Защита прав несовершеннолетних относится к числу публично значимых направлений государственной деятельности. Ребенок не обладает полной гражданской процессуальной дееспособностью, поэтому реализация принадлежащих ему прав во многих случаях зависит от действий законных представителей и государственных органов. Конституция Российской Федерации закрепляет обязанность государства обеспечивать охрану семьи, материнства и детства, а также гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод [1]. Международные стандарты защиты прав детей закреплены также в Конвенции о правах ребенка, предусматривающей обязанность государств обеспечивать ребенку эффективную судебную и правовую защиту его интересов [2]. Реализация этих положений невозможна без эффективного участия органов прокуратуры в гражданском судопроизводстве, когда нарушение прав несовершеннолетнего требует судебного вмешательства.

Указанные гарантии получили дальнейшее развитие в Федеральном законе «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», закрепляющем приоритет государственной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних [6], роль в реализации указанных гарантий принадлежит органам прокуратуры. Полномочия прокурора определяются Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», в соответствии с которым прокуратура осуществляет надзор за исполнением законов и принимает меры к восстановлению нарушенных прав граждан [5].

По отношению к несовершеннолетним такая деятельность имеет двойственную природу. С одной стороны, прокурор обеспечивает соблюдение требований закона, с другой — выступает дополнительной гарантией защиты ребенка в случаях, когда родители, опекуны или иные законные представители не исполняют свои обязанности либо сами нарушают права несовершеннолетнего, поэтому участие прокурора в подобных делах обусловлено не частным интересом отдельных лиц, а публичной обязанностью государства обеспечить защиту наиболее уязвимой категории участников гражданских правоотношений [9].

Основные процессуальные формы участия прокурора закреплены статьей 45 ГПК РФ. Норма предусматривает право прокурора обратиться в суд с заявлением в защиту прав граждан, а также вступить в процесс для дачи заключения в случаях, прямо установленных законом. Для дел, связанных с защитой семьи, материнства, отцовства и детства, законодатель отказался от общего правила, согласно которому прокурор обязан доказывать невозможность самостоятельного обращения гражданина в суд. Исключение обусловлено особой социальной значимостью рассматриваемой категории дел. Законодатель исходит из того, что интересы ребенка требуют повышенного уровня государственной защиты независимо от активности его законных представителей [3].

Именно эта особенность статьи 45 ГПК РФ отличает защиту прав несовершеннолетних от большинства других категорий гражданских дел. Если в общем порядке участие прокурора носит субсидиарный характер и обусловлено невозможностью самостоятельной защиты нарушенного права гражданином, то при защите интересов несовершеннолетних прокурор получает самостоятельное право инициировать судебное разбирательство. И законодательная конструкция полностью соответствует статье 38 Конституции Российской Федерации, поскольку государственная защита детства не может ставиться в зависимость исключительно от поведения родителей или иных законных представителей.

Судебная практика Верховного Суда Российской Федерации способствует формированию единообразного подхода к рассмотрению гражданских дел, связанных с защитой прав и законных интересов несовершеннолетних. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г. № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» обращается внимание на обязательность участия прокурора при рассмотрении данной категории дел, что обусловлено необходимостью обеспечения всесторонней защиты прав и законных интересов ребенка [7].

Аналогичный подход отражен в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей». Верховный Суд Российской Федерации указал, что при разрешении споров, затрагивающих права несовершеннолетних, суд обязан исходить из приоритета интересов ребенка, всесторонне исследовать обстоятельства дела и обеспечить эффективную судебную защиту его прав. Данные разъяснения подтверждают, что участие прокурора в подобных делах является одной из важнейших государственных гарантий защиты прав и законных интересов несовершеннолетних [8].

Проблемы реализации прокурором полномочий не ограничиваются неоднозначным применением статьи 45 ГПК РФ. Не меньшее значение имеет отсутствие четкого законодательного определения процессуального статуса прокурора. Часть 2 статьи 45 ГПК РФ закрепляет, что прокурор, обратившийся в суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца, за исключением права на заключение мирового соглашения и обязанности по уплате судебных расходов. И эта формулировка определяет лишь объем отдельных процессуальных прав, однако не раскрывает правовую природу участия прокурора в гражданском процессе [10].

