношением с преступным миром. Это обусловлено, в первую очередь тем, что, как точно подмечает Николай Михайлович Ядринцев, «Сибирский край выполнял тюремную повинность за целое государство», а так же различными социально-экономическими факторами. Например такими факторами побуждающих к преступности как: бессемейность (ведь 2/3 ссыльных были людьми бессемейными, а ссыльным запрещалось, на протяжении первых пяти лет ссылки, запрещалось заводить семьи) [1, c. 206]; и так сказать «разгульность Сибири» — по статистике потребление хлебного вина (водки) на человека в Иркутской губернии, по данным за 1910 г. — 4,7 ведра, при том, что средние показатели по Российской Империи были равны 0, 59 ведра на человека [2, c. 2] (ведро — мера объёма равная 12,3 литра).

С 1885 по 1898гг. число осуждённых окружными судами увеличилось на 12 %, что является не сильно большим ростом в условиях капиталистической трансформации страны, то с 1899 по 1908гг., — на 66 %, и естественно, немалая часть осуждённых попадала в Иркутскую губернию [3, c. 75]. И несовершенная пенитенциарная система поставляла ссыльных на свободу, предоставляя им возможность продолжать тот образ жизни, который их и привёл в места заключения. В 1898г. в Иркутской губернии находилось около 71 800 чел. ссыльных, и при этом 41 % из них находились в бегах [4, c 131]. Именно в 1898г. Иркутский судебный округ выходит на, сомнительного почёта, первое место по преступности, превысив общероссийские показатели по уголовным делам. Большинство дел, зарегистрированных в Иркутской губернии «против порядка управления», т. е. по побегам из мест ссылки [5, c. 130]. Так как надзор за ссыльными был совершенно фиктивным [6, c. 29]. А вот разыскать беглых «специалистов криминальных дел» практически не представлялось возможным. Виной тому оказывалась особая обстановка, в которой были вынуждены работать органы правохранения. В силу отдалённости региона, а так же из-за неучтения центром административного деления многие судебные и полицейские реформы выполнялись не в полной мере. Некоторые округа (уезды), нередко по пространству превосходящие размеры многих губерний Европейкой России, имели недостаточное количество служащих для работы на такой большой территории. И следствием этого являлась слабость полицейского надзора из-за несоответствия числа полицейских объёму возложенных на них задач, пространством полицейских участков и неудовлетворительным личным составом чинов полиции [7, c. 98–106]. Кадровая проблема возникла из-за непрестижности работы полицейскими и низкими окладами содержания. Размер жалований полицейских был примерно таким же как и у чернорабочего без какой-либо профессиональной квалификации, помимо этого полицейские были вынуждены самостоятельно покупать оружие и боеприпасы [8, c. 51]. Повседневное напряжение, риск, с которым сопряжена работа полицейского, вкупе с малым размером жалований уменьшали количество желающих заниматься розыскным делом. И сложившаяся ситуация подталкивала служащих на совершение должностных преступлений, таких как пособничество преступникам, взяточничество и покрывательство [8, c. 53].

Всё это создало идеальную среду для расцвета криминального мира г. Иркутска. «Какое же это наказание для преступного элемента, когда в Сибири преступник находит более благоприятную почву для всякого рода преступной деятельности?» [9, c. 2] вопрошала местная газета, таким образом подчёркивая то, что Сибирь стала местом с чрезвычайно обострившейся криминогенной обстановкой.

Самые распространённые преступления в г. Иркутске были кражи, грабежи конокрадство. Вот небольшая статистика за 1898–1899 гг.: «По сведениям полиции в Иркутске совершено 277 краж со взломом (раскрыто 127); 980 краж без взлома (раскрыто 571); 253 конокрадства (раскрыто 119); 104 грабежа (раскрыто 62); 23 убийства». [10, c. 126] Помимо банальных грабежей в Иркутске довольно развито было мошенничество, чаще всего связанное с обманом предприимчивых обывателей, желающих приобрести для сбыта фальшивые ассигнации. Хотелось бы привести краткий пример такого преступления подчерпнутый из Криминальных хроник Иркутска:

1 марта 1896г. Владелец бакалейной лавки мещанин Василий Дмитриев заявил приставу 2-й полицейской части о том, что он оказался жертвой мошенничества. Желая приобрести фальшивые деньги (по цене 1рубль за 25 копеек), Дмитриев обратился к мещанке Раскопиной, познакомившей его в трактирном заведении «Якорь» с двумя неизвестными ему лицами. Изготовление денег производилось в квартире Дмитриева. Однако после ухода фальшивомонетчиков Василий Дмитриев обнаружил, что вместо фальшивых кредитных билетов ему оставили только пачку бумаги с тремя рублёвыми билетами. За изготовление партии фальшивых ассигнаций Дмитриев заплатил мошенниками 4000 рублей [10, c. 119].

