Правовой статус следователя традиционно находится в фокусе дискуссий о балансе между процессуальной самостоятельностью и ведомственным контролем. Период 2025–2026 годов ознаменовался рядом новых законодательных норм, которые, с одной стороны, реагируют на изменение криминогенной обстановки (прежде всего, рост дистанционных хищений), а с другой — обозначают контуры давно назревшей реформы статуса лиц, осуществляющих предварительное следствие. Как отметил в ходе одного из публичных мероприятий Президент РФ, следователям «нужны полноценные полномочия, а не какие-то усечённые», а право делать предписания об устранении причин преступлений должно подкрепляться реальной ответственностью за их неисполнение. Настоящая работа систематизирует законодательные изменения 2025–2026 годов и определяет на их основе векторов дальнейшего совершенствования правового положения следователя.
Расширение инструментария противодействия киберпреступности
Наиболее значимым изменением, непосредственно влияющим на объём процессуальных возможностей следователя, стало принятие Федерального закона от 31.07.2025 № 278-ФЗ, дополнившего УПК РФ статьёй 115.2. Согласно новой норме, следователь с согласия руководителя следственного органа вправе выносить постановление о приостановлении операций с денежными средствами, электронными денежными средствами и средствами, внесёнными в качестве аванса за услуги связи, на срок до 10 суток. Значение данной нормы выходит за рамки сугубо технической корректировки. Ранее следователь, столкнувшись с хищением, совершённым с использованием абонентского номера как банковского счёта, был вынужден действовать в условиях жёсткого дефицита времени: промедление означало безвозвратную утрату похищенных средств. Новая статья создаёт механизм «опережающего реагирования», позволяющий сохранить активы до вынесения судебного решения о наложении ареста. Для правового статуса следователя это означает расширение мер процессуального принуждения, применяемых в режиме реального времени без предварительной судебной санкции (с последующим судебным контролем), что сближает его полномочия с полномочиями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.
Корректировка правил подследственности и «процессуальная география»
Федеральный закон от 20.02.2026 № 39-ФЗ внёс изменения в статью 152 УПК РФ, дополнив перечень оснований для определения места производства предварительного расследования указанием на место нахождения большинства потерпевших. Ранее приоритет отдавался месту нахождения обвиняемого или большинства свидетелей. Данная новелла имеет двоякое значение для статуса следователя. С одной стороны, она усиливает его процессуальную позицию в делах о «дистанционных» хищениях, где потерпевшие территориально рассредоточены, а обвиняемый может находиться за пределами региона или страны. Следователь получает легитимное основание для концентрации расследования в месте фактического причинения вреда, что повышает эффективность взаимодействия с потерпевшими и снижает риск процессуальных проволочек. С другой стороны, норма наделяет руководителя следственного органа федерального уровня полномочием определять место расследования по делам о преступлениях, совершённых иностранными гражданами против интересов РФ. Это создаёт предпосылки для более гибкого управления следственными ресурсами, но одновременно ставит вопрос о пределах ведомственного усмотрения и его совместимости с принципом законного судьи.
Укрепление гарантий безопасности и социальной защищённости
В феврале 2026 года Следственный комитет РФ представил законопроект, расширяющий права следователей на применение оружия. Действующая редакция соответствующего закона [3] допускает применение оружия исключительно в целях самообороны; проект предлагает распространить это право на защиту третьих лиц, отражение групповых нападений на объекты СКР и пресечение попыток завладения спецсредствами. Хотя данная инициатива находится на стадии проектирования, она симптоматична: она отражает признание того, что статус следователя не исчерпывается процессуальными правами и обязанностями. Физическая безопасность и достаточные силовые ресурсы являются необходимым условием реализации процессуальной самостоятельности, особенно в условиях расследования дел о организованной преступности и коррупции. Параллельно Федеральный закон от 20.03.2025 № 36-ФЗ установил, что порядок назначения сотрудников СК на должности с присвоением высшего специального звания утверждается Президентом, а выпускникам ведомственных вузов, направленным в другие регионы, оплачивается переезд. Эти меры, хотя и носят преимущественно организационно-кадровый характер, формируют материальную основу независимости следователя от местных влияний.
