В уголовном праве России в качестве признака субъективной стороны состава преступления указывается мотив. Корыстные мотивы имеют большое уголовно-правовое значение. Они выступают в качестве квалифицирующего признака в отдельных составах, а также обстоятельством смягчающим или отягчающим наказание, учитываются судом при назначении наказания, как свойство личности преступника. В Уголовном кодексе Российской Федерации предусмотрено 39 составов преступлений, в которых корыстные побуждения и иная личная заинтересованность являются обязательными признаками субъективной стороны состава преступления. В процессе квалификации могут возникнуть трудности в силу того, что в законодательстве нет легального, четкого определения каждому из признаков. В данном случае необходимо прибегать к помощи постановлений Пленума Верховного суда РФ, в которых дается разъяснение, что понимать, к примеру, под корыстными побуждениями, однако, перечисляя характерные черты, список их не является исчерпывающим, что усложняет процесс квалификации содеянного.
Актуальность данной темы подтверждается и тем, что законодатель использует различные термины для обозначения исследуемого признака: корыстная цель, корыстные побуждения, иная личная заинтересованность. Например, в ч.2 ст.105 УК РФ законодатель применяет термины «мотив» и «корыстные побуждения», полагая, что данные понятия наделены разным смыслом. В статье 285 УК РФ [1] указывает корыстную и иную личную заинтересованность, а не корыстный или иной личный мотив.
В трудах ученых-юристов дается определение мотива. Так, А. И. Рарог дает следующее определение мотива преступления — это обусловленное определенными потребностями и интересами побуждение, которое вызывает у лица решимость совершить преступление и проявляется в нем [7, С. 40]. Л. Д. Столяренко, В. Е. Столяренко определяют мотив как побуждение к совершению поведенческого акта, порожденное системой потребностей человека [9, c. 34]. А. Н. Леонтьева выделяет две функции мотива, которые раскрывают его суть: побуждение и смыслообразование.
Как видно, в составе каждого определения мотива наличествует побуждение. В таком случае возникает предположение, что все-таки «побуждение» и «мотив» это одно целое.
Проблеме, поставленной в научной статье, уже уделяло внимание большое количество ученных-юристов, таких как: Д. Ю. Макаров,
В. В. Романова, Б. Л. Оганесян, К. К. Станкевич, Д. Ж. Буликеева и другие. Например, В. В. Романова трактует понятие мотива преступления как «осознанное побуждение, которым руководствовалось лицо при совершении преступления. Именно мотив обусловливает выбор лицом конкретного противоправного варианта поведения в целях получения того необходимого, чем он не обладал до совершения преступления» [8, c. 26-30].
В современном учебнике по юридической психологии сказано, что мотив поведения — это механизм внутреннего формирования образа действий, которое, проявившись вовне, дает объективный результат [3, c.86].
Самой массовой и признанной точкой зрения выступает определение мотива в качестве побуждения. Многие ученые-психологи отмечают, что мотив — это не произвольное, не любое, а осмысленное и осознанное побуждение, которое показывает готовность человека к совершению определенных действий или поступков. На этом основании В. И. Ковалев понимает мотив, как осознанное, осмысленное побуждение к поведению и деятельности, которые появляются при высшей форме выражения потребностей, то есть их осознании. На основании такого определения можно сформировать вывод, что мотив — это осознанная потребность человека в чем-либо.
О. А. Ахвердова, Н. Н. Волоскова, О. В. Болотова определяют мотив, как побуждение к действию. В преступное поведение закладываются определенные мотивы, в которых и отражается сущность потребностей, определяющих направленность мотивов. Например, у определенного лица не может быть безграничное количество потребностей, однако разнообразие мотивационной сферы выражается в их множественности и взаимодополняемости. Синтезируя друг с другом, они усиливают либо наоборот ослабляют друг друга, могут начаться взаимные противоречия, результатом которых может стать аморальное, а также преступное поведение. Определенные конкретные поступки и тем более поведение человека в целом, не исключая преступное, зачастую обуславливается не единственным, а многими мотивами. Эти мотивы друг с другом состоят в непростых системных отношениях. Во всём разнообразии таких мотивов присутствуют ведущие, которые являются основным средством стимулирования поведения, придающим ему личностный характер (смысл). Например, зачастую в основе хищений состоят не только корыстные мотивы, но и мотивы самоутверждения личности в глазах авторитетной, престижной группы [2, c. 66].
Цель в психологии определяется, как субъективный образ конечного желаемого результата, который и направляет ход деятельности. Существование цели может выражаться в различных формах. Например, это могут быть знания, представления, восприятия [10, c. 101]. В теории психологии цель во взаимосвязи с мотивом является его конкретизированной, наглядной формой [5, c. 55].
