Как правило, определяя собственность с точки зрения экономической теории, говорят об определенной совокупности экономических, социальных и правовых отношений по поводу производства, распределения, обмена и потребления экономических благ [1, с. 5]. Однако сложно сказать, что это единственное определение. К примеру, можно встретить и такое определение собственности: «исторически определенная форма присвоения людьми материальных благ в процессе их производства, обмена и потребления» [2, с. 65]. Можно встретить и более субъектно-ориентированное определение собственности: «принадлежность вещей, материальных и духовных ценностей определенным лицам» [3, с. 5].

Интересна также позиция исследователя С. Е. Прокофьева, который пишет: «Под экономическими отношениями собственности следует понимать отношения присваивающего лица с другими группами лиц, отдельными лицами и государством по поводу присвоенных материальных благ. Суть этого отношения заключается в том, что лицо относится к присвоенному имуществу как к своему, только ему принадлежащему; соприкасающиеся с ним по поводу этого имущества лица, наоборот, исходят из того, что оно для них является чужим» [4, с. 12].

Различие существующих подходов во многом объясняется тем, что даже при объективном характере экономических закономерностей их восприятие исследователями может существенно различаться. Это в полной мере относится и к собственности как одной из базовых категорий экономики: ее содержание и значение рассматриваются с разных теоретических позиций, что закономерно приводит к появлению различных определений.

Из приведенных подходов представляется возможным сделать принципиальный вывод: собственность нельзя сводить исключительно к самим материальным объектам. По своей сути она выражает определенную систему отношений между субъектами — как отдельными лицами, так и их объединениями — по поводу присвоения и принадлежности соответствующих благ. В результате один и тот же объект воспринимается для конкретного лица как «свой», тогда как для остальных субъектов он является «чужим». При этом содержание собственности не исчерпывается отношением конкретного лица к принадлежащему ему имуществу. Она проявляется и во взаимодействии участников имущественного оборота, поскольку принадлежащие субъектам объекты постоянно переходят из сферы владения одного лица в сферу владения другого посредством различных экономических и правовых механизмов, включая куплю-продажу, аренду, мену, финансовый лизинг и иные формы оборота имущества.

Если рассматривать собственность шире, ее значение для экономики становится еще более очевидным. Она выступает не просто способом закрепления материальных благ за определенными субъектами, но и одним из факторов, определяющих устройство экономических отношений в обществе. Прежде всего, характер господствующих форм собственности оказывает непосредственное влияние на распределение, обмен и потребление экономических благ, фактически формируя основу соответствующей системы общественных отношений. С формами собственности связано и положение различных социальных групп, поскольку от характера принадлежащего им имущества и существующего порядка его использования во многом зависит доступ к факторам производства.

Вместе с тем собственность нельзя рассматривать как неизменную экономическую конструкцию. Ее формы складываются и преобразуются в процессе исторического развития общества, реагируя на изменения способов производства и общие изменения экономического уклада. Не случайно в рамках каждой экономической системы формируется определенный, наиболее характерный для нее тип собственности. Переход от одной формы собственности к другой также представляет собой закономерный процесс, который может происходить постепенно, под воздействием конкуренции и изменяющихся условий хозяйственной деятельности. Более устойчивые формы в таких условиях сохраняются и получают дальнейшее развитие, тогда как утратившие экономическую эффективность постепенно вытесняются. Представляется, что именно в этом проявляется динамический характер собственности как экономической категории: она не только закрепляет уже сложившиеся отношения, но и изменяется вместе с самим обществом [5, с. 288].

Представляется важным отметить, что собственность сама по себе — категория экономического характера, но ее существование неразрывно связано с юридическим закреплением форм и видов собственности, правил ее закрепления за отдельными субъектами права.

Законодательство Советского союза современная экономическая теория называет не иначе как «дискриминационным», поскольку оно фактически не признавало частную собственность и, соответственно, легализовало «дискриминацию по форме собственности». Некоторые теоретики утверждают, что дискриминация сохранилась, но в несколько измененном виде.

Можно найти и такое деление собственности:

1) государственная собственность, в том числе муниципальная;

2) частная собственность, в том числе:

а) индивидуальная, т. е. единоличная или семейная;

б) коллективная, т. е. кооперативная и акционерная [6, с. 142].

Некоторые исследователи также отдельно выделяют собственность общественных организаций, и мы полагаем, что такой подход отвечает делению всех юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации, а значит, имеет право на существование.

