The article analyzes criminalistic and criminal-law problems of identifying and proving cases of child trafficking (Article 127.1 of the Criminal Code of the Russian Federation) concealed behind outwardly legal procedures of surrogacy. Typical indicators of the fictitious nature of such schemes are examined, as well as procedural and organizational difficulties encountered by the investigation in collecting evidence. The necessity of interdepartmental cooperation and the use of specialized knowledge to distinguish the crime from civil-law transactions is substantiated.
Keywords: child trafficking, surrogacy, not, Article 127.1 of the Criminal Code of the Russian Federation.
Торговля детьми характеризуется высокой степенью латентности и, как правило, не совершается в явной форме. Современные формы указанного преступления чаще всего реализуются под видом легальных процедур, а именно суррогатного материнства или усыновления. Чаще всего, формально ситуация может выглядеть как гражданско-правовая сделка, между участниками заключается договор, имеются все необходимые медицинские документы, и даже решение суда, однако за такой формально-правовой конструкцией может скрываться именно купля-продажа ребёнка. Сложность разграничение правомерной деятельности и преступления состоит в том, что установление умысла на торговлю несовершеннолетним представляет существенную сложность. Перед сотрудниками правоохранительных органов стоит задача выявления в формально-правовой конструкции признаков преступления, их фиксации и процессуального закрепления, а также установления действительных целей и умысла участников.
Проблематика соотношения суррогатного материнства и торговли детьми носит международный характер, в связи с тем, что злоупотребления в данной сфере не ограничиваются Российской Федерацией, и фиксируются за рубежом — в странах, допускающих применение процедуры суррогатного материнства.
В данном контексте следует отметить позицию В. В. Момотова, согласно которой преимуществом Российской Федерации перед другими правопорядками, допускающими суррогатное материнство, является крайне детальная регламентация данной процедуры на уровне федерального законодательства и подзаконных актов [1, с. 38].
Так, процедура суррогатного материнства сама по себе является легальной и регулируется действующим законодательством, в частности, ст. 55 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», запрещает коммерческие договоры, предусматривающие вознаграждение суррогатной матери, за исключением документально подтверждённой компенсации расходов [2]. Однако на практике указанный запрет может обходиться посредством формального обозначения выплат в качестве «возмещения расходов», а сама оплата происходит за передачу ребёнка, в чем могут усматриваются признаки преступления, предусмотренного ст. 127.1 УК РФ [3].
Также дополнительными признаками указывающими на коммерческий характер схемы суррогатного материнства могут являются анонимность и закрытость процедуры суррогатного материнства, характеризующиеся такие опосредованностью коммуникации между генетическими родителями и суррогатной матерью, сведением контактов сторон к минимуму либо их полный запрет, участием посредника, осуществляющего так называемый «подбор» суррогатной матери, а также получение посредником значительного материального вознаграждения, несоразмерного фактически оказанным услугам, либо вознаграждения, обусловленного наступлением конкретного результата.
При этом указанные обстоятельства подлежат оценке не изолированно, а в системе с иными признаками. В частности, в целях установления признаков состава преступления, сотрудникам правоохранительных органов кроме прочего необходимо установить круг участников правоотношений и фактическую роль каждого из них, характер, размер, адресность и цель произведённых выплат, умысел деяния — были ли денежные средства выплачены за вынашивание, «подбор», оформление документов или за передачу ребёнка, был ли размер вознаграждения посредника обусловлен именно результатом, то есть рождением и передачей ребёнка, а также наличие признаков сокрытия сведений о суррогатной матери, использования фиктивных документов либо иных действий, направленных на маскировку действительного содержания отношений.
Таким же индикатором, сигнализирующим о торговле детьми, могут выступать медицинские несоответствия процедуры. Речь идёт именно о случаях, когда формально соблюдённая процедура суррогатного материнства не имеет под собой реальных медицинских оснований либо документальное оформление такой процедуры содержит признаки фиктивности.
К обстоятельствам, подлежащим установлению в таких случаях нужно отнести: отсутствие у заказчиков подтверждённых медицинских показаний для применения суррогатного материнства, перечень которых установлен приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 803н [4], чрезвычайно короткие сроки подбора суррогатной матери, несоразмерные реальному проведению обследований, юридических консультаций и оформлению документов, случаи, когда суррогатной матерью выступает лицо, являющееся близким родственником или знакомым заказчиков, что также может свидетельствовать об отсутствии реального подбора и о предварительной договорённости сторон, наличие в медицинской документации неточностей, противоречий, исправлений, отсутствие сведений либо наличие сведений, не соответствующих фактическим обстоятельствам дела.
