The article analyzes the problem of realizing the rights of citizens of the Russian Federation with multiple citizenship when crossing the state border. A conflict is identified between the constitutional recognition of the right to multiple citizenship and the restrictions established by the Federal Law “On the Procedure for Exit from the Russian Federation and Entry into the Russian Federation”, which effectively deprive such citizens of the opportunity to use the advantages of their status. Based on a comparative analysis of the Turkish model, directions for improving legislation are proposed, taking into account modern technological capabilities of personal identification.

Keywords : multiple citizenship, border control, freedom of movement, personal identification, digitalization, comparative analysis, Republic of Turkey.

Вопросы гражданства традиционно относятся к числу наиболее значимых институтов публичного права, поскольку определяют устойчивую правовую связь между государством и личностью, а также объем взаимных прав и обязанностей. В условиях современных миграционных процессов, роста числа лиц, обладающих множественным гражданством, и расширения международной мобильности населения проблема реализации прав таких граждан приобретает не только национальное, но и международно-правовое значение.

Российское законодательство исходит из принципа, согласно которому гражданин Российской Федерации, имеющий гражданство иностранного государства, в правоотношениях с Российской Федерацией рассматривается исключительно как гражданин Российской Федерации [1, ст. 6]. Данный подход полностью соответствует общепризнанному принципу государственного суверенитета и обеспечивает возможность реализации Российской Федерацией своих публично-правовых полномочий в отношении собственных граждан. В контексте доктрины отечественного конституционализма, развиваемой профессором С. А. Авакьяном, подобный правовой статус лица исключает ущемление суверенных прав государства внутри национальной юрисдикции и подчеркивает верховенство и независимость государственной власти в вопросах регулирования отношений со своими гражданами [2, с. 342]. Конституция РФ в части 2 статьи 62 прямо закрепляет, что наличие у гражданина РФ гражданства иностранного государства не умаляет его прав и свобод и не освобождает от обязанностей, вытекающих из российского гражданства [3, ст. 62].

Однако современная практика свидетельствует о том, что наличие нескольких гражданств порождает правоотношения, выходящие за пределы исключительно внутреннего правового регулирования [4, ст.271]. Гражданин одновременно участвует в правоотношениях с двумя или несколькими государствами, каждое из которых рассматривает его исключительно как собственного гражданина. В результате возникают ситуации, при которых реализация прав, предоставленных законодательством одного государства, оказывается непосредственно связана с требованиями законодательства другого.

Наиболее наглядно данная проблема проявляется при пересечении государственной границы. Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» закрепляет обязанность граждан Российской Федерации осуществлять выезд и въезд по действительным документам Российской Федерации, удостоверяющим личность гражданина за пределами территории Российской Федерации [5, ст. 6–7]. Такая модель правового регулирования исторически ориентирована на обеспечение государственного контроля посредством проверки документов, подтверждающих принадлежность лица к гражданству Российской Федерации.

Вместе с тем развитие государственных информационных систем, внедрение биометрических технологий и цифровизация государственного управления объективно изменили способы подтверждения личности гражданина. В настоящее время государственные органы располагают значительно более широкими возможностями установления личности, проверки гражданства, действительности документов и иных юридически значимых сведений, чем исключительно посредством визуальной проверки предъявленного документа. Единая биометрическая система, межведомственное электронное взаимодействие и автоматизированные пограничные системы позволяют идентифицировать лицо на основании совокупности данных, а не только на основе наличия конкретного проездного документа.

Интерес представляет сравнительный анализ зарубежного опыта. В частности, законодательство и административная практика Турецкой Республики предусматривают более гибкий подход к использованию документов лицами, имеющими несколько гражданств. Согласно официальным разъяснениям, лица с двойным гражданством не обязаны использовать для въезда и выезда из Турции исключительно турецкий паспорт; допускается использование действующего иностранного паспорта совместно с внутренним удостоверением личности. При этом использование обоих паспортов не ставит под угрозу ни одно из гражданств. Такой подход позволяет одновременно обеспечивать государственный контроль за пересечением границы и учитывать особенности международного передвижения граждан, не ставя под сомнение их правовую связь с государством.