Относительно вопроса о видах собственности также нет единства мнений. Нам удалось выделить несколько подходов. Первый предполагает фактическое отождествление видов и форм собственности; полагаем, что такой подход едва ли можно назвать удачным, поскольку теряется смысл в наличии дополнительного термина, происходит ситуация, когда ученые необоснованно «множат сущности». Второй подход предлагает внутри уже названных форм собственности выделять виды: так, частная собственность включает в себя личную и совместную (общую) собственность; собственность юридических лиц может быть кооперативной и акционерной; а государственная собственность делится на собственность федеральную и субъектов федерации. Полагаем такой подход более корректным. В соответствии со третьим подходом к видам собственности относятся движимое имущество, недвижимое имущество и интеллектуальная собственность. Безусловно, такое деление в большей степени отвечает требованиям науки, и вполне соответствует законодательному подходу.

В отличие от экономики, юриспруденция пытается зафиксировать, описать и урегулировать общественные отношения по владению теми или иными экономическими благами, чтобы в дальнейшем достаточными и эффективными средствами защищать права лиц, являющихся собственниками имущества, или иных титульных владельцев (т. е. тех, кто обладает правомочиями владения и/или пользования на законной или договорной основе).

Отношения собственности можно назвать одними из первых, защищаемых законом, поскольку еще в древние времена любая форма хищения строжайшим образом наказывалась [7, с. 41]. Из этого делаем однозначный вывод: хотя тогда еще не было хоть сколь-нибудь внушительной концепции «собственности», уже тогда сформировалось представление о том, что экономические блага могут принадлежать тем или иным членам социума, а их хищение — это незаконное изъятие такого блага, нарушение абсолютного права собственника, а значит, действие, влекущее строгое наказание [8, с. 52].

Итак, природа прав собственности, очевидно, кроется в необходимости урегулирования отношений по владению, пользованию и распоряжению разного рода экономическими благами. Соответственно, мы можем сказать, что юридическая природа собственности проистекает из экономического уклада социума, т. е. юридическая природа собственности вторична по отношению к экономической ее природе, в отличие, например, от прав человека.

В целом в отечественной правовой науке понятие «право собственности» комплексное, которое можно рассматривать в двух аспектах: объективном и субъективном. Совокупность норм, которые закрепляют вещи за определенными субъектами и устанавливают права субъектов по владению, пользованию и распоряжению вещами, а также обеспечивают осуществление и защиту этих прав представляет собой право собственности в объективном смысле. Необходимо отметить, что право собственности является абсолютным и защищает права собственника от посягательств со стороны любых лиц» [9, с. 37].

Рассмотрев понятие права собственности в объективном смысле можно сделать вывод о том, что «не все отношения собственности регулируют нормы права собственности, а только те, что устанавливают принадлежность имущества определенным лицам. Право собственности, установив принадлежность, фиксирует в своих нормах владение, а также возможность пользования и распоряжения материальными объектами, то есть правомочия собственника по владению, пользованию, распоряжению имуществом. Кроме того, установив принадлежность и закрепив правомочия собственника, нормы права собственности обеспечивают правовые средства охраны прав собственника на принадлежащие ему блага. В субъективном смысле правом собственности, по мнению Е. А. Суханова, является субъективное гражданское право лица владеть по своему усмотрению, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в то же время, принимая на себя бремя и риск его содержания» [10, с. 496].

В целом же, традиционно в понимание права собственности с юридический точки зрения вкладывают перечень частных правомочий собственника. При этом нам кажется интересной следующая особенность. Российской доктрине права известны три из вещных правомочий: 1) правомочие владения ( iuspossутdi ), 2) правомочие пользования ( iusutendi ) и 3) правомочие распоряжения или управления ( iusabutendi ) [11, с. 291]. Совокупность всех троих образует право собственности, т. е. наиболее полное и абсолютное вещное право. Такая совокупность в российской доктрине называется «триадой собственности». Если у лица два или даже одно из названных правомочий — мы говорим об ограниченном вещном праве, например, праве оперативного управления или праве хозяйственного ведения.

