По общему правилу ст. 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика [16]. Исключение из него составляет ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, по которой иски о правах на земельные участки, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения и другие объекты, прочно связанные с землёй, предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов. Семейный кодекс Российской Федерации (далее — СК РФ) с местом нахождения имущества раздел не связывает: по п. 3 ст. 38 СК РФ в случае спора раздел производится в судебном порядке, и суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из них [27]. Ответа на вопрос, какое из двух правил подсудности действует, когда разделу подлежит квартира, находящаяся в другом районе или другом субъекте, закон не даёт.

Выбор между ст. 28 и ч. 1 ст. 30 ГПК РФ имеет иные процессуальные последствия, чем выбор между другими правилами территориальной подсудности. Д. И. Бекяшева, излагая п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16, показывает, что решение может быть отменено из-за нарушения подсудности, если на него указано в апелляционной жалобе и о неподсудности заявлялось в суде первой инстанции, а «также если нарушены правила подсудности, установленные в ст. 26 и 27 ГПК РФ, либо правила об исключительной подсудности» [15, с. 26]. Для нарушения общей территориальной подсудности условием отмены служит возражение, своевременно заявленное стороной, для нарушения исключительной такого условия нет. Если раздел квартиры будет признан иском о правах на недвижимость, решение о нём, вынесенное по месту жительства ответчика, может быть отменено по мотиву неподсудности и без возражения стороны.

М. В. Самсонова, прослеживая, как реформами 2010 и 2018 гг. у мировых судей были изъяты почти все дела из семейно-правовых отношений, кроме расторжения брака при отсутствии спора о детях и раздела имущества при цене иска до 50 000 руб. [26, с. 86], приходит к выводу, что «многочисленные изменения вносились хаотично, обеспечивая решение текущих задач» [26, с. 87], и предлагает проверить «обоснованность существования исключительной подсудности с учетом развития информационных технологий и государственных информационных систем» [26, с. 88].

С. И. Князькин и М. А. Миронов, ставя тот же вопрос шире, полагают, что исключительная подсудность, обладая «абсолютным приоритетом по отношению к другим правилам территориальной подсудности», «требует переосмысления с учётом новых условий» [17, с. 406]. В обеих работах вопрос поставлен для исключительной подсудности в целом, и раздел имущества супругов отдельно не рассматривается, хотя в 2025 г. по делу, где раздел квартир был соединён с оспариванием сделок, разошлись кассационный суд общей юрисдикции и Верховный Суд Российской Федерации.

Цель статьи — установить, какое правило подсудности применяется к иску о разделе общего имущества супругов, включающего недвижимость, и объяснить, почему практика судов субъектов расходится с критерием, сформулированным Верховным Судом. Материалом послужили определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2025 г. № 18-КГ25–373-К4 и пятнадцать апелляционных определений девяти судов субъектов. Определения отобраны на ресурсе «Судебные и нормативные акты РФ» по признаку предмета: частная жалоба на возвращение иска о разделе общего имущества супругов, включающего недвижимость, или на передачу такого дела по подсудности, дата вынесения — с декабря 2025 г. по апрель 2026 г.

В деле № 18-КГ25–373-К4 истец оспорил договоры купли-продажи и дарения двух квартир, приобретённых в браке, и просил разделить их как совместно нажитое имущество, признав доли равными. Прикубанский районный суд г. Краснодара 2 февраля 2024 г. возвратил иск по п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, руководствуясь ст. 28 ГПК РФ. Краснодарский краевой суд 29 июля 2024 г. отменил это определение, сочтя спор спором о правах на недвижимость.

Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции 24 января 2025 г. восстановил возврат, указав, что «к спору о разделе имущества супругов, в том числе объектов недвижимого имущества, применяются общие правила о подсудности, предусмотренные статьей 28», поскольку требования о признании имущества совместно нажитым «направлены на изменение режима собственности нажитого в период брака имущества с совместной собственности на долевую» [25].

