The first three years of marriage are the most vulnerable period of family life, yet personality-related causes of conflict in this period remain poorly studied. The aim of the study was to examine how marital conflict among young spouses is related to tolerance of uncertainty, type of reflection and interpersonal dependence, and whether these relationships differ between men and women. The sample consisted of 60 people (30 men and 30 women) married for less than three years. Four psychodiagnostic instruments were used; the data were analyzed with the Mann–Whitney U test and Spearman's correlation coefficient. The overall conflict index did not differ between men and women (p=0.270), but the groups differed in six of the nine areas of interaction. Women scored higher on introspection, emotional reliance on others and integral dependence, whereas men scored higher on the striving for autonomy. Intolerance of uncertainty and interpersonal dependence were related to the overall conflict index in both subgroups. In men, the link with the type of reflection was stronger (introspection, rs=-0.57); in women, the link with the striving for autonomy was stronger (rs=0.60). The results support a differentiated approach to working with young couples.

Keywords: marital conflicts, adaptation period, young family, tolerance of uncertainty, reflection, interpersonal dependence, differences between men and women .

Введение

По данным ВЦИОМ, на 10 браков в России приходится 8 разводов [3]. Разводу, как правило, предшествует период нарастающего напряжения и учащающихся конфликтов, поэтому причины конфликтов нужно изучать заранее, чтобы вовремя вести профилактику и коррекцию. Наиболее уязвимы первые три года брака, поскольку, по оценке Белогай К. Н. и Кусковой М. В., именно столько длится приспособление супругов друг к другу [2]. Влюбленность сменяется более реалистичной оценкой партнера, и противоречия возникают, например, при первом распределении бюджета или домашних обязанностей.

Конфликтам супругов с разным стажем посвящено немало работ, а молодые семьи в период адаптации изучены заметно слабее. Большинство авторов описывают факторы конфликтности, общие для всех супругов, и не выделяют первые годы брака в отдельную группу. Остается неясным, какие личностные черты связаны с конфликтами именно в этот период. Мы рассматриваем три такие характеристики: толерантность к неопределенности, тип рефлексии и межличностную зависимость. Цель исследования — изучить причины супружеских конфликтов в адаптационный период на этапе создания семьи.

Теоретический обзор

Адаптация к семейной жизни занимает, по Белогай К. Н. и Кусковой М. В., первые три года. За это время у супругов складываются индивидуальные стереотипы общения, согласуются системы ценностей и вырабатывается общая линия поведения [2]. Конфликты при этом распределены по жизненному циклу неравномерно. Попова Л. Г. и Балина С. Е. выделяют три пика: первый год совместной жизни, а затем 4–6 и 17–25 лет брака [12]. Первый из них совпадает с периодом адаптации.

Неопределенность этого этапа сама служит источником напряжения. Платонова М. С. называет страх одной из главных психологических причин конфликтов в ситуации неопределенности [11]. Неясность будущего подрывает ощущение безопасности — реакции партнеров становятся противоречивыми, а порой агрессивными, поскольку супруги стремятся восстановить утраченный контроль.

Выбор стратегии поведения в конфликте во многом определяется личностными особенностями. По данным Зайцевой Л. А. и Ковалевой С. С., конфронтацию чаще выбирают доминантные и импульсивные партнеры, причем у женщин она нередко сопровождается выраженными эмоциональными переживаниями, а эмпатичные и ориентированные на сотрудничество партнеры, напротив, чаще ищут компромисс, и это укрепляет доверие [5]. Близкий вывод получен на зарубежной выборке. Шнайвинд К. и Герхард А. установили, что в первые годы брака выбор стратегии прежде всего зависит от уровня межличностных компетенций (эмпатия, коммуникативная гибкость, саморегуляция). Со временем характер конфликтного взаимодействия все сильнее влияет на удовлетворенность браком [15].

Регулировать поведение в конфликте помогает рефлексия. Казакова Н. В. и Блинова М. Л. показали, что супругам с низкой рефлексивностью труднее анализировать собственные эмоции и распознавать состояние партнера, поэтому они чаще выбирают соперничество, избегание или подчинение, а высокая рефлексивность связана с сотрудничеством и компромиссом [6]. К личностным факторам относят и тип привязанности. Наибольшие трудности возникают при сочетании тревожно-амбивалентного и избегающего типов, когда один партнер стремится скорее разрешить конфликт и восстановить близость, а другой уклоняется от обсуждения, и недопонимание нарастает [13].