Зарубежная доктрина выделяет одиннадцать отдельных частных правомочий собственности. Помимо указанных трех, в концепцию также входят: 4) право присвоения или право на доход (iusfruendi); 5) право на остаточную стоимость (iusvindicandi); 6) право на безопасность, т. е. на иммунитет от экспроприации; 7) право на передачу вещи по наследству или по завещанию; 8) бессрочность, т. е. неограниченность обладания вещью со временем; 9) право на запрет вредного использования или право на запрет отрицательных внешних эффектов; 10) ответственность в виде взыскания, т. е. возможность отчуждать вещь в уплату долга; 11) конечные правомочия, т. е. ожидание «естественного» возврата переданных кому-либо правомочий по истечению срока передачи [12, с. 168].

При этом первые пять правомочий были изобретены еще мыслителями и правоведами Древнего Рима. Они представляют наибольшую ценность для того, кто владеет тем или иным экономическим благом, поскольку позволяют ему наиболее полным образом осуществлять все необходимые действия, в том числе защищать свое право собственности и извлекать из такого объекта доход.

Рассмотрим правомочия собственности более детально.

Правомочие владения представляет собой такое правомочие, которое позволяет фактически обладать вещью. Здесь важно понимать, что речь идет о двух важных аспектах: во-первых, iuspossendi на ту или иную вещь фактически ограничивает круг лиц, которые могут ею владеть, делая право собственности само по себе эксклюзивным, абсолютным правом; во-вторых, iuspossendi возможно в большей степени в условиях рыночной экономики, поскольку именно такой уклад позволяет владеть неограниченным количеством материальных благ, составляющих частную собственность.

Важно отметить, что существует ряд проблем, связанных с теоретическим осмыслением рассматриваемого правомочия. Как правило, определяя правомочие владения, правоведы сходятся в том, что речь идет о юридически обеспеченной возможности хозяйственного господства над вещью [13, с. 90]. Иными словами, речь идет о том, что лицо или организация, которые «держат в своих руках» ту или иную вещь, имеют право на статус владельца вещи. При этом важно понимать, что владелец и собственник — разные концепты в вещном праве, но правомочие владения можно назвать ключевым для приобретения права собственности. Но тот, кто фактически держит вещь в своих руках, т. е. демонстрирует намерение быть «хозяином» вещи, необязательно делает это на законных основаниях, и уж тем более не всегда отвечает требованиям добросовестности. В связи с этим возникает вполне закономерный вопрос: владение — это факт или право? Несмотря на то, что данный спор разгорелся еще в XIX веке, однозначный ответ сложно дать даже сегодня. Связано это с тем, что владение вещью незаконным и/или недобросовестным владельцем мы можем рассматривать как факт, но едва ли можем говорить о праве. С другой стороны, мы можем говорить о владении как о праве, поскольку оно защищено государством и отражает реалии социально-экономического уклада. Отметим, что, по нашему мнению, наиболее адекватной все-таки является точка зрения, в соответствии с которой владение необходимо рассматривать в качестве факта, но — с известными юридическими последствиями.

Правомочие владения влечет за собой возможность защиты вещи всеми возможными гражданско-правовыми способами. Как правило, когда говорят о защите вещных прав, говорят о так называемой владельческой или посессорной защите, под которой понимают «защиту владения как реального господства над вещью, вытекающего из фактического, физического отношения лица к предмету владения» [14, с. 242]. Одним из способов владельческой защиты является виндикационный иск, который, в соответствии со ст. 305 ГК РФ [15], могут предъявлять не только собственники имущества, но и владельцы, которые не являются собственниками, но к которым перешло правомочие владения на законных основаниях.

Правомочие пользования «основывается на извлечении из вещи ее полезных свойств, эксплуатировании вещи, получении доходов». Иначе говоря, правомочие пользования предоставляет право лицу, в пользовании которого находится определенная вещь, извлекать из нее полезные свойства. При этом определенное значение имеет и сама вещь: если она является непотребляемой по своим свойствам, то извлечение полезных свойств из нее не изменит существенным образом такую вещь; при этом если мы говорим о потребляемой вещи, то, разумеется, ее использование повлечет ее уничтожение [16, с. 74].

Следует отметить, что доктринальных проблем с прочтением правомочия пользования практически не возникает, поскольку, в отличие от уже рассмотренного владения, правомочие пользования является более конкретным и более понятным в этом смысле. Единственно важно упомянуть, что пользование может быть как правомерным, так и неправомерным. Под правомерным пользованием понимается такое пользование, которое основано на законе или на договоре и не нарушает вещных прав другого лица — собственника или титульного владельца. Соответственно, если ситуация разворачивается обратным образом, т. е. нет никаких законных оснований для приобретения права пользования, но есть фактическое извлечение полезных свойств из вещи, мы можем говорить о неправомерном пользовании и, как следствие, о причинении имущественного вреда собственнику или титульному владельцу вещи.