Встречались и среди Иркутских преступников настоящие виртуозы криминальных дел. Достаточно ярким примером считаю Старжевского Евгения Бальтозаровича (входившего в своё время в Всеимперскую преступную группу Вульфа Слуцкого, готовившую грандиозное хищение сокровищ из оружейной палаты Московского кремля). При жизни Старжевский был признан полицией вором-профессионалом, мастером по подкопам. Кроме не известных его удачных акций, оставшихся безнаказанными он провёл в 1906г. ограбление Иркутского ломбарда, в этом же году хищение из золотосплавочной лаборатории Иркутска через подкоп 5 пудов 30 фунтов золота. Организовал в 1907г. получение по подложным документам из Иркутского отделения государственного банка 62 тыс руб. В 1908г. из Томской почтовой конторы 285 тыс руб. в 1909 г. при осуществлении подкопа под Томскую почтовую контору был пойман с поличным и осуждён на 4 года заключения. После освобождения в 1913г. организовал подкоп под Иркутскую почтовую контору [10, c. 184].

В конце XIX — начале XX вв. преступный элемент чувствовал себя в городе, как дома. Достаточно распространены были явления взяточничества, что оберегало многих представителей криминального мира от задержаний и справедливых наказаний. Хорошо был развит рынок поддельных документов, позволяющий преступникам в розыске спокойно жить под чужими именами. Многие преступники намеренно стремились в Иркутск, видя в нём благодатную почву для своих деяний. На какое-то время высокий уровень преступности, стал для города нормой. Можно с уверенностью сказать, что когда простые горожане засыпали — город закипал своей тайной криминальной жизнью. Данное явление следует учитывать, изучая развитие г. Иркутска, и оно представляет интерес, для последующего изучения.

Литература:

  1. Ядринцев Н. М. Сибирь — как колония: [К юбилею 300-летия. Современное положение Сибири. Её нужды и потребности. Её прошлое и будущее]. — СПб.: типогр. М. М. Стасюлевича, 1882. — 471 с.
  2. Пьяная Сибирь// Сибирь 1910г. № 192 С.2
  3. Мулакаев Р. С.. Полиция России (IX- начало XX вв.). — Н.Новгород:, 1993. — 103 с.
  4. Марголис А. Д. О численности и размещении ссыльных в Сибири в конце XIX в. — В кн.: Ссылка и каторга в Сибири (XVIII–XX вв.). Новосибирск, 1975. — 231 с.
  5. Тарновский Е. Н. Свод статистических сведений по делам уголовным за 1898г // Журнал минестерства Юстиции. — 1902. — № 1. — С. 125–130.
  6. Качуров С. Ю. Основные направления деятельности полиции Иркутской губернии во второй половине XIX — начале XX вв. // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2002. № 1–2. С.29
  7. Качуров С. Ю. Полицейские формирования министерства внутренних дел в Восточной Сибири XIX — начала XX века (на примере Иркутской губернии) С.98–106. // Силовые структуры и общество: исторический опыт взаимодействия в условиях Сибири. // Материалы научно-теоретического семинара, — Иркутск, 24–25 июня 2003г. Иркутск.: Восточно-Сибирский институт МВД России, 2003. 308с.
  8. Сысое А. А. На службе сыска…достаток поправляя// Земля Иркутская 2003. № 1 С.51.
  9. Сибирская газета 1886г. № 7 С.2.
  10. Сысоев А. А.. Криминальные хроники Иркутска: хронологический перечень. — Иркутск: Оттиск, 2013. — 352 с.
Основные термины (генерируются автоматически): XX вв, Иркутской губернии, начале xx, конце xix, начало xx вв, Василий Дмитриев, конце xix-начале xx, Восточной Сибири XIX, полиции Иркутской губернии, примере Иркутской губернии, криминогенной обстановкой, Российской Империи, тыс руб, начала xx века, криминального мира г, МВД России, почтовую контору, фальшивых ассигнаций Дмитриев, мещанин Василий Дмитриев, фальшивомонетчиков Василий Дмитриев.

Ключевые слова

преступность, г. Иркутск, преступный элемент

Обсуждение

Социальные комментарии Cackle
Задать вопрос