Актуальность темы заключается в динамичном развитии рынка платных медицинских и косметологических услуг, которые сопровождаются неизбежным ростом конфликтных ситуаций, возникающих между пациентами и исполнителями услуг, то есть медицинскими организациями, индивидуальными предпринимателями и т. д. В случаях, когда дефекты оказания помощи приводит к причинению вреда здоровью различной степени тяжести либо к летальному исходу, перед правоохранительными органами встаёт непростая задача по определению правильной уголовно-правовой квалификации содеянного.

Традиционно сложилось мнение, что причинение вреда пациенту вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей рассматривалась как неосторожные преступления против личности (ст. 109, 118 Уголовного кодекса Российской Федерации), а также незаконного осуществления медицинской или фармацевтической деятельности (ст. 235 УК РФ). Но в последние годы следственная практика придерживается активного применения ст. 238 УК РФ [1], где закрепляется оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Такая квалификация существенно изменяет процессуальные условия, сроки давности привлечении к ответственности и степень тяжести обвинения, что порождает дискуссии в научном сообществе.

Правовое поле оказания помощи гражданам основывается на положениях Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [2]. Согласно закону медицинская услуга подразумевает медицинское вмешательство или комплекс вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченные значение.

Сфера косметологии является зоной повышенного риска в медицинской деятельности. В соответствии с действующими нормативными правовыми актами Министерства здравоохранения РФ и номенклатурой медицинских услуг, все косметологические процедуры подразделяется на две принципиально разные группы. Первую образует медицинская косметология, а именно инвазивные, инъекционные, аппаратные методики, лазерные шлифовки, срединные и глубокие пилинги. Данный вид деятельности подлежит обязательному лицензированию согласно Федеральному закону от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензирование отдельных видов деятельности» [3] и может выполняться только дипломированными врачами-косметологами или средним медицинским персоналом под их руководством. Ко второй группе относится бытовая (эстетическая) косметология, куда входят уходовые процедуры, гигиенический массаж лица, маски, нанесение косметологических средств без нарушения целостности кожных покровов. Эти услуги относятся к сфере бытового обслуживания населения и регулируются общими нормами закона РФ «О защите прав потребителей» и не требует обязательной медицинской лицензии.

Одной из главных проблем современной практики является оказание инвазивных медицинских процедур, например, контурной пластики, введение филлеров или ботулотоксина, лицами, не имеющими ни медицинского образования, ни лицензии. Подобный род деятельности создает прямую и реальную угрозу жизни и здоровью потребителей.

Статья 238 Уголовного кодекса Российской Федерации закрепляет ответственность за производство, хранение, перевозку либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей.

Объектом преступления является общественные отношения, которые обеспечивают безопасность потребителей при реализации товаров, выполнении работ или оказания услуг. Дополнительным объектом выступают жизнь и здоровье человека и гражданина. Объективная сторона заключается в выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Согласно разъяснением Пленума Верховного суда РФ от 25.06.2019 № 18 [4] услуга признается таковой, если она не соответствует требованиям законов и иных нормативных правовых актов и создает реальную, а не абстрактную опасность причинения вреда. В сфере медицины к таким обстоятельствам относятся использование незарегистрированных препаратов, контрафактных имплантатов, грубое нарушение санитарных норм или выполнения манипуляций персоналом, заведомо не обладающим необходимой квалификацией. Субъективная сторона характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла. Это означает: лицо осознает, что оказывает услугу, не отвечающую требованиям безопасности, и желает либо сознательно допускает наступление последствий. Субъектом преступлений является вменяемое физическое лицо, достигшие шестнадцатилетнего возраста, им может быть руководитель организации, предприниматель либо непосредственно исполнитель.

Важнейшим рубежом в упорядочении судебной практики стало включение в УК РФ примечание к ст. 238, согласно которому действие данной статьи не распространяется на случай оказания медицинской помощи медицинскими работниками в соответствии с правилами её оказания, повлекшие по неосторожности причинение вреда здоровью или смерть пациента, если такие деяния подлежат квалификации по ст. 109, 118 или 235 УК РФ.

Это норма была призвана защитить медицинских работников от необоснованного приписывания тяжких «потребительских» статей за врачебные ошибки. Законодатель чётко разграничил неосторожные профессиональные дефекты медицинского персонала, то есть лекарственные осложнения, тактические ошибки при проведении операций и т. д. и умышленное преступления против безопасности потребителей, то есть использование промышленных гелей вместо медицинских препаратов, грубый фальсификат и прочее.

Тем не менее, на практике правоприменительные органы часто пытаются преодолеть ограничения примечания. Следствие также стремится квалифицировать любое отклонение от клинических рекомендаций или порядков оказания помощи по ст. 238 УК РФ, мотивируя этот тем, что оказанная услуга изначально была небезопасной для человека. Такой подход противоречит смыслу уголовного закона, поскольку медицинская ошибка по своей психологической природе всегда связана неосторожностью (легкомыслием или небрежностью), а не с умыслом на создание опасности для потребителя.

