The scientific article states that the most important element of criminal procedural activity at all stages of the development of the theory, science of criminal procedure and criminal procedural legislation has been, is and remains proof. The research problem is that in recent years the institution of proof and evidence in criminal proceedings has become particularly relevant, since it is the proof that will ultimately determine the fate of the person accused of committing a crime.
Keywords: criminal proceedings, legislation, proof, evidence, theory of evidence, means of proof.
Среди всех существующих средств уголовно-процессуального доказывания особая роль принадлежит доказательствам — полезным информационным активам, возникающим на основе материальных или идеальных следов-отображений (следов в широком смысле) и позволяющим дознавателю, следователю, суду устанавливать имеющие значение для уголовного дела обстоятельства и обосновывать правоприменительные решения, а сторонам — пытаться влиять на характер и содержание этих решений.
Действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает легальную дефиницию доказательств. С одной стороны, под ними понимаются любые сведения, позволяющие дознавателю, следователю, прокурору и суду в предусмотренном законом порядке устанавливать наличие или отсутствие различных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, в первую очередь обстоятельств, подлежащих доказыванию по данному делу (ч. 1 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) [2, ст. 74], тогда как с другой — таковыми признаются юридически пригодные для использования (допустимые) информационные продукты, содержащие подобные сведения: показания, заключения, вещественные доказательства, протоколы, иные документы (ч. 2 ст. 74 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) [2]. В этой связи неудивительно, что подобное понимание доказательств разделяется и во многих современных публикациях.
Формулирование различных подходов к понятию доказательств и их свойств составляют одно из направлений теории доказательств. Многие правоведы обращались к этому вопросу и пытались наиболее полно отразить сущность доказательств в его определении. Анализ различных взглядов дореволюционных, советских и российских ученых-процессуалистов позволяет выделить несколько укрупненных доктринальных подходов к пониманию доказательств.
1. Формально-логический подход. В дореволюционный период развития уголовной юстиции легальной дефиниции доказательств просто не существовало, а в научной доктрине под ними понимались не более чем апостериорные основания для судейского убеждения, то есть некие аргументационные ресурсы (логические аргументы, доводы, силлогистические посылки), позволяющие судьям, судебным следователям, присяжным заседателям обосновывать приговоры и прочие правоприменительные решения. Например, этого мнения придерживался известный русский ученый В. Д. Спасович [6].
Близкую позицию высказывал еще один крупный представитель дореволюционной школы — Я. И. Баршев, который определял доказательства как причины, обуславливающие убежденность в реальности какого-либо происшествия. Одновременно автор обращал внимание на необходимость разграничения доказательств и так называемых улик, под которыми как раз и понимал следы-отображения (следы в широком смысле), то есть имеющие значение для уголовного дела материальные или идеальные объекты ретроспективного познания [3].
В свою очередь, И. Я. Фойницкий, опираясь на мнение австрийского правоведа Ю. Глазера, считал доказательствами не отдельные основания для судейского убеждения, а их совокупность, обуславливающую осознание подлинности или мнимости подлежащих установлению (в терминологии тех лет — удостоверению) обстоятельств [7].
Иными словами, приверженцы формально-логического подхода уделяли особое внимание логическому аспекту доказывания, признавали первостепенное значение внутреннего убеждения для принятия правоприменительных решений по уголовному делу.
2. Фактологический подход. В то же время существовали сходные, но все-таки несколько иные и, как представляется, более утилитарные научные воззрения: под доказательствами понимались далеко не всякие и тем более не абстрактные логические аргументы, доводы, силлогистические посылки, а лишь используемые в качестве таковых конкретные промежуточные (буферные) факты. В частности, эти идеи нашли отражение в публикациях крупнейшего дореволюционного специалиста в области доказательственного права — Л. Е. Владимирова. Автор предлагал признавать доказательствами любые факты, побуждающие судей к убежденности в реальности или нереальности обстоятельств, входящих в предмет разбирательства по тому или иному уголовному делу [4].
