Сравнительно-правовой анализ позволяет выявить противоречия правового положения предпринимателя-должника, которые особенно ярко проявляются в судебной практике [11, с. 170]. Закон о банкротстве [4] (далее — ФЗ № 127-ФЗ) закрепляет три группы субъектов: юридические лица, граждане и граждане со статусом индивидуального предпринимателя. Однако предприниматель одновременно является гражданином, что вызывает споры о субсидиарном применении норм: при пробеле в параграфе 2 главы X обращаются к параграфу 1.1 ФЗ № 127-ФЗ, а не к правилам о юридических лицах [10, с. 147; 9, с. 3]. Поэтому требуется сопоставить режимы по ключевым элементам и определить, насколько действующие нормы учитывают специфику бизнеса.

Банкротство индивидуального предпринимателя и юридического лица объединяет предпринимательская деятельность, но различается правовой природой. Для организаций предусмотрены наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление и конкурсное производство (ст. 27 ФЗ № 127-ФЗ). Эти процедуры ориентированы на сохранение бизнеса и восстановление платежеспособности [14, с. 309]. Для граждан, включая предпринимателей, установлены реструктуризация долгов, реализация имущества и мировое соглашение; действенных реабилитационных механизмов меньше, а реструктуризация применяется редко [13, с. 217]. Различается и управляющий. В организации арбитражный управляющий замещает или контролирует органы управления. Финансовый управляющий гражданина контролирует его финансовую деятельность и представляет интересы в отношениях с кредиторами, но не управляет бизнесом. Предприниматель оказывается между ограничением распоряжения имуществом по ст. 213.11 и 213.24 ФЗ № 127-ФЗ и отсутствием у управляющего полномочий поддерживать деятельность [5, с. 79].

Последствия завершения процедур также противоположны. Юридическое лицо ликвидируется и исключается из ЕГРЮЛ (ст. 149 ФЗ № 127-ФЗ). Предприниматель сохраняется как гражданин, но утрачивает статус ИП; повторная регистрация запрещена на пять лет (ст. 216 ФЗ № 127-ФЗ). Это трансформация статуса, а не ликвидация, что недостаточно последовательно отражено в специальных нормах [8, с. 312]. Конкурсная масса организации обособлена от имущества участников (ст. 56 ГК РФ [1]). У предпринимателя в нее входит все имущество гражданина, используемое в бизнесе и личное, кроме защищенного ст. 446 ГПК РФ [3], прежде всего единственного жилья (ст. 213.25 ФЗ № 127-ФЗ). Поэтому его имущественная уязвимость выше, чем у участника обанкротившейся организации.

После реформы 2015 г. банкротство предпринимателя максимально сближено с банкротством обычного гражданина: оба режима находятся в главе X. Это создает парадокс: более сложный бизнес с множеством кредиторов регулируется так же, как долг гражданина перед одним банком [7, с. 41]. Специальные последствия сохраняются: утрата статуса ИП и аннулирование лицензий (ст. 216 ФЗ № 127-ФЗ), а требования по личным обязательствам рассматриваются после предпринимательских (ст. 215 ФЗ № 127-ФЗ). При этом разграничение долгов затруднено: потребительский кредит, направленный на бизнес, формально личный, что вынуждает суд оценивать связь обязательства с предпринимательством и порождает неоднородную практику [6, с. 121].

Внесудебное банкротство через МФЦ, доступное гражданам при небольшой задолженности, для действующего ИП практически неприменимо: предпринимательские обязательства, необходимость прекращения деятельности и сложный состав имущества делают процедуру реальной главным образом для бывших предпринимателей. Освобождение от долгов по ст. 213.28 ФЗ № 127-ФЗ, напротив, едино для граждан и предпринимателей и обеспечивает «fresh start». Не списываются, в частности, требования о вреде жизни и здоровью и алименты. Однако освобождение от коммерческих долгов может подрывать доверие контрагентов; добросовестный предприниматель и лицо, намеренно наращивавшее долги, оказываются в одинаковом положении [12, с. 37].

Процессуально все дела рассматриваются арбитражными судами по АПК РФ [2] и ФЗ № 127-ФЗ. При сочетании предпринимательских и личных долгов возникает конкуренция юрисдикций. Закон и разъяснения Верховного Суда объединяют требования к гражданину-ИП в одном арбитражном производстве независимо от их природы. Решение практично, но не вполне согласуется с разграничением компетенции по субъекту и характеру правоотношения.

Проведенный сравнительно-правовой анализ позволяет сделать вывод о том, что банкротство индивидуального предпринимателя занимает промежуточное положение между двумя полюсами — банкротством гражданина и банкротством организации, — не совпадая ни с одним из них в полной мере. Реформа 2015 года существенно сблизила режим банкротства предпринимателя с режимом банкротства обычного гражданина, устранив прежнюю порочную практику применения к физическому лицу норм о банкротстве юридических лиц. Однако это сближение обнажило иную проблему: специфика предпринимательской деятельности — множественность и разнородность обязательств, наличие работников и контрагентов, особый характер имущества, используемого в бизнесе, — требует самостоятельного правового режима, который в действующем законодательстве представлен лишь в рудиментарном виде. Восполнение этого пробела путем разработки развернутой системы специальных норм о банкротстве индивидуальных предпринимателей представляется одной из насущных задач совершенствования российского законодательства о несостоятельности.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 10.06.2026) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 15.12.2025) // Собрание законодательства РФ, 29.07.2002, № 30, ст. 3012.
3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Российская газета, № 220, 20.11.2002.
4. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ, 28.10.2002, № 43, ст. 4190.
5. Адаменко А. П. Банкротство индивидуальных предпринимателей — правовые проблемы // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2025. — № 8 (287). — С. 76–84.
6. Бруско Б. С. Добровольное банкротство гражданина: реализация права или исполнение обязанности // Хозяйство и право. 2016. — № 9 (476). — С. 118–128.
7. Егоров А. В. Процедура банкротства граждан-предпринимателей. Семь проблемных вопросов практики // Арбитражная практика. — 2014. — № 12. — С. 38–45.
8. Несостоятельность (банкротство). В 2 т. Т. 1: учебный курс / Е. Г. Афанасьева, А. В. Белицкая, А. З. Бобылева [и др.]; под ред. д.ю.н., проф. С. А. Карелиной. — Москва: Статут, 2019. — 925 с.
9. Попондопуло В. Ф., Слепченко Е. В. Банкротство граждан: материально-правовые и процессуальные аспекты // Законы России: опыт, анализ, практика. 2015. № 9. С. 3–10.
10. Попондопуло В. Ф., Слепченко Е. В. Производство по делам о банкротстве: монография. М.: Юридический центр «Пресс», 2004. 460 с.
11. Раннева Е. В. Проблемы правового регулирования несостоятельности (банкротства) индивидуальных предпринимателей // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2024. № 9–5 (96). — С. 169–172.
12. Рахвалова Д. О. Теория и практика применения норм о внесудебном банкротстве индивидуальных предпринимателей // Юрист. — 2023. — № 1. — С. 33–38.
13. Сергеева А. С. Процедура несостоятельности (банкротства) индивидуальных предпринимателей // Архонт. 2025. № 17. — С. 214–220.
14. Телюкина М. В. Основы конкурсного права. М.: Волтерс Клувер, 2004. — 560 с.