Разграничение рассматриваемых составов преступлений проводится по четкой системе критериев [6]. Во-первых, по субъекту преступления: статьи 109 и 118 УК РФ применяются к медицинским работникам либо лицам, обязанным выполнять профессиональные функции в силу специального статуса. Статья 235 УК РФ охватывает лиц, осуществляющих медицинскую или фармацевтическую деятельность без соответствующей лицензии или сертификата. Статья 238 УК РФ имеет общий характер и распространяется на любое лицо, оказывающее услуги потребителем. Во-вторых, по форме и виду вины: деяния по ст. 109 и 118 УК РФ совершается исключительно по неосторожности, то есть в форме легкомыслия или небрежности. Статья 238 УК РФ требует умышленной формы вины в отношении самого факта оказания небезопасной услуги. В-третьих, по характеру объективной стороны и последствий: статья 238 УК РФ является формально-материальным составом; для возникновения уголовной ответственности чаще всего достаточно самого факта создания угрозы жизни и здоровью. Статьи 109 и 118 УК РФ требует обязательного наступления материальных последствий (причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью либо смерти человека) вследствие конкретного дефекта оказания помощи.

Косметологическая сфера выступает зоной повышенной криминогенной уязвимости ввиду широкого распространения теневого оказания услуг. Когда инвазивные процедуры, а именно инъекции филлеров, нитевой лифтинг выполняется лицом без медицинского образования, содеянное выходит за рамки простой врачебной ошибки.

В судебной практике действия таких псевдокосметологов, повлекшие тяжкие последствия в виде некрозов тканей, анафилактических шоков, токсических поражений квалифицируется по совокупности преступлений: по ст. 235 УК РФ (за незаконное занятие медицинской деятельностью без лицензии) и по ст. 238 УК РФ (за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших причинение тяжкого вреда здоровью). Напротив, если дипломированный врач-косметолог допустил оплошность или непредвиденные осложнения в лицензированной клинике, квалификация по ст. 238 УК РФ недопустима, а сама ответственность наступает по ст. 118 УК РФ, но с учётом примечания к ст. 238 УК.

Анализируя правоприменительную практику, следует выявить типичную судебную ошибку — искусственное переквалифицирование неосторожных врачебных дефектов на ст. 238 УК РФ с целью преодоления коротких сроков давности привлечения к ответственности. Таким образом, по ст. 118 УК РФ (преступление небольшой тяжести) срок давности составляет всего 2 года, в то время как по тяжким частям ст. 238 УК РФ он достигает 10 лет. Такая подмена квалификации подвергается жесткой критики в юридической доктрине.

Ведущие учёные-криминалисты (в частности, Алексей Иванович Рарог и др.) неоднократно подчёркивали недопустимость объективного вменения в медицинской сфере [5]. Уголовный закон не должен карать врача за отрицательный результат лечения, обусловленный объективными биологическими особенностями организма пациента или неизбежным профессиональным риском [7, С.118]. Уголовная репрессия должна применяться точечно и корректно: ст. 238 УК РФ — против лиц, игнорирующих базовые стандарты безопасности и использующих контрафакт ст. 118 и 109 УК РФ — для оценки непреднамеренных профессиональных погрешностей добросовестных специалистов [8, С.196].

Подводя итог вышесказанному, можно сделать следующий вывод: правильная квалификация причинения вреда здоровью при оказании медицинских и косметологических услуг требует строгого дифференцированного подхода. Ключевыми разграничительными маркерами выступают форма вины субъекта, наличие у него официального медицинского статуса и лицензии, а также характер допущенных нарушений [9 С.114]. Примечание к ст. 238 УК РФ служит важным правовым гарантом защиты медицинских работников от необоснованного вменение умышленных преступлений за неосторожные врачебные ошибки. В то же время деятельность нелегальных «специалистов» в сфере инвазивной косметологии должна получать бескомпромиссную уголовно — правовую оценку по совокупности статей о незаконной медицинской деятельности оказания небезопасных услуг.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2011. — № 48. — Ст. 6724.
3. О лицензировании отдельных видов деятельности: Федеральный закон от 04.05.2011 № 99-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2011. — № 19. — Ст. 2716.
4. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 № 18: о судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 238 Уголовного кодекса Российской Федерации // Российская газета. — № 142. — 2019.
5. Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам // А. И. Рарог. — Москва: Проспект, 2021. — 304 с.
6. Пилипенко П. В. Проблемы разграничения смежных составов преступлений в сфере оказания медицинских и косметологических услуг / П. В. Пилипенко // Уголовное право. — 2023. — № 5. — С. 45–52.
7. Малышева, Ю. Ю. Об уголовной политике в отношении медицинских работников по ст. 238 УК РФ в контексте новейших изменений / Ю. Ю. Малышева // Уголовная политика и правоприменительная практика: Сборник научных статей по результатам работы Всероссийской научно-практической конференции, Санкт-Петербург, 31 октября 2025 года. — Санкт-Петербург: ООО Центр научно-информационных технологий Астерион, 2026. — С. 117–123.
8. Малышева, Ю. Ю. О применении нового варианта статьи 238 УК РФ в отношении медицинских работников в цифровом поле / Ю. Ю. Малышева // Цифровые технологии и право: Cборник научных трудов IV Международной научно-практической конференции. В 6-ти томах, Казань, 19 сентября 2025 года. Том 3. — Казань: Издательство «Познание» Казанского инновационного университета, 2026. — С. 195–199. — EDN XGKJBY.
9. Малышева, Ю. Ю. Преступления против медицинских работников, или «Катаятрические преступления» — новый уголовно-правовой феномен / Ю. Ю. Малышева // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. — 2026. — № 3(120). — С. 113–121. — DOI 10.51965/2076–7919_2026_3_113. — EDN AQXXGM.