Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Предмет доказывания по делам о привлечении пользователя к договорной ответственности за нарушение обязательства о неконкуренции по договору коммерческой концессии

Научный руководитель
14.11.2026
Поделиться
Библиографическое описание
Рязанов, А. Э. Предмет доказывания по делам о привлечении пользователя к договорной ответственности за нарушение обязательства о неконкуренции по договору коммерческой концессии / А. Э. Рязанов. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — С. 662-666. — URL: https://moluch.ru/archive/649/142282.


Пунктом 1 статьи 1033 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность установления ограничений прав сторон договора коммерческой концессии. В частности, пользователь может принять обязательство не конкурировать с правообладателем на территории действия договора применительно к предпринимательской деятельности, осуществляемой с использованием предоставленных исключительных прав. Согласование такого ограничения позволяет определить условия участия пользователя в деятельности франчайзинговой сети и пределы его самостоятельной предпринимательской деятельности [1].

Указанное регулирование необходимо рассматривать во взаимосвязи с законодательством о защите конкуренции. Часть 2 статьи 11 Федерального закона «О защите конкуренции» запрещает отдельные виды вертикальных соглашений, одновременно отсылая к исключениям, установленным статьёй 12 этого закона. Согласно части 1 названной статьи допускаются письменные вертикальные соглашения, являющиеся договорами коммерческой концессии, за исключением соглашений между финансовыми организациями. Вместе с тем такая допустимость не исключает проверки отдельных ограничительных условий: соответствующая возможность предусмотрена пунктом 3 статьи 1033 ГК РФ [1; 2].

В договорах коммерческой концессии встречаются условия, рассчитанные на применение как во время действия договора, так и после его прекращения. Сама статья 1033 ГК РФ прямо не устанавливает постдоговорного периода неконкуренции. Поэтому при разрешении спора необходимо определить содержание принятого пользователем обязательства и установить, сохранялось ли оно после прекращения договора с учётом пункта 2 статьи 453 ГК РФ [3].

Вопрос о пределах допустимых ограничений исследуется и в юридической литературе. Пределы ограничения прав сторон договора коммерческой концессии на примере оговорки о неконкуренции исследовала Е. Смирнова [4]. И. В. Акимова и И. Н. Кожевников обращают внимание на возможность использования конструкции коммерческой концессии для получения необоснованных преимуществ и обосновывают необходимость оценки действительного содержания отношений сторон [5, с. 63, 66–67]. Н. П. Бычкова рассматривает условие о неконкуренции как необходимый инструмент обеспечения интересов правообладателя, в том числе после прекращения договора коммерческой концессии [6, с. 81]. Обращение к этим исследованиям позволяет обозначить исходную проблему: признание допустимости ограничительного условия ещё не разрешает вопроса о наличии оснований ответственности, поскольку необходимо установить нарушение именно той обязанности, которую принял пользователь.

При рассмотрении таких споров возникает вопрос о предмете доказывания. Его состав зависит от содержания договорного запрета и заявленного требования. Для взыскания штрафа необходимо установить существование обеспеченного неустойкой обязательства, его действие в соответствующий период и совершение пользователем запрещённых действий. При этом освобождение правообладателя от доказывания причинения убытков, предусмотренное пунктом 1 статьи 330 ГК РФ, не означает освобождения от доказывания самого нарушения [3; 7].

Значение имеет не только первоначальный текст договора, но и последующие соглашения сторон. Так, в споре ООО «ДНКОМ» с ООО «Мосанализ» правообладатель потребовал взыскать штраф за сотрудничество бывшего пользователя с конкурирующей лабораторией. Однако Арбитражный суд Московского округа установил, что соглашение о расторжении прекратило все обязательства, кроме прямо перечисленных, а обязательство о неконкуренции среди сохранённых обязанностей отсутствовало. Апелляционное взыскание было отменено, отказ в иске оставлен в силе [8]. Следовательно, установление конкурирующей деятельности не восполняет отсутствие действующего договорного запрета.

Следующим обстоятельством является соответствие фактической деятельности содержанию ограничения. Одного совпадения общего направления бизнеса недостаточно для объяснения нарушения: необходимо сопоставить оказываемые услуги, выполняемые работы или реализуемые товары с предусмотренным договором перечнем запрещённых действий. В зависимости от формулировки условия юридическое значение может иметь непосредственное оказание аналогичных услуг, управление конкурирующим предприятием, консультирование либо иная форма участия.

