The article examines the detection of signs of child trafficking before the initiation of criminal proceedings. Drawing on criminal investigation research, it discusses why such offences remain undetected and identifies sources of initial information. Particular attention is paid to cases in which signs of a transaction involving a child emerge during the verification of information about assisted reproductive technology procedures.
Keywords: child trafficking, crime detection, verification of crime reports, latent crime, surrogacy.
Для выявления торговли детьми очень важна стадия, предшествующая возбуждению уголовного дела, то есть процессуальная проверка сообщения о преступлении. В доктринальной криминалистике на вопрос о том, следует ли считать выявление преступления самостоятельным этапом расследования, на сегодняшний день однозначного ответа нет. С. Р. Абрамова выделяет этап выявления в составе расследования в широком смысле [1, с. 89–90].
Для рассматриваемой категории дел такое понимание позволяет объяснить самостоятельное значение работы с первоначальной информацией, от того, удастся ли установить признаки преступления до принятия законного процессуального решения следователем, зависит возможность приступить к расследованию конкретных событий.
Так, на стадии выявления преступной деятельности решаются срезу две задачи, первая состоит в получении достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, а вторая — в получении криминалистически значимых сведений, по которым можно будет определить дальнейшее направление расследования [1, 90]. Ч. 1 ст. 140 УПК РФ относит к поводам, для возбуждения уголовного дела, в частности, заявление о преступлении, явку с повинной и сообщение о совершённом или готовящемся преступлении, полученное из иных источников. В порядке ч. 2 ст. 140 УК РФ, основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. В ходе проверки сообщения о преступлении в порядке ст. 144 УПК РФ следователь ограничен в проведении полного спектра следственных действий, однако он вправе получать объяснения, истребовать документы и предметы, производить осмотр места происшествия, а также назначать судебные экспертизы, а уже полученные сведения впоследствии и служат фактическим основанием для возбуждения уголовного дела [2].
Т. А. Гусейнов, И. Г. Рогава и А. Н. Калюжный обращают внимание на латентность и низкую раскрываемость таких преступлений [3, 6]. Приведённые ранее показатели характеризуют лишь часть деяний, получивших уголовно-правовую оценку.
Распределение источников первичных сведений отражено в исследованиях разных лет, так 40 % фактов продажи детей выявлены при расследовании дел, возбуждённых по иным статьям УК РФ, по заявления лиц, узнавших о сделках, пришлось 22 % дел, на задержание продавцов с поличным — 23 %, на заявления родителей, продавших детей — 15 % [1, 93]. По иным данным, сообщения случайных свидетелей и результаты оперативно-розыскной деятельности в совокупности фигурировали в 72 % изученных случаев, а родственники проданного ребенка заявляли реже, что неразрывно связано с их причастностью к самому преступлению [4, 125]. Эти показатели относятся к разным выборкам, в различных исследованиях существенная часть сведений поступала по каналам, которые всегда требуют активной работы от правоохранительных органов.
Стратегию выявления и стратегию изобличения необходимо сочетать при доследственной проверке, когда первая предполагает самостоятельный поиск первичной информации, в том числе наблюдение за неблагополучными семьями, проверку помещений, мониторинг сфер возможной эксплуатации и рейды, то вторая направлена на оперативную проверку поступившего сигнала о готовящемся или совершённом преступлении. Также, среди возможных источников автор называет объявления об услугах суррогатной матери и содействии в усыновлении, значение которого иллюстрирует описанный в литературе случай, в котором договорённость о передаче ещё не родившегося ребёнка возникла через объявление в социальной сети [3, с. 10].
Так, Преображенским районным судом г. Москвы 17 февраля 2020 г. постановлен приговор по уголовному делу о преступлении, предусмотренном пп. «б», «з» ч. 2 ст. 127.1 УК РФ. Судом признано доказанным, что женщина проживавшая в г. Альметьевске Республики Татарстан и ведущая асоциальный образ жизни, в 2019 году, будучи беременной, из корыстных побуждений разместила в социальной сети объявление о продаже планируемой к рождению девочки, а лица, действовавшие в рамках мероприятия «оперативный эксперимент», согласились организовать её переезд в Москву и роды, под контролем сотрудников правоохранительных органов приехала в Москву, родила девочку, а 5 марта 2019 года в квартире на востоке Москвы после получения денежных средств передала ребёнка покупательнице и написала расписку об отказе от дальнейших притязаний, после чего была задержана. В данном случае, преступление было пресечено благодаря совместной работе ГСУ СК России по г. Москве и ГУ МВД России по г. Москве, суд назначил наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы.