Интересные данные о толерантности к неопределенности получены в работе Солынина Н. Э. и Цветковой Е. Н. До трех лет брака супруги хуже переносят неопределенные ситуации и чаще испытывают выраженное эмоциональное напряжение, а связь толерантности со сплоченностью и адаптивностью семьи еще слаба. При этом предпочитаемая неопределенность и интолерантность к неопределенным ситуациям уже отрицательно связаны с эмоциональной близостью и способностью решать проблемы. В период от трех до десяти лет связь толерантности с компонентами семейной адаптации усиливается [14].

Организация и методы исследования

Мы проверяли три гипотезы. Первая гласила, что в адаптационный период конфликты выражены слабее у супругов с более высокой толерантностью к неопределенности, лучше развитой конструктивной рефлексией и менее выраженной межличностной зависимостью. Согласно второй, мужчины и женщины различаются и по проявлениям конфликтов, и по выраженности личностных черт. Третья касалась структуры связей: личностные характеристики, как предполагалось, связаны с конфликтностью у мужчин и женщин по-разному.

В исследовании участвовали 60 человек, состоящих в официальном или гражданском браке не более трех лет (30 мужчин и 30 женщин). Средний возраст мужчин составил 25,67±2,92 года, женщин — 26,80±3,22 года, средний стаж брака — 1,49±0,84 и 1,69±0,77 года соответственно. Высшее образование есть у 60 % мужчин, среди женщин таких 47 %. По возрасту (p=0,242), стажу (p=0,297) и образованию (p=0,299) подгруппы статистически не различаются, поэтому фоновые характеристики не искажают дальнейшее сравнение. Набор был целенаправленным. Приглашения распространялись через социальные сети и сообщества молодых семей, а также через семейные консультационные центры, и опрос проходил анонимно по ссылке на Яндекс-форму. Онлайн-формат накладывает ограничение: в выборку, вероятно, чаще попадали активные пользователи интернета и люди, интересующиеся темой семейных отношений.

Диагностика опиралась на четыре методики. Конфликтность оценивалась тестом «Характер взаимодействия супругов в конфликтных ситуациях» (Алешина Ю. Е., Гозман Л. Я., Дубовская Е. М.) [1] — по восьми сферам и по общему индексу. Значения шкал лежат в диапазоне от -2 до +2 (отрицательные значения означают более выраженную конфликтность, положительные — менее выраженную). Для толерантности к неопределенности использовался Новый опросник толерантности — интолерантности к неопределенности (Корнилова Т. В.) [7] с тремя шкалами (толерантность, интолерантность и межличностная интолерантность). Тип рефлексии определялся опросником «Дифференциальный тип рефлексии» (Леонтьев Д. А., Осин Е. Н.) [8], который различает системную рефлексию, интроспекцию и квазирефлексию. Наконец, тест межличностной зависимости (Гиршфильд Р., адаптация Макушиной О. П.) [10] включает шкалы эмоциональной опоры на других, неуверенности в себе и стремления к автономии, а также интегральный показатель «Зависимость».

Проверка по критерию Шапиро — Уилка показала, что ни одна из 19 шкал не распределена нормально (p<0,05). Поэтому группы сравнивались U-критерием Манна — Уитни (для доли лиц с высшим образованием применялся φ* Фишера). Связи между шкалами оценивались коэффициентом ранговой корреляции Спирмена — отдельно для всей выборки, мужчин и женщин. Пропуски затронули менее 5 % ячеек, и заметно повлиять на результаты они, вероятно, не могли.

Результаты

Средние значения по шкалам конфликтности лежат около нуля, то есть вблизи середины диапазона (общий индекс -0,01±0,35), и ни одна из сфер не характеризуется выраженной конфликтностью. Толерантность к неопределенности несколько ниже середины шкалы (47,73±11,05 при диапазоне 12–84), интолерантность близка к середине (51,80±12,00). Неожиданным оказался уровень неуверенности в себе. По нормам теста межличностной зависимости высокая неуверенность отмечена у 73 % мужчин. Среди женщин таких еще больше — 80 %, и это не соответствует ожиданиям для выборки молодых семей.

