The article discusses such a procedure for the protection of civil rights as self-defense. The issues of the application of self-defense of civil rights in practice, the difficulties in the implementation of legal actions, difficulties in decision-making and other problems of the application of self-defense in civil law are considered. The author conducted an analysis of the regulatory framework of the Russian Federation in the legal regulation sector under consideration, as well as an overview of various scientific approaches to the issue under consideration. Certain patterns have been identified, and the conclusions drawn are set out in this article.

Keywords: self-defense, civil law, legal relationship.

Самозащита гражданских прав предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации. Основные положения о самозащите указаны в ст. 14 ГК РФ, где чётко не разъясняется какими мерами при этом можно оперировать и какие при этом имеются границы применения данного вида права. Согласно другому подходу, самозащита гражданских прав прежде всего является осуществлением конституционных прав и свобод [1]. Но Конституция РФ также не даёт подробных разъяснений по данному вопросу, где утверждения носят в большей мере общий правовой характер, не указывая при этом прямо на гражданское право и применение самозащиты¹. Таким образом одной из проблем применения самозащиты в гражданском праве является недостаточно изложенные в законодательных нормах виды разрешённых и запрещённых мер, их правила применения и ограничения.

В связи с изложенным выше при разрешении споров в судебном порядке по делам с применением самозащиты гражданского права часто возникают сложности в оценке совершённых деяний. Так, например, иск по возмещению убытков по сносу постройки в условиях крайней необходимости согласно ст. 1067 ГК РФ, что также является проявлением самозащиты гражданского права, может быть удовлетворён частично [2]. В такой ситуации можно сказать, что суд не может дать однозначный ответ на вопрос был ли снос здания законным или нет.

Ввиду того, что нормы законодательства не устанавливают возможные виды самозащиты гражданских прав, на практике правообладатели затрудняются в применении этого виды защиты своего права и чаще всего прибегают к другим видам защиты или используют какой-то конкретный вид самозащиты гражданского права, применение которого многократно проверено в судебной практике и не вызывает сомнений. К такому действию можно отнести использование видеосъемки, доказывающей нарушение исключительного авторского права или удержание имущества контрагента, не выполнившего свои обязательства по договору [3; 4]. На основании этого можно заключить, что при отсутствии в законодательстве информации о возможных видах самозащиты гражданских прав применение этого вида защиты в гражданском праве сводится к узкому кругу действий, которые можно использовать в ограниченном количестве разновидностей гражданско-правовых отношений.

В нормах законодательства РФ отсутствует подробное разъяснение по тому, как можно воздействовать в ответ на неправомерные действия, используя право на самозащиту гражданских прав. Поэтому часто участники гражданских правоотношений неправильно оценивают события, ошибочно выбирают меры по самозащите. Например, в решении суда сказано, что физическое лицо ошибочно посчитало возможным совершить присвоение чужого имущества в качестве меры самозащиты своих гражданских прав в ответ на совершенное против него уголовное преступление [5]. В этом случае нужно признать, что частично в произошедшем виновно государство, так как не разъяснило в законодательных нормах каким образом физические и юридические лица могут использовать самозащиту своих гражданских прав.

Наличие недосказанности в законодательстве по вопросам самозащиты гражданских прав отражается в непонимании гражданами закона, и как следствие проявляется, например, в подаче жалобы в Конституционный суд РФ. В одной из жалоб Гражданин РФ просил отменить ст. 14 ГК РФ, так как из-за непонимания законодательной нормы нарушал этот закон и был наказан [6]. Причина в том, что данная статья не раскрыта таким образом, чтобы можно было её правильно понимать.

Сложностью в осуществлении самозащиты гражданских прав является отсутствие формального юридического оформления выполнения тех или действий по осуществлению самозащиты гражданских прав, так как такое действие законом чаще всего не предусмотрено. Во многих случаях применение самозащиты может быть воспринято в гражданско-правовом отношении не как мера самозащиты, а как умышленное неправомерное воздействие. Так удержание имущества может пониматься как захват имущества, видеосъемка купли-продажи спорного товара в торговой точке расцениваться как сбор сведений конкурирующей фирмой. Такая неясность событий возникает по причине отсутствия документального оформления проявления самозащиты и, следовательно, может привести к неправомерным действиям, а в дальнейшем потребуется доказывать, что это была именно самозащита гражданских прав. Некоторые авторы приводит в сравнение российскому законодательству Гражданский кодекс Украины, в котором говорится, что способы самозащиты могут избираться самим лицом или устанавливаться договором или актами гражданского законодательства. Тем самым указывая на недостатки в российском законодательстве по вопросам применения самозащиты гражданских прав [10].

Э. Л. Страунинг указывает на принцип свободы договора в гражданском праве, закреплённый ст.1 и 421 ГК РФ, который даёт свободу субъектам гражданского права в выборе условий договора. При этом в его понимании самозащита гражданского права может проявляться во внесении определённых условий в гражданско-правовой договор. Но при этом он указывает на то, что современное законодательство имеет недостаточную глубину проработки отдельных его положений и неоправданное ограничение принципа свободы договора [7, с.77–78]. То есть он признаёт, что на данный момент в российском законодательстве тема оформления правовых отношений с применением самозащиты гражданских прав проработана недостаточно.