Юридическая мысль Древнего Рима сделала правомочия собственности самостоятельными, и по этой причине связка «владение и пользование» не является обязательной и единственно возможной. Есть случаи, когда пользование вещью возможно без наличия правомочия владения. Речь идет, например, о сервитуте — праве на чужую вещь, на основе которого сервитуарий приобретает возможность только ограниченного пользования чужой землей, которая по-прежнему остается в собственности другого лица. Разумеется, мы должны понимать, что сервитут является скорее исключением из общего правила «владеть и пользоваться», который был создан с целью обеспечения баланса частных и публичных интересов.

Правомочие распоряжения или управления состоит в возможности определения дальнейшей судьбы вещи. По мнению многих правоведов, в данном правомочии заключена вся воля собственника, в ней находит отражение действительно сильное господствование над вещью, поскольку, используя данное правомочие, собственник может предпринять любые действия в отношении вещи, в том числе продать или уничтожить ее. В наиболее широком юридическом смысле правомочие распоряжения можно представить как совокупность потенциально возможных действий собственника по определению фактической и юридической судьбы вещи, как то: передача во владение и/или пользование другому лицу, обременение вещи, отчуждение вещи или прекращение иным способом права собственности на вещь [17, с. 77].

Правовой режим вещи, как представляется, нельзя рассматривать как нечто раз и навсегда установленное. Он способен изменяться в зависимости от того, какие действия собственник совершает в отношении принадлежащего ему имущества. Например, передавая вещь другому лицу во владение и (или) пользование по договору аренды жилого помещения, ссуды либо иной соответствующей договорной конструкции, собственник фактически передает ему одно или два своих правомочия. Само право собственности при этом никуда не исчезает. Вещь продолжает принадлежать собственнику, а другое лицо лишь получает возможность владеть ею и извлекать из нее полезные свойства — за плату либо безвозмездно. Правомочие распоряжения в такой ситуации остается у собственника, поскольку именно оно позволяет в дальнейшем определить юридическую судьбу имущества, в том числе посредством его отчуждения по договору купли-продажи.

Вместе с тем было бы неправильно считать, что собственник во всех случаях может свободно распорядиться своей вещью. Передача имущества другому лицу во владение или пользование способна повлечь определенные ограничения для собственника, и это представляется вполне оправданным. В противном случае интересы лица, которому имущество уже передано на законном основании, могли бы оказаться недостаточно защищенными. Поэтому законодатель предусматривает различные механизмы такого ограничения, включая случаи установления преимущественного права. По существу, здесь проявляется довольно важная для гражданского права идея: право собственности, несмотря на его абсолютный характер, не существует вне системы других прав и интересов. Его осуществление должно учитывать не только интересы самого собственника, но и положение других участников оборота. Одновременно обеспечивается определенная предсказуемость поведения собственника, что также имеет значение для устойчивости гражданских отношений.

При более внимательном рассмотрении правомочия распоряжения возникает и другой вопрос. Именно посредством распоряжения собственник может передать имущество другому субъекту уже вместе с правом собственности. Получается несколько парадоксальная ситуация: одно из трех основных правомочий собственника используется для передачи другому лицу самого права собственности, то есть целого комплекса правомочий. С точки зрения формальной логики подобное соотношение не выглядит бесспорным. Представляется, что сводить весь механизм перехода права собственности только к реализации правомочия распоряжения несколько некорректно. В таком случае отдельный элемент права фактически определяет судьбу всего права в целом. Возможно, более последовательным было бы рассматривать переход права собственности как самостоятельный юридический механизм, который связан с распоряжением имуществом, но полностью к нему не сводится.

Само право собственности занимает особое место среди институтов гражданского права. Оно предоставляет субъекту возможность по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом, разумеется, в тех пределах, которые устанавливает закон. Именно наличие такого права позволяет участникам гражданского оборота самостоятельно определять судьбу имущества, совершать различные сделки, вступать в имущественные отношения и, при наличии необходимых условий, заниматься предпринимательской деятельностью. В связи с этим основания возникновения и прекращения права собственности имеют вполне конкретное практическое значение. От них зависит, когда именно лицо становится собственником имущества либо, напротив, перестает им быть.

