The article is devoted to a comparative analysis of the institution of representation in Russian and foreign legislation. The legal grounds for acquiring the status of a representative, as well as restrictions (exceptions), are examined, and parallels are drawn between the conditions for the functioning of this institution in various countries.
Keywords: institution of representation, representative in civil cases, lawyer, judicial representative in foreign countries.
Изучая систему законодательства различных стран мира, можно выделить как схожие черты и нормы, так и существенно различающиеся положения. Нормы института гражданского представительства не являются исключением. В действующем российском законодательстве и законодательстве зарубежных стран присутствуют нормы, которые прямо предусматривают возможность или необходимость судебного представительства, однако эти нормы обладают рядом отличительных признаков.
Так, в одной из работ Кожевникова Е. О. проводится сравнительно-правовой анализ представительства в ряде развитых европейских государств и отмечается, что имеющиеся на сегодняшний день отличия выражаются как в видах такового представительства, так и в требованиях, которые предъявляются к самим представителям [3 с. 154].
Вместе с тем следует, что в ряде случаев нормы законодательства различных государств могут иметь много схожего. К примеру, институт судебного представительства Франции обладает весьма широким спектром сходства с понятиями, закрепленными в Гражданском кодексе (далее — ГК) и Гражданском процессуальном кодексе (далее — ГПК) иных европейских стран.
Прежде чем перейти к сравнительному анализу, необходимо разграничить уровни правового регулирования. В России общие положения о представительстве закреплены в главе 10 ГК РФ, а судебное представительство — в главе 5 ГПК РФ. Глава 10 ГК РФ объединяет регулирование разных ситуаций: добровольного представительства (на основании доверенности, договора поручения) и законного (когда представитель действует в силу прямого указания закона, например, родители за несовершеннолетнего).
В системе континентального права (Германия, Франция) чаще проводят более чёткое деление по источнику полномочия: выделяют добровольное (консенсуальное — возникает из волевого акта, сделки) и законное (полномочие прямо вытекает из нормы закона или судебного решения; отдельное волеизъявление представляемого не требуется).
В странах общего права (Англия, США) прослеживается иной подход: вся совокупность посреднических отношений часто обобщается в едином понятии «agency» — так называемые агентские отношения. При этом акцент делается на воле представляемого: представительство возникает, когда доверитель даёт агенту поручение действовать от его имени.
В Гражданском кодексе Франции отсутствуют общие нормы, касающиеся представительства, однако определение данного института раскрывается в Титуле XIII. Данный нормативно-правовой акт посвящен правовому регулированию отношений, вытекающих из договора поручения [5, с. 39].
В соответствии со ст. 1984 ГК Франции поручение представляет собой сделку, в рамках которой одно лицо передает другому собственные полномочия в вопросе совершения конкретных действий в отношении доверителя, действуя от его имени. Необходимо понимать, что институт представительства Франции сформирован на писаного права, при этом значительную роль играет судебная практика; его можно определить, как правоотношения двух лиц, где представитель осуществляет деятельность в области защиты интересов принципала.
Существенным отличием института представительства во Франции является то, что понятие представительства раскрывается через договор поручения, который в определённой степени схож с представительством, однако не является абсолютно тождественным.
Далее разберем становление и развитие института представительства в Германии. Полномочиями по представлению интересов в судебном процессе, согласно законодательству Германии, наделен адвокат, который выступает в качестве независимого советника и представителя интересов своего клиента. Отметим, что адвокат обладает полномочиями представлять клиента во всех делах, а не только в гражданско-правовых спорах. Подтверждением тому выступает параграф 78 ГПК Германии, согласно которому выступления сторон на рассмотрении дел высших инстанций допускается исключительно через адвокатов.
Согласно законодательству Германии, адвокат должен обладать рядом качеств, среди которых:
– высшее юридическое образование;
– сдача соответствующего экзамена на базе университета;
– наличие должного уровня квалификации.
Если сторона разбирательства не может самостоятельно найти адвоката в случае обязательного представительства, суд может назначить адвоката; назначение оформляется председательствующим судьёй.
С точки зрения отличий от отечественного института представительства немецкие правоведы отнеслись к квалификации представителя более строго В России достаточно обладать юридическим образованием в то время как наличие статуса адвоката для представителя обязательным условием не является. [3, ч. 217].
Так же как в России и Германии, представители в Англии должны обладать профессиональными навыками, без которых невозможно выступать судебным представителем. Вместе с тем, представительство в Англии разделено на две категории барристеров и солиситоров.
