Chapter 31 of the Criminal Code of the Russian Federation addresses a group of crimes against the administration of justice. Crimes in this category undermine the proper functioning of the entire law enforcement system and obstruct the administration of justice. Undoubtedly, such crimes are committed far less frequently than theft, fraud, or crimes against the person; however, it is precisely during the investigation of offenses such as theft that the primary body of evidence is gathered—including testimony from witnesses and victims, as well as expert or specialist opinions. It is precisely for this reason that the legislator has provided for the possibility of criminal liability for participants in criminal proceedings who give knowingly false testimony or expert opinions. In the study of criminal law, this offense is often referred to as perjury in the broad sense of the term.

Keywords: perjury, administration of justice, mercenary motive, sanction, law.

В современном уголовном процессе показания свидетелей являются важнейшим доказательством, способным наиболее полно восстановить картину преступления. Они связывают воедино все значимые факты и позволяют в полном объеме установить обстоятельства, подлежащие доказыванию. По этой причине заведомо ложные показания свидетелей препятствуют вынесению законного, обоснованного и справедливого приговора.

Вопрос криминализации неразрывно связан с определением объекта преступного посягательства, в особенности определения видового объекта. В настоящее время состав лжесвидетельства находи свое отражение в главе 31 УК РФ «Преступления против правосудия». В настоящее время в данную главу включены составы преступлений, предусмотренные ст.294–316 УК РФ. Для определения сущности этих преступлений необходимо понять, что представляет собой такое правовое явление как правосудие. Для этого обратимся к некоторым положениям Основного закона. Часть 1 статьи 19 Конституции Российской Федерации (далее — Конституция РФ) [1] указывает, что все равны перед законом и судом. При этом из ст. 45 и 46 Основного закона РФ следует, что каждому гарантируется государственная и судебная защита его прав и свобод. Каждый вправе защищать свои права и свободы только теми способами, которые не запрещены законом. Саму же судебную защиту необходимо рассматривать с точки зрения права лиц на судебную защиту, предусмотренную как Конституцией РФ, так и единством норм материального и процессуального права, а также непосредственно деятельность судов по восстановлению нарушенных прав. Лишь в случае единства этих элементов может быть достигнута цель судебной защиты.

Как указано в ч.1 ст.118 Конституции РФ, правосудие в Российской Федерации осуществляется исключительно судом. Е. В. Пластинина пишет схожим образом, что правосудие следует рассматривать как средство гарантирования конституционного права на судебную защиту, обеспечения реальности ее получения, опосредованное наличием законодательно установленных процедур [3]. Анализ конституционных положений позволяет говорить о том, что именно суд является единственным субъектом осуществления правосудия. Однако уголовно-правовое понятие правосудия как видового объекта главы 31 УК РФ следует понимать несколько шире. Проанализируем мнения ученых по этому вопросу. Например, А. А. Камардина пишет, что нельзя отождествлять такие термины как судопроизводство, которое включает в том числе и досудебное производство по уголовному делу, и правосудие, под которой автор понимает исключительно государственную деятельность суда по рассмотрению уголовного дела по существу [2]. В данном случае автор раскрывает именно узкое значение термина «правосудие» как исключительную деятельность суда. Х. Д. Хачароев же пишет, что преступления против правосудия охватывают либо деятельность органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, либо осуществление функций правосудия самим судом [4]. В данном случае такой вывод при рассмотрении именно преступлений против правосудия представляется наиболее верным. Все остальные правоохранительные органы следует считать органами, содействующие осуществлению правосудия. Следует также согласиться и с мнением Е. Р. Абдрахмановой, справедливо считающей, что «в уголовном праве правосудие понимается не только как специфическая деятельность суда, но и деятельность органов, способствующих ему в этом, — органов прокуратуры, предварительного расследования, органов, исполняющих вступившие в законную силу приговоры и решения. Такая позиция законодателя обусловлена тем, что без деятельности указанных органов осуществление правосудия судом было бы практически невозможно» [5]. Правосудие невозможно представить без деятельности правоохранительных органов, в частности следственных, дознавательных и прокурорских структур. В этом контексте уголовное судопроизводство фактически отождествляется с понятием правосудия, поскольку эти институты неразрывно связаны между собой. Судебный процесс характеризуется тем, что вынесение приговора невозможно без предварительного сбора доказательств правоохранительными органами. Единственным исключением являются дела частного обвинения, где заявитель обращается непосредственно в суд, и участие правоохранительных структур не является обязательным элементом осуществления правосудия. Деятельность органов правосудия и правоохранительных органов образует единую систему, где каждый элемент играет важную роль в обеспечении справедливого судебного разбирательства.

Таким образом, правосудие можно понимать как в широком, так и в узком смысле. В узком смысле понятие правосудия закреплено в Основном законе РФ, под которым следует понимать исключительно деятельность суда. Однако для определения видового объекта главы 31 УК РФ под правосудием следует понимать всю деятельность правоохранительных органов, которые также содействуют осуществлению правосудия, и на нормальное функционирование которых посягает лицо при совершении преступления, предусмотренного рассматриваемой главой УК РФ.

Состав преступления, предусматривающий уголовную ответственность за заведомо ложные показания, заключение эксперта, специалиста или неправильный перевод посягает на нормальное осуществление правосудия в целом. Однако проблема преступлений, связанных с уголовно-правовой ложью, особенно в сфере судопроизводства связана с тем, что не всегда является очевидным, говорит ли участник процесса достоверную информацию или же по какой-либо причине сообщает правоохранительным органам или суду ложную информацию. Доказательства независимо от вида судопроизводства оцениваются с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и в своей совокупности — достаточности. Сообщая ложные показания или составляя ложное заключение, лица мешают нормальному функционированию правоохранительных органов, тем самым препятствуют вынесению законного, обоснованного и мотивированного решения.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ, от 14.03.2020 № 1- ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2020. — № 11. — Ст. 1416.
2. Камардина, А. А. О понятии и сущности правосудия в уголовном судопроизводстве / А. А. Камардина // Вестник Оренбургского государственного университета. — 2014. — № 3 (164). — С. 12–19.
3. Пластинина, Е. В. Правовые аспекты понятия «Доступ к правосудию» / Е. В. Пластинина // Марийский юридический вестник. — 2013. — № 10. — С. 1–5.
4. Хачароев, Х. Д. Особенности уголовно-правовой характеристики преступлений против правосудия // Правовая безопасность в пенитенциарной системе: понимание, структура, обеспечение: материалы Международной научно-практической конференции, Самара, 28 апреля 2012 года / Под общей редакцией А. Ф. Галузина, Р. А. Ромашова. — Самара: Самарский юридический институт ФСИН России, 2012. С. 225–233.
5. Абдрахманова, Е. Р. Уголовно-правовая охрана деятельности исправительно-трудовых учреждений. Ульяновск, 1996. С. 33.