Верховный Суд отменил определения районного и кассационного судов и оставил в силе апелляционное. Наряду с ответом на вопрос 3 Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвёртый квартал 2003 г. и п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 (далее — постановление Пленума № 10/22) Судебная коллегия сослалась на абз. 2 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 г. № 46: по месту нахождения недвижимого имущества рассматриваются и дела, «в которых удовлетворение заявленного требования и его принудительное исполнение повлекут необходимость государственной регистрации возникновения, ограничения (обременения), перехода, прекращения прав на недвижимое имущество или внесения записи в Единый государственный реестр недвижимости» [25].

Подсудность в этом деле определило требование о недействительности сделок, и Судебная коллегия оговорила это прямо: «Тем самым в настоящем случае Лизуновым А. В. инициирован спор о праве на недвижимое имущество», а требования о разделе «носят производный от вышеуказанных требований характер» [25]. Вопрос о том, подпадает ли под ч. 1 ст. 30 ГПК РФ раздел, не соединённый с оспариванием сделки, остался открытым. Однако критерий, на который сослалась коллегия, шире довода о сделках. Для его применения значимо не то, оспаривается ли чьё-либо право на объект, а то, потребует ли исполнение решения регистрационной записи. Разъяснение п. 9 дано к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (далее — АПК РФ), но в деле № 18-КГ25–373-К4 Судебная коллегия применила его к ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, то есть к делу общей юрисдикции.

В апелляционных определениях, вынесенных после 28 октября 2025 г., критерий регистрации к разделу не применён. Из пятнадцати определений, вынесенных с декабря 2025 г. по апрель 2026 г., четырнадцать относят раздел, включающий недвижимость, к подсудности по ст. 28 ГПК РФ [1–8; 10–14; 23]. В восьми из этих четырнадцати дел истец обратился в суд по месту нахождения недвижимости либо настаивал на такой подсудности в частной жалобе, ещё в одном суд первой инстанции сам передал дело по месту нахождения квартиры, и во всех случаях эта позиция была отвергнута. Мотивировка в них сходна, а в части актов совпадает дословно. Пермский краевой суд применил ст. 28 ГПК РФ к разделу квартир, земельных участков и домов, поскольку такие иски «не направлены на установление или признание права собственности супругов на нажитое ими в период брака имущество, так как законом установлено право совместной собственности» [12].

Те же слова приводит Верховный Суд Кабардино-Балкарской Республики [23], а Ставропольский краевой суд ограничивается выводом о том, что такие иски «не являются исками о правах на недвижимое имущество» [13]. Новосибирский областной суд распространяет это правило на все иски о разделе «вне зависимости от состава имущества» [11], а Московский городской суд констатирует, что спор о праве на недвижимое имущество «в данном случае отсутствует» [7]. Ни в одном из четырнадцати определений дело № 18-КГ25–373-К4 не упомянуто.

В определении Краснодарского краевого суда от 3 декабря 2025 г. довод частной жалобы о том, что «иски о любых правах на недвижимое имущество» подлежат рассмотрению по месту его нахождения, отклонён, поскольку такие доводы «основаны на ошибочном и избирательном толковании норм права» [2].

Между тем это формула Обзора за четвёртый квартал 2003 г., которую Верховный Суд за пять недель до того положил в основание своего определения [25]. Единственное из пятнадцати определений, применившее ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, вынесено Нижегородским областным судом, и оно подтверждает границу, проведённую Верховным Судом: истцом оспаривалось право другого лица на объект недвижимости, «что не является иском, относимым к разделу общего имущества супругов» [9].

Суды субъектов разграничивают сферы ст. 28 и ч. 1 ст. 30 ГПК РФ по признаку оспаривания права на объект. Л. Б. Максимович на основе разбора практики судов общей юрисдикции проводит эту границу иначе: «правила об исключительной подсудности действуют без каких-либо изъятий, только когда требование в отношении раздела недвижимого имущества является самостоятельным», а изъятие из них допускается лишь для раздела, заявленного в деле о расторжении брака [18, с. 199]. Согласно этой позиции, самостоятельный иск о разделе квартиры, возвращённый или переданный по месту жительства ответчика в изученных определениях 2025–2026 гг., подлежал бы рассмотрению по месту нахождения квартиры.