Барристеры (от английского barrister — адвокат в судах общей юрисдикции) — адвокаты, которые обладают значительным опытом выступления в судах и имеют исключительные права представительства.
Солиситоры (от английского solicitor — поверенный, юрист) — представители, сущность работы которых заключается в подготовке судебных документов для адвокатов-барристеров, а также осуществлении взаимодействия с клиентами. Такая работа не запрещает трудовую деятельность в организациях, а права представительства для солиситоров ограничиваются низшими судебными инстанциями. Однако после ряда экзаменов им предоставляется право выступать также в судах более высоких инстанций [4, с. 25].
Стоит понимать, что такое разделение представителей, как на барристеров и солиситоров или приблизительно в такой же форме больше не встречается ни в одном государстве Европы. Более того, мировая практика не знает подобных примеров. Вероятно, это связано с тем, что право Англии в значительной степени зависит от судебных прецедентов, что послужило основанием для введения двух видов представителей. Тем не менее после ряда судебных реформ в правовой системе Великобритании различия между барристерами и солиситорами начинают сокращаться, а полномочия уравниваться. Помимо этого, на сегодняшний день в Англии вовсе отменена необходимость обязательного участия судебного представителя в разбирательствах, где цена иска крайне мала, а также расширен спектр лиц, которые могут являться представителями в гражданском судопроизводстве, определенные категории дел вовсе рассматриваются в упрощенном и ускоренном порядке.
Если говорить о российском законодательстве, необходимо понимать, что допуск представителей к участию в разбирательстве осуществляется совершенно иным и самобытным образом. Подчеркнем, что представитель в гражданском судопроизводстве, по общему правилу, должен обладать высшим юридическим образованием, однако иметь статус адвоката по данной категории дел не обязательно.
Необходимо отметить, что в зависимости от судебной инстанции наличие высшего юридического образования не является обязательным. Так, в ст. 49 части 2 ГПК РФ указано, что представителям в гражданском процессе необходимо иметь высшее юридическое образование или ученую степень по юридической специальности, за исключением представительства в районных судах и у мировых судей. В данном случае представителям в судах первой инстанции не обязательно должны обладать юридическим образованием, однако ему необходимо иметь доверенность, которая подтверждает полномочия представителя.
Проводя аналогию с Англией, отметим, что наличие адвокатского статуса не требуется, если лицо представляет себя самостоятельно и отказалось от адвоката. Однако, в таком случае лицо должно обладать достаточной квалификацией и профессионализмом в связи со сложностью законодательства и высоким уровнем пассивности суда в процессе.
Кроме того, стоит отметить, что в ноябре 2022 года в Государственную Думу РФ был внесен законопроект о том, что все представители в РФ должны обладать статусом адвоката [8]. По нашему мнению, данная мысль имеет как положительный, так и отрицательный аспект. Положительной динамикой является тот факт, что такое решение снизит уровень проблем в сфере представительства, кроме того, это позволит дополнительно проработать пробелы и противоречия в действующем законодательстве в данном направлении. Однако, необходимо также понимать, что статус адвоката накладывает на представителя дополнительные требования, как профессиональные, так и материальные. Часть представителей, которые ведут не сложные дела в судах первой инстанции фактически не нуждаются в этом, напротив, это возложит на них лишь дополнительную финансовую нагрузку, которая, в свою очередь отразится на гражданах, обращающихся за защитой.
Тем не менее данная идея заслуживает внимания. Однако перед ее реализацией должна быть проведена большая работа по внесению изменения в законодательство и учтены все возможные последствия. Опыт Германии показывает, что введение обязательного адвокатского статуса вполне реализуемо и способствует повышению уровня профессиональной подготовки правозащитников.
Стоит отметить, что целесообразно произвести сравнительно-правовой анализ института представительства со странами СНГ. Так, в Республике Беларусь существует положение о том, что каждый гражданин в суде имеет право иметь добровольно избранного представителя. Данная норма указана в ст. 62 Конституции Республики Беларусь. В данном случае стоит обратить внимание, что Конституция данного государства прямо указывает на то, что лица, нуждающиеся в юридической помощи, могут воспользоваться услугами представителя.
