Как известно, общее правило гражданско-правовой ответственности связывает ее наступление с виновным поведением должника. Вместе с тем статья 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (Далее — ГК РФ) устанавливает для лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, более строгий режим: они отвечают независимо от вины, если не докажут наличие обстоятельств непреодолимой силы. Такая конструкция направлена на защиту кредитора и стабильность оборота. Кредитор не должен устанавливать, кто именно в сложной системе отношений стал первопричиной нарушения.

Однако строгая ответственность юридического лица перед кредитором не означает, что окончательное имущественное бремя всегда должно оставаться на нем. Если нарушение вызвано действиями конкретного контрагента или работника, возникает необходимость последующего перераспределения ответственности, то есть наступает регрессная ответственность.

В настоящее время в доктрине права существует множество определений регрессной ответственности и одно из таковых выглядит следующим образом: право обратного требования ранее уплаченной суммы потерпевшему лицу за действия виновного лица.

Регрессная ответственность выполняет не только компенсационную, но и распределительную функцию. Она позволяет кредитору получить удовлетворение от своего должника, не вступая в спор с третьими лицами, и одновременно не допускает окончательного закрепления убытков за юридическим лицом, если фактически нарушение было вызвано иным субъектом. В этом смысле регресс является средством доведения ответственности до лица, чье поведение стало действительной причиной нарушения.

Важным является вопрос о соотношении основного и регрессного обязательств. В литературе обоснованно отмечается, что они не образуют единого обязательства. О. В. Гутников указывает, что регресс предполагает наличие первоначального обязательства между двумя сторонами, после исполнения которого понесшая расходы сторона вправе переложить их на третье лицо [2, с. 46]. М. А. Безбородова также подчеркивал, что регрессное обязательство возникает в связи с другим обязательством, но не дополняет его, поскольку к моменту предъявления регресса основное обязательство уже исполнено [1, c 136].

Из самостоятельного характера регресса следует невозможность общего правила о прямом предъявлении потерпевшим требования к фактическому виновнику, минуя юридическое лицо. Потерпевший связан обязательством именно с юридическим лицом. Поэтому сначала ответственность реализуется перед кредитором, а затем должник, исполнивший обязанность, предъявляет требование к виновному лицу. Такой порядок сохраняет определенность обязательственных связей и соответствует принципу относительности гражданско-правового обязательства [3, c. 206].

Одновременно лицо, к которому предъявляется регрессное требование, не может быть лишено права на защиту. Оно вправе оспаривать свою вину, размер причиненных убытков, причинную связь и иные обстоятельства. Это особенно важно потому, что в основном деле такое лицо часто не участвует. Соответственно, обстоятельства, установленные по основному спору, не всегда обладают для него преюдициальным значением. В силу процессуальных правил преюдиция действует прежде всего в отношении дел с участием тех же лиц, а регрессный должник может появиться только во втором процессе [4, c. 544].

Нельзя согласиться с предложениями, согласно которым основное требование должно удовлетворяться лишь после разрешения регрессного вопроса. Такая модель ухудшила бы положение кредитора и противоречила бы назначению строгой ответственности предпринимателя. Более правильным является иной порядок: сначала кредитор получает удовлетворение от юридического лица, а затем юридическое лицо самостоятельно реализует право регресса. При этом основной и регрессный споры не должны автоматически блокировать друг друга, иначе механизм защиты будет неоправданно затягиваться.

Регресс тесно связан с категорией предпринимательского риска. Юридическое лицо само выбирает контрагентов, организует хозяйственный процесс, контролирует исполнение и извлекает выгоду из деятельности. Поэтому оно не может освободиться от ответственности перед кредитором ссылкой на то, что фактически договор исполняло другое лицо. Как отмечала И. Ю. Потапова, сторона, принявшая на себя обязательства, не снимает их с себя по мотиву фактического участия иного субъекта, однако после исполнения перед кредитором она вправе требовать компенсации от виновного лица [5, c. 50].

Особую специфику имеет регресс юридического лица к работнику. В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых, служебных или должностных обязанностей. Для потерпевшего действия работника рассматриваются как действия организации. Однако последующее требование работодателя к работнику реализуется уже с учетом норм трудового законодательства о материальной ответственности. В этом проявляется дуализм регулирования: внешняя ответственность является гражданско-правовой, а внутреннее взыскание с работника подчиняется трудовым пределам.

Так, статья 392 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает специальный срок обращения работодателя в суд, а статья 242 Трудового кодекса Российской Федерации допускает полную материальную ответственность работника только в случаях, прямо предусмотренных законом. Кроме того, с работника, как правило, может быть взыскан только прямой действительный ущерб, но не упущенная выгода. Поэтому юридическое лицо не всегда вправе полностью переложить на работника все расходы, понесенные перед потерпевшим.

Необходимо отличать регресс к работнику от обычной материальной ответственности. Если действия работника причинили вред только работодателю и не повлекли ответственности юридического лица перед третьим лицом, речь идет не о регрессе, а о материальной ответственности в трудовом праве. Регресс возникает именно тогда, когда юридическое лицо сначала исполнило обязанность перед внешним потерпевшим, а затем обращается к работнику как к лицу, действия которого обусловили такое исполнение.

Таким образом, регрессная ответственность является необходимым элементом деятельности юридического лица. Она позволяет совместить защиту кредитора, который получает исполнение от своего должника, и справедливое перераспределение имущественных последствий между действительными участниками нарушения. В отношениях с контрагентами регресс обеспечивает корректное распределение предпринимательского риска, а в отношениях с работниками действует с учетом ограничений трудового законодательства. В целом регресс следует рассматривать как комплексный механизм, направленный на восстановление имущественного баланса и реализацию принципа неотвратимости ответственности.

Литература:

1. Безбородова М. А. Проблемы гражданско-правовой ответственности юридических лиц // Юридическое образование в Забайкальском крае: 20 лет юридическому факультету Забайкальского государственного университета: Материалы национальной научно-практической конференции, Чита, 08 декабря 2017 года / Забайкальский государственный университет; Ответственные редакторы: А. В. Макаров, Н. А. Киселева. — Чита: Забайкальский государственный университет, 2018. — С. 136–141.
2. Гутников О. В. Субсидиарная ответственность в законодательстве о юридических лицах: вопросы правового регулирования и юридическая природа // Право. Журнал высшей школы экономики. — 2018. — №. 1. — С. 45–47.
3. Журавлева Ю. В. Право регресса: пробелы в законодательстве и возможные пути их преодоления //Проблемы экономики и юридической практики. — 2007. — №. 4. — С. 205–207.
4. Мороз, В. И. Регресс и суброгация в Гражданском праве // Наукосфера. — 2022. — № 12–1. — С. 543–546.
5. Потапова И. Ю. Вопросы гражданско-правовой ответственности при применении регрессных требований // Актуальные проблемы гражданского права и процесса. — 2016. — №. 3 (38). — С. 49–52.