При непосредственном осуществлении деятельности пользователем существенное значение приобретают документы, позволяющие определить исполнителя конкретной операции. Отчёт тайного покупателя в таком случае исследуется вместе с договором с клиентом, документами об оплате и сведениями о месте оказания услуги. Например, в споре ИП Мельниковой Е. М. с ИП Зиннатулиной Е. О. проверка и кассовый чек подтверждали продолжение оказания логопедических услуг после прекращения договора. Дополнительно учитывались сохранение прежней локации, интерьера и схожих шаблонов ценообразования. Признание действий нарушающими договор и взыскание неустойки были сохранены кассационной инстанцией [9].

Сходная доказательственная конструкция использовалась в деле ИП Мельниковой Е. М. против ИП Сушенцовой К. О. Пользователь оспаривал достоверность отчёта тайного покупателя и ссылался на непередачу ноу-хау. Суды установили продолжение конкурирующей деятельности, а при оценке доводов об исходном договоре учли его фактическое исполнение и отсутствие ранее заявленных претензий к составу переданной информации [10]. Вместе с тем обстоятельства исполнения первоначального договора и совершения последующего нарушения следует разграничивать: одно не заменяет другое.

В споре ООО «Кофе Лайк» с ИП Чистяковой Е. Ю. продолжение работы кофе-баров под собственным брендом подтверждалось скрытыми закупками. Суды признали нарушение постдоговорного запрета доказанным и взыскали предусмотренный договором штраф [11]. При этом смена вывески сама по себе не разрешает вопрос о неконкуренции. Если ограничение охватывает аналогичную деятельность без использования прежнего комплекса исключительных прав, прекращение использования товарного знака не исключает нарушения такого обязательства.

Факт запрещённого сотрудничества может подтверждаться и документами, отражающими исполнение заказа третьим лицом. В деле ООО «ДНКОМ» против ООО «Самсон» правообладатель представил договор с пациентом, заявку на исследования и результаты на бланке конкурирующей лаборатории с указанием пользователя как заказчика. Эти сведения позволяли установить конкретную хозяйственную операцию, а не только предложение аналогичных услуг. Основной спор при этом касался сохранения договоров после направленного пользователем уведомления об отказе [12].

Более сложная ситуация возникает, когда деятельность формально осуществляется другим предпринимателем. В таком случае необходимо разграничить факт конкуренции, отношения связанности между лицами и обстоятельства, позволяющие отнести деятельность третьего лица к нарушению обязательства пользователя. Согласно пункту 3 статьи 308 ГК РФ договор не создаёт обязанностей для лиц, не участвующих в нём в качестве сторон. Поэтому самостоятельная деятельность связанного предпринимателя ещё не объясняет, какие именно действия совершил пользователь и каким образом нарушил принятое обязательство [3].

Показательно дело ООО «Абаканская маркетинговая компания» против ИП Калюжной Е. А. После прекращения договора в прежнем помещении начал работать салон другого предпринимателя — ИП Трушковской Е. С. Правообладатель ссылался на отчёт тайного покупателя, переписку, совместное обучение предпринимателей, передачу паспортных данных и предполагаемое принятие сертификатов прежней сети. Однако Третий арбитражный апелляционный суд не признал доказанными аффилированность и участие пользователя в конкурирующем предприятии. Не были установлены владение, управление, заинтересованность, консультирование либо финансовые и иные отношения, связывающие пользователя с новым бизнесом [13].

Указанное дело позволяет поставить вопрос о бенефициарном экономическом интересе пользователя, под которым в настоящем исследовании предлагается понимать прямую или опосредованную имущественную выгоду от конкурирующей деятельности. Такой интерес не обязательно предполагает формальное владение предприятием или получение всей его выручки. Он может выражаться в вознаграждении за консультационное участие либо в иной имущественной выгоде, обусловленной деятельностью предприятия.

Представляется, что при вменении пользователю фактического продолжения бизнеса через другое лицо экономическая направленность его участия должна получать самостоятельную оценку. Связанность объясняет возможность взаимодействия предпринимателей, однако не раскрывает содержание такого взаимодействия. Совпадение адреса, сохранение оформления и использование прежних контактов могут указывать на преемственность предприятия, но сами по себе не устанавливают получение пользователем имущественной выгоды.

При этом необходимость доказывания бенефициарного интереса может прямо следовать из договора. В деле ООО «ЛазерЛов» против Корнеевой Н. А. условие о неконкуренции распространялось на деятельность зависимых и аффилированных лиц при установлении пользователя как конечного бенефициара. После прекращения договоров услуги лазерной депиляции оказывались от имени супруга пользователя. Правообладатель представил отчёты проверок, а одним из обстоятельств, учтённых судом, стало поступление оплаты за услугу непосредственно пользователю. Взыскание штрафа было оставлено апелляционной инстанцией без изменения [14; 15].