По сравнению с формально-логическим пониманием доказательств фактологический подход находился в гораздо более выигрышном положении. При сохранении первостепенного значения внутреннего убеждения для принятия правоприменительных решений доказательством считалось нечто конкретное — в противоположность абстрактному, реальное — в противоположность мнимому.
3. Дуалистический подход. Со временем указанные позиции трансформировались, возникло двойственное (дуалистическое) понимание доказательств:
- Как буферных фактов, вызывающих убежденность в существовании или отсутствии подлежащих установлению обстоятельств;
- Как допустимых источников этих фактов: показаний, экспертных заключений, вещественных доказательств и так далее.
Впервые подобные идеи возникли еще в середине 1920-х годов, например высказывались П. И. Люблинским в его известном практическом комментарии к положениям доказательственного права [5]. Позднее эта точка зрения нашла отражение в работах М. С. Строговича, А. И. Трусова и ряда других авторов.
Дуалистический подход стал первой серьезной попыткой выявления роли и определения места доказательств в свойственных уголовному судопроизводству сложных и витиеватых механизмах ретроспективного познания. По всей вероятности, прекрасно осознавая двух-, а порой и многоступенчатость уголовно-процессуального доказывания, советские ученые начали признавать доказательствами и предопределенные следами-отображениями информационные активы, подлежащие использованию для установления буферных фактов, и сами факты, позволяющие мысленно реконструировать обстоятельства, входящие в предмет доказывания, или убедиться в их отсутствии.
4. Лиминальный (переходный) подход. Несколько позже в уголовно-процессуальной доктрине сформировался еще один подход, приверженцы которого считали доказательствами не столько сами факты, сколько фактические данные. По сути, такой подход предполагал постепенную трансформацию тезиса «доказательства — это факты» в возникшую на рубеже 1960–1970-х годов кибернетическую (информационную) теорию, основанную на утверждении «доказательства — это полезные сведения, информационные сигналы».
5. Кибернетический (информационный) подход. На рубеже 1960–1970-х годов в уголовно-процессуальной науке зародился и начал стремительно развиваться еще один подход к пониманию доказательств — вышеупомянутая кибернетическая (информационная) теория, которой впоследствии было суждено получить официальное признание и, по сути, стать доктринальной базой для современного доказательственного права. Она возникла на пике всеобщего увлечения научными проблемами, связанными с закономерностями получения, хранения, преобразования и передачи данных, то есть была обусловлена возросшим интересом ученых-процессуалистов к сугубо информационным аспектам доказывания, поиском точек соприкосновения передовых кибернетических идей с практикой собирания, исследования, проверки и оценки доказательств.
Подводя итог всему сказанному выше, можно сделать вывод о том, что точек зрения на понятие и значение доказательств огромное количество. Все это говорит лишь о том, что вопрос о понятии и содержании доказательств является в правовой литературе открытым. Одни авторы утверждают, что под доказательствами следует понимать только сведения о фактах или фактических данных. Другие процессуалисты исходят из «двойственного» понимания доказательств, в силу чего доказательствами являются как сведения о фактах, так и источники доказательств, в которых они находятся. На сегодняшний день тема понятия доказательств остается актуальной и требует своего дальнейшего изучения.
Литература:
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г., с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru. (дата обращения: 21.05.2026 г.).
- Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 09.04.2026 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru. (дата обращения: 21.05.2026 г.). — Ч. 1 ст. 74
- Баршев Я. И. Основания уголовного судопроизводства с применением к российскому уголовному судопроизводству. — М., 2001. — URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01003560217. (дата обращения: 21.05.2026 г.)
- Владимиров Л. Е. Учение об уголовных доказательствах. — Тула: Автограф, 2000. — URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01000634208. (дата обращения: 21.05.2026 г.)
- Люблинский П. И. О доказательствах в уголовном суде: практический комментарий к главе IV Уголовно-процессуального кодекса. — М.: Право и жизнь, 1924. — URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_002961774/. (дата обращения: 21.05.2026 г.)
- Спасович В. Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. — М., 2001. — URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01000734400. (дата обращения: 21.05.2026 г.)
- Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. — СПб., 1996. — Т. 2. — URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01003986737. (дата обращения: 21.05.2026 г.)