Сравнивая нормы, регулирующие деятельность представителя, с российским законодательством, необходимо обратить внимание на ст. 72 Гражданского процессуального Кодекса Республики Беларусь. Данная норма содержит положение о том, что представителями могут быть дееспособные граждане, имеющие надлежащим образом оформленные полномочия, однако в статье отсутствует положение о наличии высшего юридического образования. В то же время в данной статье присутствует перечень лиц, которые могут быть представителями в суде. К ним относятся:
- адвокаты;
- работники юридических лиц — по делам этих лиц;
- уполномоченные общественных объединений, которым законодательными актами предоставлено право представлять и защищать в суде права, свободы и законные интересы членов этих общественных объединений;
- уполномоченные государственных органов и юридических лиц, которым законодательными актами предоставлено право обращаться в суд в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц, а также государственных и общественных интересов (в том числе прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц);
- законные представители;
- близкие родственники, супруг (супруга);
- представители, назначенные судом;
- один из процессуальных соучастников — по поручению этих соучастников;
- патентные поверенные;
- иные лица в случаях, предусмотренных законодательными актами.
В данном перечне указан адвокат как лицо, которое может выступать в качестве судебного представителя от имени и в интересах своего доверителя. Стоит отметить, что адвокаты имеют высшее юридическое образование и обладают адвокатским статусом. Данная норма, полагаем, имеет диспозитивный характер, поскольку не обязывает представителя иметь высшее юридическое образование, однако при участии адвоката в судебном процессе предполагается, что соответствующий уровень образования у него имеется.
Однако несмотря на данное отличие от системы российского законодательства, необходимо отметить, что нормы ГПК Республики Беларусь достаточно схожи с нормами российского законодательства. Точно также, как и в Беларуси, в ст. 46 Конституции РФ указано, что каждый гражданин имеет право на судебную защиту. Однако в российском процессуальном законодательстве отсутствует перечень лиц, которые могут быть судебными представителями: указаны только условия, которые необходимо соблюсти, для судебного представительства и лица, которые не могут быть представителями.
На основании проведённого сравнительно-правового анализа можно сделать вывод, что изначально природа института представительства в отечественной и зарубежной практике отличается. В российской доктрине и практике подчёркивается, что полномочие — это производное от правоспособности представляемого: представитель не может получить больше прав, чем есть у него самого. В рассмотренных зарубежных системах сильнее акцентируется внимание на том, что полномочие должно быть чётко выражено (прямо зафиксировано в доверенности, судебном акте).
В заключение отметим, что в рамках проведённого сравнения институтов судебного представительства в РФ, странах Европы и странах СНГ можно сделать вывод: данные направления крайне многогранны, напрямую зависят от исторического развития каждого государства и имеют как общие черты, так и кардинальные отличия.
При изучении института представительства необходим комплексный подход к его сравнительно-правовому анализу. Именно поэтому необходимо рассмотрение стадий его формирования и развития в различных государствах, поскольку с помощью опыта зарубежных стран представляется возможным выявить новые подходы к его совершенствованию и развитию.
Литература:
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации от 18 ноября 2002 г. № 46 ст. 4532.
- Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации от 08.03.2015 № 21-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации, 23 февраля 2026 г. № 8 ст. 989.
- Кожевникова, Е. О. Сравнительная характеристика гражданского процессуального представительства в странах постсоветского пространства / Е. О. Кожевникова // Электронное приложение к Российскому юридическому журналу. — 2017. — № 4. — С. 154–164
- Магомедов, Г. Г. Сравнительный анализ представительства в гражданском и арбитражном судопроизводстве / Г. Г. Магомедов, А. М. Нурбалаева // Евразийский юридический журнал. — 2024. — № 8(195). — С. 217–219
- Шадрин, Е. И. Сравнительно-правовой анализ института представительства в Англии и Российской Федерации / Е. И. Шадрин // Актуальные вопросы юриспруденции: сборник статей XI Международной научно-практической конференции, Пенза, 25 апреля 2022 года. — Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г. Ю.), 2022. — С. 24–26
- Яковлева, Д. А. Сравнительная характеристика гражданского процессуального представительства в РФ и в некоторых странах Европы / Д. А. Яковлева // Актуальные вопросы современной науки и ОБРАЗОВАНИЯ: сборник статей XXXI Международной научно-практической конференции. В 2 ч., Пенза, 15 августа 2023 года. Том Часть 2. — Пенза: Наука и Просвещение (ИП Гуляев Г. Ю.), 2023. — С. 39–42/
- Определение Конституционного Суда № 1663-О/2020 [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-23072020-n-1663-o/?ysclid=muebfwh02e868665157 (дата обращения 21.09.2026 гг.).
- Проект федерального закона № 235526-8 «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (об унификации норм гражданского процессуального законодательства): внесен Верховным Судом Рос. Федерации 15 ноября. 2022 г. // Система обеспечения законодательной деятельности ГАС «Законотворчество».

