Одним из важнейших источников получения доказательств при расследовании хищений, совершаемых путем присвоения или растраты, является судебно-бухгалтерская экспертиза. Исследование ее роли в расследовании преступлений, предусмотренных ст. 160 УК РФ, а также проблем, связанных с использованием электронных бухгалтерских документов в качестве доказательств по уголовному делу о присвоении и растрате денежных средств, позволяют обосновать необходимость изменения подхода к расследованию данных преступлений на основе цифровой трансформации экспертной деятельности, а также указать на пробелы понятийно-категориального аппарата в данной сфере.

Ключевые слова: хищения в форме присвоения и растраты, судебно-бухгалтерская экспертиза, электронный бухгалтерский документ, цифровой след, цифровизация экспертной деятельности.

Forensic accounting is one of the most important sources of evidence in the investigation of thefts committed through misappropriation or embezzlement. A study of its role in the investigation of crimes under Article 160 of the Criminal Code of the Russian Federation, as well as the challenges associated with the use of accounting documents as evidence in criminal cases of misappropriation and embezzlement in the context of digitalization, allowed the author of this article to substantiate the need for a changed approach to the investigation of thefts committed through misappropriation and embezzlement based on the digital transformation of forensic activities, and to highlight gaps in the conceptual and categorical apparatus in this area.

Keywords: misappropriation and embezzlement, forensic accounting examination of materials records, electronic accounting document, digital footprint, digitalization in the field of forensic expertise.

Судебная и следственная практика свидетельствуют об угрожающих темпах распространения в Российской Федерации различного вида хищений. Анализ статистических данных за 2023–2025 гг., публикуемых Главным информационно-аналитическим центром МВД России показывает, что значительная часть хищений чужого имущества приходится на составы, регулируемые ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации [1] (далее — УК РФ), то есть на присвоение и растрату, в то время как общее число этих преступлений относительно показателей 2020–2022 гг. уменьшилось на 13,7 % [8]. Особую тревогу вызывает тот факт, что данные преступления все чаще совершаются в соучастии и (или) в особо крупных размерах, что говорит об их повышенной общественной опасности и сложностях расследования.

Основу доказательственной базы при расследовании присвоения или растраты составляют результаты судебной экспертизы. Чаще всего, по таким уголовным делам назначается судебно-бухгалтерская (финансово-экономическая) экспертиза. Исследование, проводимое экспертом-бухгалтером, позволяет установить факт и размер недостачи или излишков товарно-материальных ценностей, денежных средств, выявить подложные документы, используемые в финансово-хозяйственной деятельности организации с целью присвоения и растраты средств, аккумулируемых на ее счетах.

Согласно статьям 74 и 80 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ), заключение эксперта признается в качестве доказательств по уголовному делу о присвоении и растрате [2]. В то же время, принятие такого заключения в качестве доказательства зависит от того, насколько достоверны его результаты, а также насколько правильно сформулированы вопросы эксперту. На практике имеют место случаи, когда перед экспертом ставится заведомо некорректный вопрос, на который дать однозначный ответ невозможно. Такие ситуации, как правило, возникают в случае недостаточного уровня подготовки следователя (дознавателя) в сфере специальных информационных систем. В качестве примера можно привести следующий вопрос: является ли используемое в организации X программное обеспечение «1С.Бухгалтерия 8.3» лицензионным?