В двенадцати из четырнадцати определений довод построен на том, что раздел направлен на изменение режима собственности супругов, и источник этой формулировки назван в одном из них: Ставропольский краевой суд в определении от 17 февраля 2026 г. опёрся на п. 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019) [14]. Этот пункт посвящён иному вопросу. В деле № 4-КГ18–76 к разделу было заявлено имущество супругов — граждан Российской Федерации, находящееся на территории иностранных государств, и суд первой инстанции возвратил иск в этой части, полагая, что такое имущество может быть разделено лишь иностранным судом по месту его нахождения.

Судебная коллегия признала этот вывод ошибочным, поскольку требования истца «не являются иском о правах на недвижимое имущество, а направлены на изменение режима совместной собственности супругов», и указала, что закон не относит такие требования «к исключительной компетенции иностранных судов, в связи с чем на данные требования распространяются общие правила подсудности, установленные гл. 3 ГПК РФ» [24]. В Обзор эта позиция вошла с оговоркой «если иное не предусмотрено международным договором» [22].

Применение этой формулы при выборе между судами Российской Федерации представляется необоснованным. В деле 2018 г. правило о месте нахождения имущества лишило бы граждан России доступа к российскому суду: отрицая вещный характер иска, Верховный Суд обосновывал подсудность дела российскому суду. Когда выбор делается между судами Российской Федерации, правило ч. 1 ст. 30 ГПК РФ определяет лишь территориальную подсудность дела. Основание, по которому в 2018 г. был отвергнут вещный характер иска о разделе, в споре о территориальной подсудности отсутствует. Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции воспроизвёл эту формулу в деле № 18-КГ25–373-К4, и Верховный Суд это определение отменил, сославшись на оспаривание сделок, но к формуле 2018 г. как таковой не обратился.

Противоречие обнаруживается в определении Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики. Суд привёл критерий государственной регистрации почти дословно, а со ссылкой на абз. 3 п. 2 постановления Пленума № 10/22 указал, что исключительная подсудность установлена для исков о любых правах на недвижимое имущество, «в том числе о праве владения и пользования им, о разделе недвижимого имущества, выделе из него доли» [23].

В опубликованном тексте абз. 3 п. 2 этих слов нет: в нём перечислены иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка и об освобождении имущества от ареста, причём перечень открыт словами «в частности» [20]. Тем не менее, приведя разъяснение в редакции, которой в постановлении нет и в которой раздел недвижимого имущества назван прямо, суд заключил, что «тот факт, что предметом спора может быть недвижимое имущество, подсудность не изменяет» [23]. Суд, следовательно, привёл критерий, ведущий к ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, и изложил разъяснение так, что в нём назван раздел недвижимости, но применил ст. 28 ГПК РФ.

Решая спор о разделе, суд по п. 3 ст. 38 СК РФ определяет, какое имущество передаётся каждому из супругов [27]. Если квартира передаётся одному из них, право совместной собственности прекращается и возникает его единоличная собственность; если определяются доли, совместная собственность становится долевой. В обоих случаях запись в Едином государственном реестре недвижимости вносится на основании решения суда: по п. 5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» основанием регистрации прав являются «вступившие в законную силу судебные акты», а ст. 58 того же закона устанавливает порядок регистрации на основании решения суда [19].

Решение о разделе квартиры, следовательно, относится к случаям, когда удовлетворение требования и его принудительное исполнение «повлекут необходимость государственной регистрации… перехода, прекращения прав на недвижимое имущество». Довод судов субъектов о том, что раздел не направлен на признание права, отвечает на другой вопрос: оспаривается ли право. Критерий абз. 2 п. 9 спорности права не требует.

Полагаем, что если этот критерий применять последовательно, раздел имущества, включающего недвижимость, подпадает под ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, а практика, основанная на формуле 2018 г., его не применяет.

Отнесение раздела к исключительной подсудности, однако, порождает новую коллизию. По ч. 4 ст. 29 ГПК РФ иск о расторжении брака может быть предъявлен по месту жительства истца, если при нём находится несовершеннолетний или выезд к месту жительства ответчика для него затруднителен по состоянию здоровья [16]. По абз. 4 п. 2 ст. 24 СК РФ суд при расторжении брака обязан по требованию супругов произвести раздел общего имущества [27], а по п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 суд разрешает этот вопрос по существу вместе с иском о расторжении брака [21].