В гражданско-правовой науке и законодательстве основания приобретения права собственности традиционно подразделяются на первоначальные и производные. Основным критерием здесь является связь права нового собственника с правом прежнего владельца. Если право возникает независимо от существования или воли предшествующего собственника, речь идет о первоначальном способе приобретения. Когда же новое право основывается на уже существовавшем праве другого лица и переходит от одного субъекта к другому, способ является производным.

К первоначальным способам, прежде всего, относится создание новой вещи. Лицо, изготовившее ее для себя с соблюдением требований закона, приобретает право собственности с момента создания соответствующего объекта. К этой же группе относятся случаи приобретения права на общедоступные для сбора вещи, если такой сбор разрешен законом или местными обычаями. Закон предусматривает и другие подобные основания — приобретение бесхозяйного имущества, находки, безнадзорных животных и клада. Разумеется, во всех этих случаях недостаточно одного лишь фактического завладения вещью: необходимо соблюдение тех условий, которые установлены законодательством для возникновения права собственности.

Несколько особое место среди первоначальных способов занимает приобретательная давность. Ее смысл заключается в том, что лицо, которое добросовестно, открыто и непрерывно владеет чужим имуществом как своим собственным в течение установленного законом срока, при соблюдении предусмотренных условий может приобрести на него право собственности. Значение этого института, на мой взгляд, не стоит сводить только к формальному способу приобретения имущества. Приобретательная давность позволяет устранить ситуацию длительной неопределенности, когда вещь фактически находится у определенного лица, но ее правовой статус остается неурегулированным. В конечном счете это способствует стабильности гражданского оборота.

Производные способы имеют иную природу. Здесь право собственности уже существует и переходит от одного лица к другому. Наиболее распространенным основанием такого перехода являются гражданско-правовые сделки. Речь идет о купле-продаже, мене, дарении, ренте и других договорах, посредством которых имущество передается приобретателю. По общему правилу право собственности возникает с момента передачи вещи, хотя законодательство или условия договора могут предусматривать иной момент возникновения соответствующего права.

Производный характер имеет и наследование. После смерти гражданина принадлежащее ему имущество переходит к наследникам по завещанию либо по закону. В этом случае сохраняется преемственность имущественных прав: право нового субъекта связано с правом наследодателя и возникает в результате установленного законом правопреемства. Сходная ситуация наблюдается при реорганизации юридического лица. При слиянии, присоединении, разделении, выделении или преобразовании имущество переходит к правопреемникам на основании передаточного акта или разделительного баланса. И здесь новый субъект получает право не изолированно, а в связи с ранее существовавшим имущественным правом.

Отдельного рассмотрения требует прекращение права собственности. Оно может происходить по воле собственника, но возможны и ситуации, когда право прекращается независимо от его желания. Наиболее очевидным добровольным основанием является отчуждение имущества — продажа, дарение, обмен или совершение иной сделки, в результате которой вещь переходит к другому лицу. Собственник может также отказаться от принадлежащего ему имущества. Однако сам по себе отказ еще не означает, что все связанные с вещью обязанности прекращаются немедленно. До тех пор, пока имущество не приобретет другое лицо либо не будет признано бесхозяйным, определенные правовые последствия для прежнего собственника могут сохраняться.

Право собственности прекращается также вследствие гибели или уничтожения вещи. Здесь ситуация достаточно очевидна: если вещь перестает существовать как объект материального мира, отсутствует и предмет права собственности. Полное уничтожение имущества, например в результате пожара или стихийного бедствия, влечет прекращение соответствующего права.

Иной характер имеют случаи принудительного прекращения права собственности. Собственник может лишиться имущества независимо от своей воли при обращении взыскания по обязательствам, реквизиции, конфискации, выкупе имущества для государственных или муниципальных нужд, а также при национализации в предусмотренных законом случаях. Однако произвольное изъятие имущества невозможно. Подобные меры требуют наличия установленного законом основания и соблюдения соответствующей процедуры. Как правило, собственнику должно предоставляться предварительное и равноценное возмещение стоимости изымаемого имущества. Особое положение занимает конфискация, поскольку она носит характер санкции за совершение правонарушения и потому имеет иное правовое основание.