При проверке сообщений, связанных со вспомогательными репродуктивными технологиями (далее — ВРТ), сведения могут содержаться в медицинских документах, актовых записях о рождении, данных о пересечении государственных границы и банковских операциях. Также, проверка сведений о программе суррогатного материнства включает выяснение о личности того, кто обратился в клинику и какие медицинские основания были указаны для проведения медицинской процедуры — ЭКО. Так, в клинике ООО «Генезис» Санкт-Петербурга в числе клиентов фигурировали иностранные граждане, преимущественно одинокие мужчины, а процедуры ЭКО проводились без медицинских показаний. Проверка привела к возбуждению уголовного дела против гендиректора и главврача, а также трёх акушеров-гинекологов клиники по п. «в» ч. 3 ст. 127.1 УК РФ. По версии следствия, организатор привлекла трёх врачей, искала покупателей среди одиноких иностранцев, определяла цену по числу детей, организовывала покупку яйцеклеток, подбор суррогатных матерей и документы для вывоза детей, в свою очередь врачи принимали клиентов в обход закона — без подготовительных процедур, иных специалистов и фиксации сведений о личной жизни, проводили ЭКО, ИКСИ и перенос эмбрионов, после чего была установлена передача шестерых новорождённых за границу, а выручка составила около 4,8 млн руб.
Согласно действующему законодательству, при оценке условий допуска к программе учитываются изменения, внесённые Федеральным законом от 19.12.2022 № 538-ФЗ, и его переходные положения, усложнившие использование указанной преступной схемы [8].
Другую группу признаков также образуют расхождения между сведениями о генетическом происхождении ребёнка и данными о применённом донорском материале, нередко преступники используют подложные документы о бесплодии и ложные сведения о родителях при регистрации рождения в органах ЗАГС. Дополнительной проверки также требуют обстоятельства выезда ребёнка за границу и основания его пребывания в арендованных помещениях с людьми не приходящимися ему родственниками или другим близким. Наряду с вышеперечисленным значение в связи с другими сведениями буду приобретать — иностранное гражданство, сроки оформления выезда ребенка заграницу, размер выплат суррогатной матери и посреднике. Совокупность таких признаков позволяет определить направление проверки сообщения о преступлении и вопрос о наличии основания для возбуждения уголовного дела в порядке ст. 140 УПК РФ [2].
Вероятность поступления заявления зависит от отношений ребёнка с участниками сделки, так как стороны заинтересованы в сокрытии купли-продажи несовершеннолетнего. Когда ребёнка передаёт родитель, усыновитель или иное лицо, на которого были возложены родительские обязанности и на попечении которого он находится, возможности получить сведения извне ограничены, помимо того, ребёнок может не понимать происходящего либо зависеть от виновного. Выявление осложняется также при ситуации, если передаче придают вид усыновления/удочерения, а приобретатели, намеренны воспитывать ребёнка в семье и скрывают обстоятельства его появления даже от близких. В числе прочих причин латентности можно назвать также высокую прибыльность при небольших вложениях от сделки, организованный и нередко транснациональный характер деятельности, коррупционные связи и её внешнее сходство с «законным бизнесом» [1, с. 91].
При поступлении сообщения о возможной сделке с новорождённым сотрудникам правоохранительных органов необходимо своевременно установить его местонахождение и состояние, истребовать медицинские документы и актовые записи, выяснить круг причастных лиц. Вопрос о безопасности ребёнка возникает уже при проверке сообщения, нельзя забывать о том, что новорождённый сам сообщить о произошедшем не может, а его законный представитель может быть заинтересован в его купле-продаже, поэтому инициатива в выявлении таких преступлений должна исходить от компетентных государственных органов.
Выявление признаков торговли детьми представляет собой самостоятельный предварительный этап, его содержание определяется сочетанием самостоятельного поиска информации и своевременной проверки поступившего сообщения.
Литература:
- Абрамова, С. Р. Методика расследования торговли несовершеннолетними, подмены ребенка и незаконного усыновления: дис. … канд. юрид. наук / С. Р. Абрамова. — М., 2009. — 265 с.
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.
- Абрамова, С. Р. Возможности использования данных о лице, совершившем преступление, при расследовании торговли людьми / С. Р. Абрамова // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки. — 2024. — № 2. — С. 5–13.
- Куемжиева, С. А. Особенности первоначального этапа расследования торговли детьми / С. А. Куемжиева // Общество и право. — 2016. — № 4 (58). — С. 124–127.
- О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 19.12.2022 № 538-ФЗ // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_434588/.