Применение самозащиты в гражданском праве являются неюрисдикционным методом осуществления своих прав, то есть обладатель права сам выбирает меру воздействия на противоположную сторону гражданско-правовых отношений без согласования с кем-либо. Э. Л. Страунинг также выделяет самозащиту как отдельную самостоятельную форму защиты гражданских прав на ряду с судебной и административной формой защиты гражданских прав [7, с.45]. В отличие от судебной формы, когда происходит разбирательство дела и ответные меры воздействия на совершенные против лица правонарушения определяет суд, использование формы самозащиты своих гражданских прав требует от участника гражданско-правовых отношений взять под свою личную ответственность возможные последствия в результате дальнейшего развития событий. Исходя из этого следует, что применение самозащиты гражданских прав на сегодняшний день связано с определёнными рисками для правообладателя, что в свою очередь затрудняет применение самозащиты гражданских прав физическими и юридическими лицами. Как пишет Э. Л. Страунинг, в условиях рыночной экономики возрастает роль защиты гражданских прав, обусловленная необходимостью формирования устойчивых отношений в сфере гражданского оборота и предпринимательской деятельности [7, с.133]. При этом он призывает использовать именно форму самозащиты гражданских прав в противовес судебной форме разрешения гражданско-правовых отношений. С его мнением трудно согласиться, так как устойчивость отношений может быть только при принятии надёжных решений, в том числе и при выборе формы защиты гражданских прав. Самозащита гражданских прав сегодня не является надёжным решением для осуществления своих гражданских прав.

Одним из общеправовых принципов самозащиты гражданских прав является равноправие субъектов права на самозащиту [7]. То есть нет ограничений в субъектном составе лиц, на которые распространяется право на самозащиту. В таких условиях события гражданско-правового характера могут развиваться хаотично и привести к тяжёлым последствиям. Классик российской цивилистики В. П. Грибанов писал: «Необходимая оборона как способ самозащиты гражданских прав имеет и свои юридические последствия. Статья 448 ГК предусматривает, что вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению. Если же вред причинен при отсутствии условий необходимой обороны, то такой вред должен быть возмещен в полном объеме» [9, с.125]. То есть при наличии определённых условий, о которых субъекту правоотношения сразу не было известно, действия по применению самозащиты гражданских прав в дальнейшем будут признаны противоправными. Гражданско-правовые отношения могут перерастать в иные формы отношений, когда одна сторона гражданско-правовых отношений использует форму самозащиты гражданских прав и другая сторона отвечает тоже в форме самозащиты гражданских прав. При этом отсутствует контроль над правомерностью совершаемых деяний. Если учесть, что при этом число участников правовых отношений неограниченно, то совершение подобных действий используя самозащиту гражданских прав становится сомнительным с точки зрения их правомерности. Поэтому применение самозащиты гражданских прав для многих участников гражданско-правовых отношений является менее надёжной формой защиты гражданских прав в сравнении с другими формами.

Э. Л. Страунинг пишет, знание является необходимым условием для самозащиты. И при этом приводятся предложения по повышению правовой грамотности населения [7, с.94]. То есть автор монографии одновременно призывает к применению самозащиты гражданских прав и, с другой стороны, указывает на проблему, что правовая грамотность населения в целом ниже того уровня, чтобы можно было свободно применять самозащиту гражданских прав на практике. Согласно официальной статистике в Российской Федерации уровень образования населения не позволяет каждому гражданину юридически грамотно осуществлять меры по самозащите гражданских прав. Высшее образование среди населения в возрасте 25–64 лет по данным на 2020 год в России имеет 32.4 % населения, среднее профессиональное образование для той же группы населения — 74.7 % [8]. Стоит отметить, что эти данные не учитывают детей и людей пожилого возраста. Таким образом уровень образования в России свидетельствует о недостатке юридических знаний у населения для осуществления своих гражданских прав в форме самозащиты, а каких-либо инструкций для неграмотных людей в юриспруденции не создано.

В ст.14 ГК РФ сказано, что способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения. В случаях крайней необходимости, необходимой обороны, задержании правонарушителя и ряде других случаев действовать приходится оперативно и с определённым риском для собственного здоровья и жизни, а также здоровья и жизни других людей. В таких условиях становится сложно контролировать пределы действий, необходимые для пресечения нарушения.