Принимая во внимание, что ни с правовой, ни с технической точки зрения данная версия «1С: Бухгалтерии» не образует самостоятельной единой программы, очевидно, что ставить вопрос подобным образом неверно. Дело в том, что данное программное обеспечение есть не что иное как сочетание платформы, ее прикладного решения, а также прав на их использование. В связи с этим вышеуказанная постановка вопроса эксперту некорректна, поскольку она не подразумевает однозначного ответа. Следователь должен ясно определить объект исследования, обстоятельства, подлежащие установлению, и пределы компетенции эксперта. На практике серьезные затруднения вызывает формулирование вопросов: они нередко бывают избыточными, расплывчатыми либо, напротив, содержат правовую оценку, которая не может входить в предмет экспертного заключения. [5, с. 93]. Отсюда следует, что следователь и (или) судья, инициирующие проведение судебно-бухгалтерской экспертизы для выявления факта присвоения и растраты денежных средств, а также судебный эксперт должны обладать определенными познаниями в IT-сфере, знать особенности функционирования программного обеспечения, установленного для ведения бухгалтерии в организации, а также своевременно повышать эти знания.

Анализ проблемных аспектов расследования случаев присвоения и растраты не позволяет обойти вниманием постоянно совершенствующиеся способы совершения таких преступлений. Практика подтверждает, что сегодня преступники хорошо владеют самыми современными достижениями цифровизации и активно применяют свои знания в противоправных целях. Соответственно, процесс расследования данных преступлений осложняется. В таких условиях особую значимость приобретает выработка новых подходов к расследованию. В их основе, как видится, должны лежать научные разработки в области современных информационных технологий, а также повышение уровня профессиональных компетенций должностных лиц следственных органов, с учетом цифровой трансформации финансово-хозяйственной деятельности организаций [6, с. 98], [4, с. 142].

В июле 2020 года Президентом Российской Федерации был издан Указ № 474 «О национальных целях развития РФ на период до 2030 года» [3] (далее — Указ). Этим Указом утверждена национальная программа «Цифровая экономика Российской Федерации», в рамках которой задан ориентир на переход современных предприятий на бухгалтерское программное обеспечение. Его использование позволяет составлять и хранить не только бумажные версии документов, но и электронные. Обращение к теории криминалистики позволяет охарактеризовать бухгалтерский документ как «источник доказательств совершенных экономических преступлений» [7, с. 189]. В то же время, в научной литературе отсутствует какое-либо упоминание о следообразующей роли электронной бухгалтерской документации в процессе экспертного исследования и о его информационном обеспечении. Ряд пробелов имеет понятийный аппарат. На это указывает отсутствие легальных терминов «электронный бухгалтерский документ» и «цифровой след». Таким образом, сотруднику полиции необходимо обращать внимание на обнаружение тех следов и признаков, которые в дальнейшем могут выступать объектами экспертного исследования. С этой целью следует соблюдать правила обращения с изъятыми объектами, чтобы обеспечить их целостность, сохранность и доказательственную силу. Указанные мероприятия возможны только при непосредственном участии соответствующих специалистов [6, с. 99].

На сегодняшний день в научных кругах имеет место подход, авторы которого отстаивают позицию о низком уровне достоверности бухгалтерской информации, представленной в цифровом формате [7, c. 188]. Авторы этого подхода отдают предпочтение бумажным носителям бухгалтерских документов, аргументируя свою позицию тем, что такие документы скреплены подписями и печатями, а значит, имеют юридическую силу доказательств, а в процессуальном смысле это важно. Однако, согласиться с таким мнением сложно, так как отечественное законодательство предусматривает положение об электронной подписи, которая с позиции закона, имеет такую же силу, как печать и подпись на бумажном носителе информации. Помимо этого, считаем, что электронные бухгалтерские документы наиболее полезны с точки зрения выявления лиц, имеющих к ним доступ, установления реальной даты составления документа, а также возможности оперативного проведения математических расчетов любой сложности.

Несмотря на преимущества электронной бухгалтерии как источника доказательственной информации по делу о присвоении и растрате, практика по данному направлению свидетельствует о многочисленных ошибках, допускаемых бухгалтерами-экспертами в ходе исследования соответствующего программного обеспечения. К числу наиболее характерных ошибок, допускаемых экспертом в процессе исследования товаров, материалов, расходов и доходов организации, опираясь на материалы судебной и следственной практики, можно отнести: нарушение порядка введения учетной информации, утрата данных при их несвоевременном сохранении, случайное удаление архива данных, ненадлежащая защита данных на электронном устройстве и т д. [7, с. 202].