Показательным в этом отношении является и организация пограничного контроля в Турции. Как следует из разъяснений компетентных органов, при осуществлении въезда и выезда проверка лиц, в отношении которых имеются решения о розыске, запрете на въезд или запрете на выезд, производится автоматически через систему Pol-Net путём обращения к базам данных соответствующих ведомств (UYAP, GBT, TAHDİT и др.). Контроль граждан Турции осуществляется по данным баз данных на основании номера гражданства (T.C. kimlik numarası), тогда как проверка лиц, пересекающих границу по документам иностранных государств, производится по таким персональным данным, как имя, фамилия и год рождения. Именно поэтому в отдельных случаях система автоматически выдаёт предупреждение из-за совпадения имени, фамилии и года рождения, и решение о пропуске лица через границу принимается только после завершения детальной проверки. В этом контексте отмечается, что возникающая проблема обусловлена именно схожестью имён, и потому при предъявлении документа, содержащего номер гражданства Турции, соответствующие процедуры могут быть ускорены. Кроме того, для принципиального решения данной проблемы профильным департаментом ведётся соответствующая работа [6].

Приведённый пример демонстрирует, что даже государство, последовательно реализующее принцип признания собственного гражданина исключительно своим гражданином, выстраивает пограничные процедуры таким образом, чтобы не создавать для лиц с множественным гражданством избыточных препятствий. Акцент делается не на формальном требовании предъявить строго определённый национальный документ, а на идентификации лица через совокупность данных, включая номер гражданства и биометрические сведения. Это подтверждает, что сам по себе принцип государственного суверенитета не препятствует гибким механизмам пограничного контроля.

Таким образом, основная проблема заключается не в самом принципе признания гражданина Российской Федерации исключительно гражданином Российской Федерации, а в механизме реализации данного принципа при осуществлении пограничного контроля. Действующая модель ориентирована преимущественно на наличие определённого документа, тогда как современные технологии позволяют идентифицировать гражданина на основании совокупности сведений о его личности и правовом статусе.

Следовательно, предметом дальнейшего совершенствования законодательства должно стать не изменение основ института гражданства, а поиск правовых механизмов, позволяющих обеспечить баланс между эффективностью государственного контроля и возможностью полноценной реализации прав граждан Российской Федерации, обладающих множественным гражданством. Представляется целесообразным внести изменения в Федеральный закон № 114-ФЗ, предусмотрев возможность использования иностранного паспорта при пересечении границы при условии уведомления о наличии второго гражданства и идентификации личности на основе внутреннего паспорта или биометрических данных. Одновременно следует исключить административную ответственность, предусмотренную статьёй 18.1 КоАП РФ [7, ч. 1 ст. 18.1], за предъявление иностранного паспорта гражданами РФ, имеющими множественное гражданство, заменив её на уведомительный порядок. Реализация указанных мер позволит устранить существующее противоречие между конституционным признанием множественного гражданства и фактическими ограничениями свободы передвижения, обеспечив российским гражданам с множественным гражданством возможность пользоваться преимуществами своего статуса наравне с гражданами других государств, признающих данный институт.

Литература:

1. Федеральный закон «О гражданстве Российской Федерации» от 28 апреля 2023 г. // СПС КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_445998/ (дата обращения: 20.09.2026).
2. Авакьян, С. А. Конституционное право России. Учебный курс: в 2 т. С. А. Авакьян. — 7-е изд., перераб. и доп. — Москва: Норма: ИНФРА-М, 2021. — Т. 1. — 912 с.
3. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г., с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) // Администрация Президента России. — URL: http://kremlin.ru/acts/constitution (дата обращения: 20.09.2026).
4. Курин, Д. Н. Основные принципы института гражданства / Д. Н. Курин // Молодой ученый. — 2020. — № 46. — С. 270–276.
5. Федеральный закон «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» от 15 августа 1996 г. // СПС КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_11260/ (дата обращения: 20.09.2026).
6. Официальный сайт Главного управления безопасности Министерства внутренних дел Турецкой Республики. — URL: https://www.egm.gov.tr/gocmenhudut/sikca-sorulan-sorular (дата обращения: 20.09.2026).
7. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. // СПС КонсультантПлюс. — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34661/(дата обращения: 20.09.2026).