Л. Б. Максимович выводит отсюда, что суд, рассматривающий иск о расторжении брака, обязан разделить имущество, «включая объекты недвижимости, независимо от их нахождения» [18, с. 199], и Д. А. Чупилин присоединяется к авторам, полагающим, что иначе «применение исключительной подсудности потребовало бы отказаться от применения нормы ст. 24 СК РФ об объединении указанных требований» [28, с. 126].

Однако такое решение коллизии основано на толковании: в тексте закона его нет. Исключительная подсудность не может быть изменена соглашением сторон (ст. 32 ГПК РФ), правила о соединении требования, подсудного по выбору истца, с требованием исключительной подсудности ГПК РФ не содержит [16], и Д. А. Чупилин приводит определение Московского городского суда, оставившее в силе возвращение иска, в котором с расторжением брака было соединено требование об определении места жительства ребёнка: ссылку на ч. 4 ст. 29 ГПК РФ суд отклонил, поскольку эта норма устанавливает альтернативную подсудность лишь споров о расторжении брака [28, с. 126]. Если раздел квартиры будет отнесён к ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, истец, с которым проживает несовершеннолетний, сможет предъявить иск о расторжении брака по своему месту жительства, но требование о разделе квартиры в другом субъекте может быть ему возвращено.

В четырнадцати из пятнадцати изученных апелляционных определений, вынесенных после 28 октября 2025 г., к искам о разделе общего имущества супругов, в которых право на объект не оспаривается, применена ст. 28 ГПК РФ, причём в двенадцати — с формулировкой, выработанной для имущества за рубежом, тогда как критерий государственной регистрации, принятый Верховным Судом в определении № 18-КГ25–373-К4, ведёт к ч. 1 ст. 30 ГПК РФ. Ссылка на абз. 3 п. 2 постановления Пленума № 10/22 в определении Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики воспроизводит слова о разделе недвижимого имущества, которых в постановлении нет.

Представляется, что каждое из двух правил учитывает лишь один из защищаемых законом интересов. Правило ст. 28 ГПК РФ не учитывает, что решение о разделе служит основанием регистрационной записи, с которой разъяснение Пленума связывает подсудность по месту нахождения объекта, а правило ч. 1 ст. 30 ГПК РФ лишает истца, с которым проживает несовершеннолетний, права выбора суда по ч. 4 ст. 29 ГПК РФ. Связь спора с местом нахождения объекта поэтому целесообразно закрепить как дополнительное основание подсудности по выбору истца, а не как исключительное.

Предлагается дополнить ст. 29 ГПК РФ частью 4.1 следующего содержания: «Иски о разделе общего имущества супругов, в состав которого входит недвижимое имущество, могут предъявляться также в суд по месту нахождения этого имущества, а при нахождении объектов в разных местах — по месту нахождения одного из них. Правила части первой статьи 30 настоящего Кодекса к таким искам не применяются, если ими не оспаривается право на недвижимое имущество или сделка с ним».

Признак оспаривания права, который по действующему закону не отделяет раздел от иска о правах на недвижимость, в предлагаемой норме становится границей, установленной самим законом. После её принятия постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 целесообразно дополнить разъяснением о том, что требование о разделе общего имущества супругов, включающего недвижимость, заявленное вместе с иском о расторжении брака, рассматривается судом, к подсудности которого относится иск о расторжении брака, в том числе по ч. 4 ст. 29 ГПК РФ, а при оспаривании сделки с объектом или права на него, как в деле № 18-КГ25–373-К4, иск предъявляется по ч. 1 ст. 30 ГПК РФ. Такое правило оставляет выбор суда за истцом, не разрывает связь подсудности с местом нахождения объекта и устраняет основание для определений о возвращении исков и передаче дел, обжалованных в изученных частных жалобах.