У мужчин (-0,05±0,34) и женщин (0,04±0,35) общий индекс конфликтности практически совпадает (U=375,0; p=0,270). Но в отдельных сферах картина иная: значимые различия получены по шести из девяти показателей (табл. 1). Направление различий неодинаково. Конфликтность выражена сильнее у мужчин в сферах автономии, ролевых ожиданий, доминирования и денег, а у женщин — в сферах воспитания детей и ревности. Вероятно, в суммарном индексе противоположные сдвиги уравновешиваются.

Таблица 1

Сравнение мужчин и женщин по показателям опросника «Характер взаимодействия супругов в конфликтных ситуациях»

Примечание. * p<0,05; ** p<0,01. Отрицательные значения шкал означают более выраженную конфликтность.

Личностные характеристики различаются меньше (табл. 2). По трем шкалам толерантности — интолерантности к неопределенности мужчины и женщины не различаются (p от 0,255 до 0,823), так же как по системной рефлексии (p=0,982), квазирефлексии (p=0,190) и неуверенности в себе (p=0,273). В то же время эмоциональная опора на других выражена у женщин сильнее (U=117,0; p<0,001) — это самое заметное различие во всем сравнении. У них выше и интроспекция (U=203,0; p<0,001), и интегральный показатель зависимости (U=234,0; p=0,001). У мужчин, напротив, выше стремление к автономии (U=643,0; p=0,004). Всего значимо различаются 10 из 19 шкал, то есть чуть больше половины.

Таблица 2

Сравнение мужчин и женщин по личностным показателям

Примечание. ** p<0,01.

Для проверки первой гипотезы шкалы четырех методик сопоставлялись коэффициентом Спирмена. Коэффициент отражает сопряженность, но не направление влияния, поэтому любые объяснения здесь предположительны. В общей выборке общий индекс конфликтности значимо связан со всеми личностными показателями, кроме эмоциональной опоры на других и неуверенности в себе (табл. 3). Сильнее всего, хотя и в умеренной степени, выражены связи с интолерантностью (rs=-0,43; p<0,01) и толерантностью к неопределенности (rs=0,36; p<0,01). Знаки коэффициентов совпадают с тем, что предполагала первая гипотеза. Более высокая толерантность к неопределенности и более развитая системная рефлексия сопутствуют меньшей конфликтности, а интолерантность и зависимость — большей.

Таблица 3

Корреляции общего индекса конфликтности с личностными показателями (rs Спирмена)

Примечание. * p<0,05; ** p<0,01.

В подгруппах картина связей заметно иная. У мужчин общий индекс теснее всего связан с интроспекцией (rs=-0,57; p<0,01) и системной рефлексией (rs=0,48; p<0,01), причем системная рефлексия связана и с конфликтностью в сферах денег (rs=0,65; p<0,01) и норм поведения (rs=0,63; p<0,01). Для женщин это не характерно: значимых связей системной рефлексии с конфликтностью не обнаружено. В то же время у них наиболее выражена связь общего индекса со стремлением к автономии (rs=0,60; p<0,01), а также с интегральной зависимостью (rs=-0,45; p<0,05). У мужчин связь с автономией до значимости не доходит (rs=0,25). Общими для обеих подгрупп оказались связи с интолерантностью к неопределенности (rs=-0,45 и rs=-0,43) и с зависимостью (rs=-0,41 и rs=-0,45).

Ревность не связана с межличностной интолерантностью к неопределенности (rs=0,01), зато в общей выборке она связана с эмоциональной опорой на других (rs=-0,43; p<0,01) и зависимостью (rs=-0,32; p<0,05). Это позволяет предположить скорее эмоциональную, чем когнитивную природу ревности. Толерантность к неопределенности не коррелирует ни с одной шкалой межличностной зависимости — ни в общей выборке, ни в подгруппах. Подгруппы невелики (n=30), поэтому различия в структуре связей у мужчин и женщин следует рассматривать как предварительные.