Необходимая оборона регулируется ст.1066 ГК РФ и подразумевает действия, направленные на противодействие нападению. При этом возникает ряд сложностей в её применении на практике. Прежде всего должна быть обоснована необходимость обороны, то есть должны присутствовать признаки уголовного преступления в отношении правообладателя. Также необходимая оборона является ответным действием и не может применяться в случае противоправного посягательства ещё не наступившего, а только ожидающегося, в противном случае будет признана правонарушением. В. П. Грибанов указывает: «Необходимая оборона допускается лишь тогда, когда есть реальная угроза правам и интересам граждан или организаций. Если же такая угроза еще не возникла либо прекратилась, то действия лица не могут быть признаны совершенными в состоянии необходимой обороны». [9, с.121]. В уголовном праве посягательство — это деяние, которое причиняет вред или создаёт угрозу причинения существенного вреда охраняемым уголовным законом интересам личности, общества или государства [11]. То есть посягательство создаёт угрозу и ответные действия в форме необходимой обороны можно применить только в ответ на случившееся посягательство, что существенно затрудняет осуществление самозащиты в реальных условиях. Правильно оценить ситуацию и понять есть ли в данный момент реальная угроза, можно ли отнести случившееся событие к уголовному преступлению во многих случаях подобного характера бывает практически невозможно. В ст. 37 УК РФ учитывается фактор неожиданности посягательства и если в случае неожиданного посягательства лицо не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения, то считается, что обороняющееся лицо не превысило пределы необходимой обороны. Тогда возникает сложность в оценке степени неожиданности, так как практически любое посягательство можно назвать неожиданным ввиду наличия внезапности.

Действия в случаях крайней необходимости похожи на случаи действия в условиях необходимой обороны. Правообладателю также необходимо обосновать, что он действовал именно в условиях крайней необходимости, что бывает сделать затруднительно [2]. Понятие крайней необходимости определено ст.39 Уголовного кодекса РФ и подразумевают собой действия необходимые для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Прежде всего здесь необходимо обосновать, что действия были совершены именно с целью устранения опасности лицу или другим лицам, а также подтвердить, что опасность не могла быть устранена иными средствами. Это сделать непросто, ведь даже если лицо действовало в условиях крайней необходимости, оно могло выбрать иные средства и методы для выполнения необходимых задач по устранению опасности. А была ли на самом деле такая опасность? Правильно оценить ситуацию в реальных жизненных условиях удаётся редко, так как события подобного характера происходят внезапно и лица, прибегающие к мерам крайней необходимости, не являются просвещёнными в той области, в которой им приходится действовать. В монографии Чепурновой Н. М. сказано, что граница пределов крайней необходимости определяется соотношением вреда причинённого и предотвращенного, при этом причинённый вред должен быть меньше предотвращённого [1, с.113]. Очевидно, что при выполнении подобных действий подсчитать каким-то образом вред бывает затруднительно, если только это не касается жизни и здоровья граждан.

Таким образом можно сказать, что на практике применение самозащиты гражданских прав сталкивается с определённым кругом проблем и не всегда удаётся принять правильное решение. Безусловно необходимо вносить изменения, прорабатывать более подробно российское законодательство в области самозащиты гражданских прав, повышать уровень юридической грамотности населения.

Литература:

1. Чепурнова, Н. М. Самозащита гражданских прав и свобод человека и гражданина. Конституционно-правовой аспект: монография / Н. М. Чепурнова, Е. И. Гончаров. — М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2017. — 159 с.
2. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 18 января 2019 года по делу № 33АП-112/2019 // Справочно-правовая система АО «Кодекс».
3. Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 10 августа 2011 г. по делу N А43–20402/2010 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».
4. Постановление арбитражного суда центрального округа от 19 июня 2020 г. по делу N А48–3212/2019 // Справочно-правовая система «Консультант Плюс».
5. Приговор Тобольского городского суда Тюменской области от 30 марта 2012 года по делу № 1–128/2012 // Справочно-правовая система АО «Кодекс».
6. Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года по делу № 2943-О // Справочно-правовая система АО «Кодекс».
7. Страунинг, Э. Л. Теория самозащиты гражданских прав: монография / Э. Л. Страунинг. — М.: Типография ООО «Документ системы», 2007. — 146с.
8. Образование в цифрах: 2024: краткий статистический сборник / Т. А. Варламова, Л. М. Гохберг, О. А. Зорина и др.; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М.: ИСИЭЗ ВШЭ, 2024. — 132 с.
9. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. — М.: «Статут», 2000. -411 с.
10. Беляйкина, Л. В. Самозащита гражданских прав. / Л. В. Беляйкина // Вестник магистратуры Современной Гуманитарной Академии. — 2017. — № 12–4(75). — URL: https://cyberleninka.ru/.
11. Баранов А. М. Словарь уголовно-процессуальных понятий и терминов / А. М. Баранов, П. Г. Марфицин // Электронный юридический журнал «Правовые технологии». — URL: https://academic.ru/.
12. Свободный, Т.Д., Шушина, Е. В. Самозащита гражданских прав/ Т. Д. Свободный, Е. В. Шушина // Цивилист. — 2024.-№ 3. — URL: https://www.consultant.ru/.
13. Аксюк, И. В. Самозащита гражданских прав. / И. В. Аксюк // Вестник юридического факультета ЮФУ. — 2020.