Здесь необходимо различать доказательства связанности и доказательства экономического участия. Наличие брака подтверждало отношения между предпринимателями. Поступление оплаты на счёт пользователя дополнительно связывало его с исполнением конкретного заказа. Таким образом, вывод об ответственности основывался на обстоятельствах, выходящих за пределы одного лишь семейного отношения.

Иной по степени раскрытия имущественной связи пример содержится в деле ООО «Маркет Франшиз» против Перегудовой Е. В. После прекращения договора салон продолжил работу от имени супруга пользователя. Суд учёл отчёт тайного покупателя, идентичность услуг, прежнее помещение, особенности оформления и ответ органа ЗАГС о наличии брака. При разрешении спора было также приведено положение статьи 34 СК РФ об общности имущества супругов. Апелляционная инстанция сохранила вывод о нарушении, изменив размер штрафа [16; 17].

Вместе с тем установленный законом режим общего имущества и фактическое участие в предпринимательстве не являются тождественными обстоятельствами. Статья 34 СК РФ позволяет оценить имущественную заинтересованность супруга в получаемых доходах, но сама по себе не подтверждает управление предприятием, консультирование либо использование переданных по франшизе сведений [18]. Поэтому содержание договорного запрета приобретает решающее значение: суду необходимо определить, какое из этих обстоятельств образует нарушение.

Не следует также отождествлять бенефициарный интерес с любым содействием конкуренту. Если договор самостоятельно запрещает консультационные или информационные услуги, их оказание может образовать нарушение и без подтверждённого вознаграждения. Напротив, если правообладатель утверждает, что формально самостоятельное предприятие фактически продолжает бизнес пользователя в его имущественных интересах, отсутствие оценки экономической связи оставляет такой довод необъяснённым. Предлагаемое разграничение позволяет сохранить договорное содержание обязанности и одновременно исключить автоматическое вменение пользователю деятельности любого связанного лица.

Наряду со взысканием штрафа правообладатели предъявляют неимущественные требования, допустимость которых получает различную оценку в судебной практике. Так, в деле ИП Мельниковой Е. М. против ИП Ладикайнен М. Н. суд удовлетворил требования о признании действий пользователя нарушающими договор и запрете конкурирующей деятельности, одновременно взыскав неустойку; апелляционная инстанция признала согласованный постдоговорный запрет основанием для предоставления такой защиты [19; 20]. Однако в другом споре того же правообладателя — против ИП Кириенко Т. С. — Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области, установив нарушение обязательства о неконкуренции и взыскав штраф, отказал в признании действий пользователя нарушающими договор. Суд исходил из того, что такое требование не предусмотрено законодательством в качестве способа защиты гражданских прав, не порождает возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей сторон и не приводит к восстановлению нарушенного права. Решение оставлено апелляционной инстанцией без изменения [21; 22]. Таким образом, даже в спорах одного правообладателя сформулированы противоположные выводы о допустимости самостоятельного требования о признании действий пользователя нарушающими договор. Представляется, что подход к предоставлению такой неимущественной защиты пока нельзя считать сформированным: дальнейшего исследования требует самостоятельное защитное значение указанного требования, а также его соотношение с требованием о запрете конкурирующей деятельности.

Таким образом, предмет доказывания в рассматриваемых спорах определяется содержанием обязательства, периодом его действия и избранным способом защиты. При непосредственной деятельности пользователя основное значение имеют установление исполнителя и соответствие операции договорному запрету. При деятельности через третье лицо дополнительно требуется раскрыть форму участия пользователя и юридически значимую связь с конкурирующим предприятием.

При предъявлении неимущественных требований установление нарушения необходимо отличать от разрешения вопроса о допустимости избранного способа защиты. Рассмотренные дела показывают, что доказанность нарушения, достаточная для взыскания штрафа, не гарантирует удовлетворения самостоятельного требования о признании действий пользователя нарушающими договор. Противоположная оценка допустимости такого требования свидетельствует о несформированности подхода в исследованной практике и необходимости дальнейшего рассмотрения его защитного значения во взаимосвязи с требованием о запрете конкурирующей деятельности.

Представляется, что бенефициарный экономический интерес должен рассматриваться как самостоятельное обстоятельство, когда основанием ответственности выступает фактическое продолжение пользователем бизнеса посредством другого предпринимателя, особенно если соответствующее условие прямо предусмотрено договором. Его установление позволяет отличить деятельность в имущественных интересах пользователя от самостоятельного бизнеса связанного лица. Вместе с тем данное положение не заменяет доказывания конкретного запрещённого действия и не вводит универсального требования подтвердить доход при любом нарушении обязательства о неконкуренции.