Обсуждение результатов

Общий уровень конфликтности у мужчин и женщин одинаков, при этом содержание конфликтов различается. Напряжение у мужчин сосредоточено в сферах автономии, ролевых ожиданий, доминирования и денег, а у женщин — в сферах воспитания детей и ревности. Данные Лупенко Н. Н. и Станоевой Ю. П. о ценностных ориентациях молодых супругов укладываются в ту же картину. По их результатам, мужчины чаще подчеркивают значение материальной устойчивости, профессионального роста и сексуальной гармонии. Женщины чаще выделяют эмоциональную связь и личностное сближение, а также воспитательную сферу [9]. С этим согласуются и более высокие у женщин эмоциональная опора на партнера и интроспекция. У женщин, по наблюдениям Зайцевой Л. А. и Ковалевой С. С., конфронтация нередко сопровождается выраженными эмоциональными переживаниями [5], и это может объяснять часть полученных различий. Все эти интерпретации предположительны, поскольку данные получены самоотчетом.

У мужчин и женщин конфликтность связана с разными личностными характеристиками. У мужчин теснее связь с рефлексией. Результаты Казаковой Н. В. и Блиновой М. Л., согласно которым высокая рефлексивность связана с выбором сотрудничества и компромисса, указывают в ту же сторону [6]. По-видимому, в нашей выборке рефлексия как ресурс регуляции конфликтов проявляется избирательно и сильнее выражена у мужчин. Для женской подгруппы, на наш взгляд, точнее подходит описание «конфликтной любви» (Дедов Н. П.), при которой эмоциональная связь поддерживается чередованием напряжения и разрядки [4]. Чем сильнее привязанность к партнеру, тем выше конфликтность, а движение к автономии сопряжено со снижением напряжения. Возможна и обратная последовательность, при которой частые конфликты усиливают потребность в эмоциональной опоре.

В общей выборке и у женщин интолерантность к неопределенности оказалась теснее связана с конфликтностью, чем толерантность, а у мужчин эти связи сопоставимы. Данные Солынина Н. Э. и Цветковой Е. Н. дают ту же картину: уже в первые три года брака интолерантность отрицательно связана с эмоциональной близостью и способностью решать проблемы [14]. Ревность выпадает из этой картины. Она не связана с переносимостью неопределенности, зато связана с эмоциональной опорой и зависимостью. Это согласуется с представлениями Пузыревой А. Е. о влиянии тревожных типов привязанности на обострение конфликтов [13]. Вероятно, работа с ревностью эффективнее при опоре на тему доверия и безопасности, чем на рациональные аргументы, но это предположение требует проверки на более крупной выборке.

Результаты имеют ряд ограничений. Выборка невелика (N=60) и набиралась через интернет. Данные получены самоотчетом, а размер подгрупп (по 30 человек) не позволяет уверенно судить о различиях в структуре связей.

Выводы

Первая гипотеза подтверждена частично. В общей выборке конфликтность связана со всеми тремя характеристиками, и знаки коэффициентов совпадают с предположением, но у женщин связи толерантности и системной рефлексии с конфликтностью значимости не достигают. Интолерантность к неопределенности в общей выборке связана с конфликтностью несколько теснее, чем сама толерантность, а межличностная интолерантность по силе связи ей сопоставима. У мужчин толерантность и интолерантность связаны с конфликтностью почти одинаково, зато связь с зависимостью воспроизводится в обеих подгруппах. Общий уровень конфликтности у мужчин и женщин одинаков, различаются сферы конфликтов (шесть из девяти) и четыре личностных показателя, поэтому вторая гипотеза подтверждена лишь частично. Третья гипотеза подтверждена полностью. У мужчин конфликтность теснее связана с рефлексией, у женщин — со стремлением к автономии и межличностной зависимости, хотя при размере подгрупп по 30 человек этот вывод предварителен.

Наиболее неожиданный результат касается ревности, которая в выборке связана скорее с эмоциональной привязанностью, чем с переносимостью неопределенности. Универсальной эта закономерность пока считаться не может. Для консультирования молодых пар это означает необходимость учитывать не только общий уровень конфликтности, но и то, какая личностная особенность связана с напряжением и у кого из партнеров она выражена сильнее. Так, при конфликтах вокруг денег и ролевых ожиданий, характерных для мужчин, перспективной мишенью работы может быть рефлексия, а при конфликтах вокруг воспитания детей и ревности, характерных для женщин, — соотношение автономии и эмоциональной близости. Полученные связи корреляционные и установлены на выборке из 60 человек, поэтому практические выводы носят предварительный характер и нуждаются в проверке на более крупных выборках.

