7 ноября 1775 года были опубликованы «Учреждения для управления Губерний Всероссийской Империи» [1, т.20, № 14392], согласно нормам которых судебная власть была отделена от исполнительной. Главное в этом документе, это сословный характер юстиции, который проявился в создании специальных судов для каждого из сословий. Начало чему было положено в 1762 году изданием Манифеста «О даровании вольности и свободы всему Российскому Дворянству» [1, т.15, № 11444], а продолжено изданием так называемого городового положения 1785 года [1, т.22, № 16187]. Тем самым дворянство было отделено от остальных как класс, а из городских жителей было образовано особое сословие.
Эти преобразования в административном управлении привели и к изменению в судебном устройстве. Три областные судебные инстанции составляли: первую — нижняя расправа, городовой магистрат, уездный суд; вторую — верхняя расправа, губернский магистрат и верхний земский суд; третью — палаты уголовного и гражданского суда. Отделение гражданского суда от уголовного являлось новеллой, призванной упорядочить рассмотрение тяжб. И в целом улучшить качество отправления правосудия.
Еще одним нововведением являлось учреждение надворных судов в Москве и Санкт-Петербурге. В соответствии с законодательством они рассматривали дела лиц, которые не имели постоянного места жительства в столичных городах, находясь там по делам службы и иным. В 1780 году Санкт-Петербургский надворный суд был разделен на два департамента [1, т.20, № 15035], один из которых занимался рассмотрением гражданских дел, второй — уголовных. В 1783 году к этому суду был прибавлен еще один департамент [1, т.21, № 15650] в связи с большим объемом нерешенных дел. Одновременно с надворными Учреждением о губерниях были созданы совестные суды как единственные всесословные учреждения. Апелляции на дела, которые до этого находились в ведении Санкт-петербургской губернской канцелярии, передавались на апелляцию в палату гражданского суда [1, т.20, № 15056]. Ряд уголовных дел передавался в Сенат [1, т.20, № 15036], «во избежание продолжительности в решении криминальных дел». А в 1791 году, в связи с большой загруженностью Сената, уголовные дела передавались в его 4-й департамент [1, т.23, № 16949].
Продолжали действовать и словесные суды, юрисдикция которых была определена в указе 1781 года, в котором обозначались: состав словесного суда (словесный судья и двое выборных), подсудность, порядок судопроизводства [1, т.21, № 15146]. Подсудность словесного суда определялась гражданскими делами иском не более 25 рублей, особо отмечалось, что «до уголовных дел дела нет». В п.8 говорилось о должности словесного суда, которая «есть примирять тех спорящих, кои словесно просят о примирении, в чем наблюдать имеет следующие правила: 1) Доставить обоим сторонам законную, честную и безтяжебную жизнь. 2) Злобы, распри и ссоры прекратить. 3) Доставить каждому ему принадлежащее». Из этого следует, что основной задачей словесных судов являлось примирение сторон. Словесными эти суды назывались только из-за того, что судопроизводство велось устно, решение выносилось тоже устно, письменные доказательства не принимались. Отметим, что впоследствии словесными судами принимались и дела о несовершеннолетних, неподсудных в силу возраста общим судебным установлениям.
Вступление на российский престол Павла I вызвало новые изменения в законодательстве о судоустройстве. Одним из первых указов были учреждены три новых департаментов в Сенате, и перераспределены дела в прежних [1, т.24, № 17639]: уголовные и следственные дела переданы в пятый департамент, остальные — во вновь образованных.
Указом 1797 года низшие судебные инстанции, уездные суды, были сокращены до числа уездов: в одном уезде один уездный суд [1, т.24, № 18205]. Указ касался Санкт-петербургской губернии, но впоследствии был распространен и на другие губернии Российской империи.
В следующем году были упразднены надворные суды и городовые магистраты, созданные «Учреждением для управления губерний»; они продолжали существовать только до окончательного решения по делам, находящимся в их производстве [1, т.25, № 18662]. Сиротские суды и дворянские опеки стали подчиняться Палатам уголовного и гражданского суда [1, т.25, № 18667].