В конечном счете вопрос о прекращении права собственности неизбежно связан с поиском баланса между частным и публичным интересом. Конституционная гарантия неприкосновенности частной собственности, безусловно, имеет фундаментальное значение, однако она не означает абсолютной невозможности ограничить или прекратить право собственности. Закон допускает это в определенных случаях, когда соответствующее вмешательство обусловлено защитой публичных интересов и осуществляется в установленном порядке.

Основания приобретения и прекращения права собственности имеют поэтому не только теоретическое, но и вполне практическое значение для гражданского оборота. От правильного определения конкретного основания зависит момент возникновения либо прекращения права, объем правовой защиты собственника и устойчивость имущественных отношений в целом. Законодательство предусматривает достаточно широкий круг таких оснований, что позволяет учитывать различные жизненные ситуации, связанные с движением имущества. Вместе с тем для правильного применения соответствующих норм недостаточно ограничиваться только общими положениями о праве собственности: во многих случаях необходимо учитывать специальные правила, регулирующие отдельные виды имущества, порядок его приобретения, передачи и отчуждения.

Подводя итог вышеизложенному, мы можем сделать вывод о том, что являясь разновидностью вещного права, право собственности характеризуется наличием совокупности общих видовых признаков, отграничивающих вещные права от иных субъективных гражданских прав. Его содержание, на наш взгляд, не может определяться исключительно характеристикой триады полномочий (владение, пользование и распоряжение имуществом), поскольку таковые не исчерпывают правовые возможности собственника, а выражают способы реализации соответствующего права. Ключевым для понимания сущности права собственности является абсолютный и исключительный характер такового, предполагающий, что собственник действует по своему усмотрению, в своем интересе, обладая полным хозяйственным господством над вещью. При этом в содержание права собственности включаются и пределы его реализации, установленные законодательно. Таким образом, право собственности может быть детерминировано как исключительное и абсолютное право субъекта определять, руководствуясь собственными интересами, в установленных законом пределах, не нарушая прав и законных интересов других лиц, способы и характер использования принадлежащей ему индивидуально-определенной вещи.

Литература:

1. Хохлов Н. П. Экономическое содержание собственности в аспекте социально-экономических преобразований // Экономическая теория. 2013. Т. 10. № 3. С. 5.
2. Джафарова З. К. Экономический аспект понятия собственности. Право собственности и эффективность рынка // Вопросы структуризации экономики. 2001. № 7. С. 65.
3. Киселева Е. А., Горшкова А. С., Горовой В. А. Частная собственность: юридический и экономический подходы // Экономические науки в России и за рубежом. 2014. № XV. С. 5.
4. Прокофьев С. Е. Управление государственной и муниципальной собственностью: право, экономика, недвижимость и природопользование: монография. М.: Юстицинформ. 2014. С. 12.
5. Прокофьев С. Е., Кадырова Г. М., Панина О. В., Радченко А. Ф. Управление государственной и муниципальной собственностью: право, экономика, недвижимость и природопользование: монография. М.: Юстицинформ, 2014. С. 288.
6. Филиппова И. А., Гусарова Е. А. Формы и виды собственности // Сборник научных трудов по материалам международной научно-практической конференции «Наука и образование в жизни современного общества». 2015. С. 142–144.
7. Довгяло В. К. Частная собственность: историко-правовой аспект // Сборник материалов всероссийской научно-практической конференции. 2016. С. 41.
8. Шеметова Н. Ю. Эволюция института собственности в законодательствах стран древнего мира // Адвокат. 2014. № 5. С. 52.
9. Тихомирова Ю. В. Понятие права собственности // Молодой ученый. 2020. № 5. С. 37.
10. Демин С. В. Триада правомочий собственника — современный подход // Современные научные исследования и разработки. 2018. № 10 (27). С. 291.
11. Киреев Н. В. Права собственности и их спецификация с точки зрения современной экономической теории // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2017. № 1 (14). С. 168.
12. Корнилова Н. В. О правомочии владения в системе правомочий собственника // Аграрное и земельное право. 2015. № 10 (130). С. 90.
13. Рышкова Е. В., Сенина В. В. Владельческая защита в гражданском праве // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. 2018. № 2. Т. 4 (70). С. 242.
14. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
15. Костянов М. С., Александрова У. А., Агафонов А. В. Правомочия собственника // Основные тенденции развития российского законодательства. 2016. № 6. С. 46.
16. Корнилова Н. В. О правомочии пользования в системе правомочий собственника // Аграрное и земельное право. 2015. № 4 (124). С. 74.