Литература:

1. Алешина Ю.Е Индивидуальное и семейное психологическое консультирование / Ю. Е. Алешина — М.: Класс, 1999 — 208 с.
2. Белогай, К. Н. Супружеские отношения на этапе «молодой семьи» / К. Н. Белогай, М. В. Кускова // СибСкрипт. — 2009. — № 1. — С. 72–77.
3. ВЦИОМ. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса россиян о разводах // ВЦИОМ. — 2025. — URL: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/razvod-po-russki (дата обращения: 13.11.2025).
4. Дедов, Н. П. Своеобразие межличностных отношений в конфликтной молодой семье / Н. П. Дедов // Общение в эпоху конвергенции технологий: сборник научных трудов. — 2022. — Т. 1. — С. 195–197.
5. Зайцева, Л. А. Особенности представлений о доверии у супругов в связи со стратегией поведения в конфликте / Л. А. Зайцева, С. С. Ковалева // Мир науки. Педагогика и психология. — 2023. — Т. 11, № 6.
6. Казакова, Н. В. Особенности личностной рефлексии супругов с различными стратегиями поведения в межличностных конфликтах / Н. В. Казакова, М. Л. Блинова // Психологическое сопровождение образования: теория и практика: сборник статей VII Международной научно-практической конференции, Йошкар-Ола, 28–30 декабря 2016 года. — Йошкар-Ола: ИПФ «СТРИНГ», 2017. — С. 187–192.
7. Корнилова Т. В. Новый опросник толерантности-интолерантности к неопределенности / Т. В. Корнилова // Психологический журнал — 2010 — № 6 — С.74–86.
8. Леонтьев Д. А., Осин Е. Н. Рефлексия «хорошая» и «дурная»: от объяснительной модели к дифференциальной диагностике / Д. А. Леонтьев, Е. Н. Осин // Психология. Журнал Высшей школы экономики — 2014 — Т.11 — С. 110–135.
9. Лупенко, Н. Н. Ценностные ориентации и удовлетворенность браком у молодых семей / Н. Н. Лупенко, Ю. П. Станоева // Проблемы современного педагогического образования. — 2022. — № 77–4. — С. 393–397.
10. Макушина О. П. Методы психологического изучения девиантного поведения / О. П. Макушина — Воронеж: ВГУ, 2006–79 с.
11. Платонова, М. С. Психологические причины конфликтов между супругами, проживающими в ситуации неопределенности / М. С. Платонова // Чтения молодых ученых: материалы X Международной очно-заочной научно-практической конференции, Горловка, 04–05 апреля 2024 года. — Горловка: Донецкий государственный педагогический университет, 2024. — С. 384–386.
12. Попова, Л. Г. Особенности поведения супругов с разной степенью удовлетворенности браком в конфликтных ситуациях / Л. Г. Попова, С. Е. Балина // Психологический вестник Уральского государственного университета. — 2009. — № 7. — С. 93–108.
13. Пузырева, А. Е. К вопросу взаимосвязи типа привязанности и стратегии поведения в конфликте между супругами / А. Е. Пузырева, И. С. Бухарова // Актуальные проблемы современного образования: опыт и инновации: материалы всероссийской научно-практической конференции, Ульяновск, 23–24 декабря 2024 года. — Ульяновск: ИП Кеньшенская В. В. (издательство «Зебра»), 2024. — С. 301–304.
14. Солынин, Н. Э. Особенности толерантности к неопределенности в семьях с разным стажем супружества / Н. Э. Солынин, Е. Н. Цветкова // Проблемы современного педагогического образования. — 2024. — № 84–1. — С. 483–486.
15. Schneewind, K. A. Relationship Personality, Conflict Resolution, and Marital Satisfaction in the First 5 Years of Marriage / K. A. Schneewind, A.-K. Gerhard // Family Relations. — 2002. — Vol. 51, № 1. — P. 63–71.