Литература:

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Федеральный закон от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 5. — Ст. 410. — // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102039276
  2. О защите конкуренции: Федеральный закон от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2006. — № 31, ч. 1. — Ст. 3434. — // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102108256
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1994. — № 32. — Ст. 3301. — // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102033239
  4. Смирнова Е. Ограничения правоспособности сторон по договору коммерческой концессии // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. — 2012. — № 8. — С. 51–57.
  5. Акимова И. В., Кожевников И. Н. Договор коммерческой концессии сквозь призму антимонопольных запретов и иммунитетов // Российское конкурентное право и экономика. — 2022. — Специальный выпуск. — С. 62–68. — DOI: 10.47361/2542–0259–2022-SpV-62–68. — // URL: https://competitionsupport.com/wp-content/uploads/2022/02/ %D0 %A0 %D0 %9A %D0 %9F %D0 %B8 %D0 %AD_SpV_2022.pdf
  6. Бычкова Н. П. Особенности коммерческой концессии (франчайзинга) в России // Естественно-гуманитарные исследования. — 2024. — № 1 (51). — С. 79–82. — // URL: https://academiyadt.ru/wp-content/uploads/egi/egi-51v2.pdf
  7. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 30. — Ст. 3012. — Официальный электронный текст.
  8. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 5 декабря 2024 г. по делу № А40–232044/2023 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/ffc9651f-b1a3–4cd4–9b56-daff577caef8/d4481a79-e9b1–4eef-a243-bb6a2f7df746/ %D0 %9040–232044–2023__20241205.pdf
  9. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 25 февраля 2026 г. по делу № А56–16200/2025 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/ee67b917–6558–4f4c-832d-9dcc7596318c/195e8d3d-1d41–42a9-b8b3-b73f5442c770/ %D0 %9056–16200–2025__20260225.pdf
  10. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 28 января 2026 г. по делу № А56–16666/2025 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/24279614-e554–4e41-a877-ed01afb8b971/b49a0470-ddad-4f4b-8bda-16a1a0ac0235/ %D0 %9056–16666–2025__20260128.pdf
  11. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29 июля 2025 г. по делу № А71–10886/2024 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/d756f4e3–47f2–4e77–83da-e345bf6ce7a3/34a9defa-2d66–4ece-b251-fb035cca2b12/ %D0 %9071–10886–2024__20250729.pdf
  12. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 3 июня 2026 г. по делу А40–233132/2025 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/d3c407e0–0c47–4c21-b16e-b17c56f7b354/ac62a1bf-923c-4368–8dea-6663d174a9a4/ %D0 %9040–233132–2025__20260603.pdf
  13. Постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 27 января 2025 г. по делу № А74–6083/2024 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/9c475efb-6621–453a-87a4–97715bb12857/c747f4d2-ff4f-41d3–953e-1d979dbfe681/ %D0 %9074–6083–2024__20250127.pdf
  14. Решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 10 января 2024 г. по делу № 2–224/2024 // URL: https://lomonosovsky.arh.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=236766456&delo_id=1540005&new=0&text_number=1
  15. Апелляционное определение Архангельского областного суда от 14 мая 2024 г. по делу № 33–3652/2024 // URL: https://oblsud--arh.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=20780432&delo_id=5&new=5&text_number=1
  16. Решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 19 июня 2024 г. по делу № 2–773/2024 // URL: https://centralny--nsk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=531180921&delo_id=1540005&new=0&text_number=1
  17. Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 26 сентября 2024 г. по делу № 33–9133/2024 // URL: https://oblsud--nsk.sudrf.ru/modules.php?name=sud_delo&srv_num=1&name_op=doc&number=10120389&delo_id=5&new=5&text_number=1
  18. Семейный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 1. — Ст. 16. — // URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102038925
  19. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 июля 2025 г. по делу № А56–104421/2024 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/02766207-bbd8–491e-bd47-ce698d990a7e/92afca2f-a76c-4563-bb56–7075d29c09dc/ %D0 %9056–104421–2024__20250731.pdf
  20. Постановление Суда по интеллектуальным правам от 29 декабря 2025 г. по делу № А56–104421/2024 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/02766207-bbd8–491e-bd47-ce698d990a7e/86fb9e97–07d3–45f0–9484–39b046f61568/ %D0 %9056–104421–2024__20251229.pdf
  21. Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 9 мая 2025 г. по делу № А56–16211/2025 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/c17a4787–691e-4ed3-b501–0ea7696208ec/dd255a33-fe80–40ef-b09c-3ac14b173290/ %D0 %9056–16211–2025__20250509.pdf
  22. Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 апреля 2026 г. по делу № А56–16211/2025 // URL: https://ras.arbitr.ru/Kad/PdfDocument/c17a4787–691e-4ed3-b501–0ea7696208ec/d8626ed3-b95d-4dd3–8ff8–45cd2820cc1f/ %D0 %9056–16211–2025__20260430.pdf
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью

Молодой учёный