Интерес (заинтересованность) — это позитивно представленный эмоциональный процесс, суть которого состоит в необходимости узнать что-то новое об объекте интереса, обусловленное вниманием к нему [4, c. 134]. Интерес также можно понимать, как потребностное отношение или нахождение в состоянии мотивации, которая побуждает к познавательной деятельности. Интерес взаимосвязан с самим человеческим уровнем познания действительности в виде знаний и содержится в основном во внутреннем его плане. Тяга к познаниям в той или иной области существующей действительности является базовым структурным элементом в интересе. Со временем есть вероятность трансформации в постоянную личностную потребность в активном, деятельном отношении к предмету. Интерес поясняется в терминах, как увлеченность содержанием, заинтересованность в задаче, в процессе деятельности. Интерес может объясняться как одна из эмоций, схожих с удивлением, любознательностью [6, c. 91].
На основании вышесказанного можно утверждать, что в психологии мотив и побуждения — это понятия, наделенные одинаковым смыслом, это синонимы. Однако в уголовном законодательстве Российской Федерации они употребляются самостоятельно, что дает сделать вывод об их разной смысловой нагрузке в рамках уголовного права. Исходя из формулировок диспозиций статей Особенной части УК РФ можно сделать вывод, что законодатель разграничивает не столько понятия, сколько социальное содержание конкретных мотивов. Корысть — это стремление к улучшению своего материального положения за счет чужого имущества. Интерес — это любое иное личное стремление к улучшению социального положения, кроме корысти. Именно так сконструирован признак «корыстные побуждения и иная личная заинтересованность». Словом «иная» законодатель противопоставляет содержание конкретных мотивов. При этом, корыстные побуждения признак постоянный, в то время как иная личная заинтересованность — переменный (оценочный).
Корысть, определяемая как содержание мотива, может быть определена следующим образом. Корысть — это стремление к улучшению своего материального положения или материального положения третьих лиц за счет чужого имущества в результате противоправных действий — изъятия и обращения чужого имущества в свою пользу. В данном значении корысть сформулирована в примечании 1 к ст.158 УК РФ (с корыстной целью).
Корыстное побуждение не связано с противоправностью изъятия и (или) обращения чужого имущества в свою пользу или в пользу третьих лиц. Принятое в уголовном праве отграничение корысти, корыстного побуждения и иной личной заинтересованности обусловлено необходимостью отграничения составов преступлений, характеризующихся определенными признаками на уровне содержания мотива. Отграничение корыстных побуждений от корысти заключается в том, что в первом случае отсутствуют признаки противоправного, безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в свою пользу. Моделируя ситуацию отдельного преступления можно сказанное проиллюстрировать следующими примерами.
Понятия цели и заинтересованности достаточно просты для понимания, в уголовном законодательстве нет похожих по смыслу терминов, тем самым не усложняется квалификация содеянного. Несомненно, данные факультативные признаки субъективной стороны состава преступления имеют большое значение при квалификации деяния, так как от данных признаков будет зависеть выбор и назначение наказания, поэтому правильное и точное установление всех обстоятельств совершения преступления играет очень значимую роль в правоприменительной практике.
Литература:
1. Уголовный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ: [ред. от 04.08.2026] // Собрание законодательства РФ. — 17.06.1996. — № 25. — С. 2954.
2. Ахвердова О. А., Волоскова Н. Н., Болотова О. В. Криминальная психология: теоретические и методологические аспекты науки: учебное пособие . / О. А. Ахвердова, Н. Н. Волоскова, О. В. Болотова. — Ставрополь.: Изд-во СГУ, 2015. — 239 с.
3. Еникеев М. И. Юридическая психология: 5-е изд. / М.И Еникеев. — М., 2015. — 97 с.
4. Изард К. Э. Психология эмоций / К. Э. Изард. — СПб.:Питер, 2017. — 464 с.
5. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения / А. Н. Леонтьев. — В 2-х т. Т. I — М.: Педагогика, 1983. — 392 с.
6. Мещеряков Б. Г., Зинченко В. П. Большой психологический словарь: 4-е изд., расширенное / Б. Г. Мещеряков, В. П. Зинченко. — СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2016. — 811 с.
7. Рарог А. И. Субъективная сторона и квалификация преступлений / А. И. Рарог. — М.: ООО «Профобразование», 2015. — 290 с.
8. Романова В. В. Корыстная заинтересованность как мотив совершения злоупотребления должностными полномочиями // КриминалистЪ. — 2016. — № 1. — С. 26–30.
9. Столяренко Л. Д., Столяренко В. Е. Психология / Л. Д. Столяренко, В. Е. Столяренко. — М., 2017. — 123 с.
10. Тихомиров О. К., Телегина Э. Д., Волкова Т. Г. и др. / Под. ред. О. К. Тихомирова. Психологические механизмы целеобразования / О. К. Тихомиров, Э. Д. Телегина, Т. Г. Волкова. — АН СССР, Ин-т психологии. — М.: Наука, 1977. — 259 с.