Проблема «голых» полномочий и ответственности за неисполнение предписаний
Наиболее глубокая проблема статуса следователя, обозначенная в 2025–2026 годах на высшем уровне, касается не объёма полномочий, а их обеспеченности механизмами принуждения. Речь идёт о праве следователя вносить представления (предписания) об устранении обстоятельств, способствовавших совершению преступления. Как было отмечено, если такое право «просто голое» и не подкреплено ответственностью за неисполнение. В контексте новых 2025–2026 годов эта проблема приобретает особую остроту. Расширение полномочий по аресту цифровых активов и корректировка подследственности создают иллюзию укрепления позиций следователя, однако без действенных санкций за воспрепятствование законной деятельности следователя (включая неисполнение предписаний) эти нормы остаются инструментами «точечного» действия. Вектор совершенствования, таким образом, смещается из плоскости наделения правами в плоскость обеспечения их реализации.
Проведённый анализ позволяет выделить три взаимосвязанных вектора совершенствования правового статуса следователя с учётом новых норм 2025–2026 годов.
Первый вектор — от «усечённых» полномочий к полноценному процессуальному контролю. Изменения, подобные ст. 115.2 УПК РФ, демонстрируют готовность законодателя наделять следователя средствами оперативного реагирования на угрозы. Логическим продолжением этой тенденции должно стать распространение аналогичного подхода на иные категории дел, где промедление необратимо (например, дела о незаконном обороте цифровой валюты, что частично реализовано в Федеральном законе № 38-ФЗ)
Второй вектор — от декларативных предписаний к реальной ответственности. Право следователя требовать устранения причин и условий, способствовавших преступлению, нуждается в реализации по КоАП РФ или УК РФ составов, устанавливающих ответственность должностных лиц за умышленное неисполнение таких требований. Без этого расширение процессуальных полномочий не транслируется в укрепление авторитета следственной власти.
Третий вектор — от узковедомственной защиты к системным гарантиям независимости. Инициативы по расширению прав на применение оружия и социальные гарантии являются необходимыми, но недостаточными. Полноценный правовой статус следователя предполагает также процессуальные гарантии несогласия с указаниями руководителя, механизмы разрешения конфликтов между следователем и надзирающим прокурором, а также ясные критерии оценки эффективности следственной работы, не сводящиеся к статистике направленных в суд дел.
Таким образом, новые нормы 2025–2026 годов создают инфраструктуру для укрепления статуса следователя, но не завершают его формирование. Дальнейшее совершенствование должно быть направлено на устранение разрыва между провозглашёнными полномочиями и реальными механизмами их обеспечения, что позволит следователю действовать не как исполнителю ведомственных предписаний, а как самостоятельному субъекту уголовно-процессуальной деятельности, несущему персональную ответственность за законность и обоснованность своих решений.
Литература:
- Федеральный закон от 20.02.2026 N 39-ФЗ «О внесении изменений в статью 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». — Текст: электронный // Консультант Плюс: [сайт]. — URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_527056/?ysclid=mw5bt07u9282324743 (дата обращения: 06.11.2026).
- Федеральный закон от 20.03.2025 N 36-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О Следственном комитете Российской Федерации». — Текст: электронный // Консультант Плюс: [сайт]. — URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_501231/?ysclid=mw5bvh9xb3852392176 (дата обращения: 06.11.2026)
- Проект Федерального закона № 1252107–8 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об оружии» (ред., принятая ГД ФС РФ в 1 чтении 10.06.2026). — Текст: электронный // Консультант Плюс: [сайт]. — URL:https://www.consultant.ru/law/review/209747228.html?ysclid=mw5byz3awy305275556 (дата обращения: 06.11.2026).