Задачей органов дознания и предварительного следствия является выявление таких признаков в ходе тщательной процессуальной проверки, осуществляемой на стадии проверки сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством.
После возбуждения уголовного дела при наличии достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления, предусмотренного ст. 127.1 УК РФ, ключевой задачей следствия становится доказывание умысла именно на торговлю людьми.
Согласно позиции Пленума Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 24.12.2019 № 58, цель эксплуатации человека является обязательным признаком состава торговли людьми, что требует установления направленности умысла именно на получение выгоды от передачи ребёнка [5].
Следователю необходимо собрать и процессуальной зафиксировать совокупность доказательств, подтверждающих именно коммерческих характер сделки. Прежде всего установлению подлежат так называемые «финансовые следы», а именно перевод денежных средств, расписки, переписка сторон. Даже если назначение платежей оформлено как «компенсация расходов», их размер, регулярность и адресность могут свидетельствовать о том, что фактическим предметом отношений является передача ребёнка за вознаграждение, а не возмещение затрат на вынашивание.
Не менее важным является проверка на предмет фальсификации медицинских заключений, согласий, договоров и иной документации, для чего необходимо назначение судебных экспертиз, в частности, почерковедческой, технической экспертизы документов, а также судебно-медицинской экспертизы для установления факта о рождении ребёнка от конкретной женщины — суррогатной матери. Следователям также следует учитывать, что экспертные исследования необходимо назначать в максимально ранние сроки, поскольку их результаты имеют существенное значение для доказывания, а продолжительность их проведения может быть значительной.
Одним из следственных действий, которые обязательно проводятся в ходе расследования торговли несовершеннолетним являются допросы [6]. Необходима фиксация показаний всех участников правоотношений, однако необходимо учитывать, что свидетели могут быть заинтересованы в исходе дела и фактически являются соучастниками преступления. В связи с этим, тактика допроса должна строиться с учётом возможно заинтересованности, что, тем не менее, не исключает возможности получения от участников сделки и иных лиц ценных сведений при правильной организации следственного действия.
Центральным вопросом все также остается чёткое отграничение формального нарушения процедуры суррогатом материнства от преступления, предусмотренного ст. 127.1 УК РФ. Для этого необходимо установить чёткую цель участников, был ли умысел направлен на получение ребёнка или денежной выгоды от его передачи. Именно установление корыстной цели и направленности умысла на куплю-продажу ребёнка, а не на получение медицинской услуги позволяет квалифицировать деяние участников как «торговлю людьми». Так желание передать ребенка за денежное вознаграждение свидетельствует об умысле на торговлю людьми [7].
Выявление и доказывание торговли детьми, замаскированной под суррогатное материнство, требует от системы правоохранительных органов не только юридических знаний, но и готовности работать с документами, финансами и психологией участников. Основная сложность — отличить законную процедуру от преступной схемы и доказать умысел. Решение видится в усилении межведомственного взаимодействия и в более активном использовании специальных познаний на первоначальном этапах проверки.
Литература:
- Момотов, В. В. Биоэтика в контексте законодательства и правоприменения (суррогатное материнство) / В. В. Момотов. — Текст: непосредственный // Lex russica. — 2019. — № 1.
- Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 04.08.2026). — Текст: непосредственный // Собрание законодательства РФ. — 2011. — № 48. — Ст. 6724.
- Уголовный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 2026 г.). — Текст: непосредственный // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
- Приказ Минздрава России от 31.07.2020 № 803н «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению» (Зарегистрировано в Минюсте России 19.10.2020 N 60457). — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_365474/ (дата обращения: 09.10.2026).
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми». — Текст: электронный // КонсультантПлюс: [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_341379/ (дата обращения: 07.10.2026).
- Айзятова, Л. Ф. Особенности тактики проведения следственных действий при расследовании преступных посягательств на права несовершеннолетних (на примере торговли несовершеннолетними, подмены ребёнка и незаконного усыновления) / Л. Ф. Айзятова. — Текст: непосредственный // Юридические науки. — 2025. — № 1. — С. 17–25.
- Ловчикова, Ю. В. Проблемы соотношения торговли людьми и суррогатного материнства / Ю. В. Ловчикова. — Текст: непосредственный // Вопросы российской юстиции. — 2022. — № 17. — С. 552–557.