Над учрежденными в 1799 году городовыми судами стоял военный губернатор, который утверждал их приговоры [1, т.25, № 18822]. В случае совершения тяжких преступлений или преступлений, совершенных в третий раз, дело отсылалось в образованный «Юстицких дел Департамент», где по нему принималось окончательное решение. Из текста данного законодательного акта не совсем понятно, какая судебная инстанция считалась вышестоящей над департаментом. По логике вещей это должен был быть Сенат. Но Сенат являлся вышестоящей инстанцией для Палат, юрисдикция которых не позволяла им производить апелляционное рассмотрение дел, разрешенных военным губернатором.
Юрисдикция «Юстицкого Департамента» была прописана в законе 1801 года, одном из последних законодательных актов Павла I. В соответствии с нормами Устава Юстицкому департаменту принадлежало рассмотрение: «1) тяжб всякого рода граждан Губернского города, не исключая и иногородних на то время в Губернском городе находящихся и тогда, когда не только истец, но и ответчик тут же в лицах будут, о имениях, сделках, завещаниях, закладных, наследстве, праве наследования, вексельные иски, опека малолетних, письмо купчих и закладных; 2) рассмотрение и решение дел сего же рода поступаемых на апелляцию в Юстицкий Департамент из Городовых Магистратов и Ратуш; 3) производство всякого рода следственных и криминальных дел, или поступаемых по обследованию Полиции Губернского города; и 4) взносимые из уездных городов и Ратуш на ревизию таковые же следственные и криминальные дела» [1, т. 26, № 19763]. Определялось, что купцы, мещане, цеховые и живущие в губернском городе разночинцы не могли судиться ни в каких иных судебных местах, как только в городском правлении. В случае, если одной из сторон в деле выступали дворяне, то городскому правлению предоставлялось право отправлять их дела в другой судебный орган. Отметим, что эти органы в законе конкретно обозначены не были.
Юстицкий департамент являлся апелляционной инстанцией для дел, рассмотренных городовыми магистратами и ратушами. Апелляции на решения городского правления приносилась в палату гражданского суда; а по уголовным делам — к управляющему Губернией «на основании общих узаконений».
Сенат в правление Павла I усилил свои ревизионные и надзорные функции. Показательно, что надзор осуществлялся и над уездными и земскими судами в губерниях [1, т.26, № 19418] непосредственно, прикрепленными от Сената дворянами.
Из всего этого мы можем сделать несколько выводов. Один из них заключается в том, что Павел I основное внимание уделял не судоустройству, а порядку отправления правосудия, так как нами за столь короткий период его правления насчитано порядка сорока нормативных актов, регулирующих судопроизводство, которые будут рассмотрены в следующем параграфе.
Нельзя не обратить внимание и на то, что император, с одной стороны, понимал важность создания стройной судебной системы, начало которой было положено Екатериной II. Но, скорее всего, отрицание сделанных матерью преобразований, в том числе и в судебной сфере, вынуждало его на определенные шаги, отторгающие и изменяющие целостность судебной системы. Нельзя не учитывать и факт того, что основное направление деятельности Павла I заключалось и в реорганизации военной системы, следствием чего было учреждение специальных военных судов, генерал-аудиториата.
В конечном итоге судебная система представляла собой довольно запутанную схему. Низшие суды были представлены: нижним земским судом, дворянским собранием/дворянской опекой, которые подчинялись верхнему земскому суду; нижняя земская расправа была подведомственна верхней земской расправе; городовой магистрат/словестный суд и городской голова/сиротский суд подчинены губернскому магистрату. В свою очередь верхний земский суд, верхняя земская расправа и губернский магистрат находились под ведомством губернских судебных палат (по гражданским делам и по уголовным делам), подчиненных, в свою очередь губернатору и губернскому правлению.
Несмотря на стремление к упорядочению правосудия, итоговая конструкция судебной власти оказалась запутанной: множественность инстанций, пересекающаяся подсудность и зависимость от административной вертикали затрудняли оперативность и единообразие правоприменения.
Литература:
- Полное собрание законов Российской империи. Собрание 1-е. — М., 1830.