Литература:

1. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Крым по делу № 33–5204/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/NL1bpGtacJgS/ (дата обращения: 21.10.2026).
2. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 03.12.2025 по делу № 33–35396/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/0Nq3TLNQbCHC/ (дата обращения: 21.10.2026).
3. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 11.03.2026 по делу № 33–6653/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/8WHXUxZVfilp/ (дата обращения: 21.10.2026).
4. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 14.01.2026 по делу № 33–3609/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/CdMTOW42Tr6T/ (дата обращения: 21.10.2026).
5. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 16.03.2026 по делу № 33–5275/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/lhXN2Mjp35Y4/ (дата обращения: 21.10.2026).
6. Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 24.12.2025 по делу № 33–36157/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/vf5YkJSkiWbw/ (дата обращения: 21.10.2026).
7. Апелляционное определение Московского городского суда от 16.12.2025 по делу № 33–62980/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/WQM7IhPUmKQt/ (дата обращения: 21.10.2026).
8. Апелляционное определение Московского областного суда от 24.12.2025 по делу № 33–47125/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/pIGIHOZSOz6p/ (дата обращения: 21.10.2026).
9. Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 13.01.2026 по делу № 33–619/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/pb5MjIeTrOxv/ (дата обращения: 21.10.2026).
10. Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 16.12.2025 по делу № 33–12189/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/OcPJQNwAGNlC/ (дата обращения: 21.10.2026).
11. Апелляционное определение Новосибирского областного суда от 14.04.2026 по делу № 33–4073/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/FLKDVd1EVJm4/ (дата обращения: 21.10.2026).
12. Апелляционное определение Пермского краевого суда от 23.04.2026 по делу № 33–4147/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/ZKOPxVFHEzlB/ (дата обращения: 21.10.2026).
13. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 16.12.2025 по делу № 33–3–9044/2025 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/Kq0aXezxkUlj/ (дата обращения: 21.10.2026).
14. Апелляционное определение Ставропольского краевого суда от 17.02.2026 по делу № 33–3–1089/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/Bqkc7EIJay1u/ (дата обращения: 21.10.2026).
15. Бекяшева Д. И. Структурные и судопроизводственные факторы, влияющие на правильное применение правил подсудности гражданских дел // Lex russica. — 2022. — Т. 75, № 1. — С. 18–28. — DOI 10.17803/1729–5920.2022.182.1.018–028.
16. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002. — № 46. — Ст. 4532.
17. Князькин С. И., Миронов М. А. Соотношение видов территориальной подсудности в гражданском процессе // Право и государство: теория и практика. — 2022. — № 1 (205). — С. 405–407. — DOI 10.47643/1815–1337_2022_1_405.
18. Максимович Л. Б. Проблемы подсудности дел, возникающих из семейных правоотношений // Труды Института государства и права РАН. — 2017. — Т. 12, № 6. — С. 186–201.
19. О государственной регистрации недвижимости: Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 218-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2015. — № 29 (часть I). — Ст. 4344.
20. О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. № 10/22 // Верховный Суд Российской Федерации. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/all/8097/ (дата обращения: 21.10.2026).
21. О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. № 15 (ред. от 06.02.2007) // Верховный Суд Российской Федерации. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/all/7783/ (дата обращения: 21.10.2026).
22. Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019): утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г. // Верховный Суд Российской Федерации. — URL: https://www.vsrf.ru/documents/all/28477/ (дата обращения: 21.10.2026).
23. Определение Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 12.02.2026 по делу № 33–463/2026 // Судебные и нормативные акты РФ. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/qdCFeSHn37ZU/ (дата обращения: 21.10.2026).
24. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 18 сентября 2018 г. № 4-КГ18–76 // Верховный Суд Российской Федерации. — URL: https://www.vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/1690640 (дата обращения: 21.10.2026).
25. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 октября 2025 г. № 18-КГ25–373-К4 // Верховный Суд Российской Федерации. — URL: https://www.vsrf.ru/lk/practice/stor_pdf/2500300 (дата обращения: 21.10.2026).
26. Самсонова М. В. Проблемы совершенствования института подсудности гражданских дел // Актуальные проблемы российского права. — 2024. — Т. 19, № 2. — С. 80–89. — DOI 10.17803/1994–1471.2024.159.2.080–089.
27. Семейный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (ред. от 23.03.2026) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 1. — Ст. 16.
28. Чупилин Д. А. Альтернативная подсудность споров, вытекающих из семейных правоотношений: проблемы и предложения // Вестник Юридического факультета Южного федерального университета. — 2022. — Т. 9, № 4. — С. 122–129. — DOI 10.18522/2313–6138–2022–9–4–16.