Таким образом, при организации расследования присвоения и растраты, важное доказательственное значение имеют результаты судебно-бухгалтерской экспертизы. В ходе ее проведения исследуются бумажные и электронные носители информации, программное бухгалтерское обеспечение. Однако, доказательственную ценность данные судебно-бухгалтерской экспертизы приобретают лишь в том случае, если вопросы, поставленные следователем (судьей) перед экспертом, подразумевают дачу однозначного ответа, а сам эксперт обладает необходимыми познаниями в IT-сфере, применение которых исключит риски утраты криминалистически значимой информации.

Анализ действующего законодательства, а также судебной и следственной практики позволил указать на необходимость совершенствования правового регулирования судебно-бухгалтерской экспертизы. С нашей точки зрения, важно принять меры к восполнению пробелов понятийного аппарата через закрепление в тексте отечественного уголовно-процессуального закона терминов «цифровой бухгалтерский документ» и «цифровой след». Кроме того, основываясь на анализе теории и практики судебно-бухгалтерской экспертизы, назначаемой в рамках расследования фактов присвоения и растраты денежных средств, в качестве перспективных направлений развития данного правового института следует обозначить повышение квалификации следователей, судей, а также экспертов-бухгалтеров в сфере специальных IT-систем, реализуемых в финансово-хозяйственной деятельности современных организаций, а также разработку и последующее закрепление в гл. 27 УПК РФ правовых дефиниций «электронный бухгалтерский документ» и «цифровой след».

Под электронным бухгалтерским документом мы предлагаем понимать документированную электронную информацию, созданную, переданную или хранимую с применением средств вычислительной техники и информационно-телекоммуникационных сетей, фиксирующую факт хозяйственной деятельности организации, подписанную электронной подписью. Легальное определение цифрового следа, с нашей точки зрения, должно иметь следующий вид «криминалистически ценная компьютерная информация о событиях или действиях, нашедшая отражение в материальной среде, в процессе ее возникновения, обработки, хранения и передачи».

Полагаем, закрепление указанных определений в правовом поле позволит выработать единый подход к их пониманию правоприменителем, в том числе, в практике судебно-бухгалтерской экспертизы, назначаемой при расследовании присвоения и растраты, повысит доказательственную значимость экспертных выводов.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 № 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026). URL: http://consultant.ru. (дата обращения: 02.04.2026).
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 08.03.2026). URL: http://consultant.ru. (дата обращения: 09.06.2026).
3. Указ Президента РФ от 21.07.2020 № 474 «О национальных целях развития РФ на период до 2030 года». URL: http://consultant.ru. (дата обращения: 02.07.2026).
4. Буйнов Д. О. Виды цифровых следов преступлений в сфере экономической деятельности и особенности их исследования экспертом / Д. О. Буйнов // Актуальные проблемы российского права. — 2022. — № 11. — С. 140–148.
5. Жердев П. А., Мерецкий Н. Е. Прикладные аспекты назначения и производства судебной экспертизы / П. А. Жердев, Н. Е. Мерецкий // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России имени И. Ф. Шилова. — 2026. — № 2 (75). — С. 91–97.
6. Жердев П. А. Тактические особенности изъятия электронных носителей информации / П. А. Жердев // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России имени И. Ф. Шилова. — 2015. — № 4 (33). — С. 97–101.
7. Сафонова М. Ф. Развитие методики бухгалтерской экспертизы в условиях цифровой экономики / М. В. Сафонова // Международный бухгалтерский учет. — 2019. — № 2. — С. 187–204.
8. Статистические данные ГИАЦ МВД России по состоянию преступности (2023–2025 гг.) // Статистика МВД: уголовная статистика. — URL: http://crimpravo.ru/page/mvdstatistic/ (дата обращения: 02.07.2026).