Истец обращается в суд для защиты принадлежащего ему субъективного права либо охраняемого законом интереса. Прокурор преследует иную цель. Его участие обусловлено реализацией возложенной государством функции по обеспечению законности и защите публичных интересов. Решение суда не изменяет объем его прав и обязанностей, поскольку материально-правовое отношение возникает между участниками спора.

Подобная законодательная конструкция вызывает практические сложности. В судебной практике процессуальные права прокурора нередко толкуются буквально, что приводит к необоснованному ограничению возможностей защиты несовершеннолетних. Фактически прокурор оказывается участником процесса, который обязан действовать как истец, хотя выполняет совершенно иную функцию. В научной литературе справедливо обращается внимание на необходимость разграничения материально-правового и процессуального интереса прокурора. Его деятельность направлена на защиту нарушенного права несовершеннолетнего и обеспечение законности, а не на достижение собственного юридического результата [11].

Содержание Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» также подтверждает публичный характер деятельности прокурора. Закон не рассматривает прокуратуру как представителя участников гражданских правоотношений. Органы прокуратуры осуществляют надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, принимают меры к устранению нарушений закона и восстановлению нарушенных прав. Участие прокурора в гражданском процессе представляет собой самостоятельную форму реализации публичной функции государства, которая не может полностью регулироваться нормами, определяющими процессуальное положение истца.

Пробел в определении процессуального статуса прокурора наиболее отчетливо проявляется при защите интересов несовершеннолетнего ответчика. Статья 45 ГПК РФ ориентирована преимущественно на обращение прокурора с самостоятельным иском. Закон практически не регулирует случаи, когда судебная защита требуется ребенку, уже привлеченному к участию в деле в качестве ответчика и подобные ситуации встречаются достаточно часто. К ним относятся споры о выселении несовершеннолетнего из жилого помещения, признании утратившим право пользования жилым помещением, разделе наследственного имущества, прекращении права собственности, а также иные категории дел, в которых судебное решение непосредственно затрагивает имущественные либо жилищные права ребенка.

Отсутствие специальных процессуальных механизмов приводит к тому, что прокурор вынужден использовать способы защиты, прямо не предусмотренные гражданским процессуальным законодательством. Одним из них является предъявление встречного иска. В статье 137 ГПК РФ право предъявления встречного иска закреплено за ответчиком, вследствие чего возможность реализации данного полномочия прокурором остается предметом научной дискуссии.

Вопрос о возможности предъявления прокурором встречного иска остается дискуссионным. Отсутствие его законодательной регламентации создает правовую неопределенность и может снижать эффективность судебной защиты прав несовершеннолетних. В связи с этим соответствующие процессуальные полномочия прокурора нуждаются в более четком нормативном закреплении [12].

Действующее семейное законодательство также подтверждает необходимость более активного участия прокурора в защите прав несовершеннолетних. Семейный кодекс Российской Федерации предусматривает обязательное участие прокурора при рассмотрении дел о лишении родительских прав, ограничении родительских прав, восстановлении в родительских правах, усыновлении и отмене усыновления. Общим признаком указанных категорий дел является высокая вероятность существенного изменения правового положения ребенка. Законодатель исходит из того, что судебный контроль в подобных ситуациях должен дополняться государственным контролем за соблюдением прав несовершеннолетнего [4].

Таким образом, действующее законодательство предусматривает широкий круг полномочий прокурора по защите прав и законных интересов несовершеннолетних в гражданском судопроизводстве и отдельные вопросы реализации указанных полномочий сохраняют дискуссионный характер и требуют дальнейшего совершенствования как процессуального законодательства, так и правоприменительной практики, а повышение эффективности участия прокурора в гражданском процессе будет способствовать более полной реализации конституционных гарантий судебной защиты прав ребенка.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru.
2. Конвенция о правах ребенка (заключена в г. Нью-Йорке 20 ноября 1989 г.) // Сборник международных договоров СССР. Вып. XLVI. М., 1993.
3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 23.05.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 46. Ст. 4532.
4. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. № 223-ФЗ (ред. от 31.07.2023) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 1. Ст. 16.
5. Федеральный закон от 17 января 1992 г. № 2202–1 (ред. от 28.12.2024) «О прокуратуре Российской Федерации» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 8. Ст. 366.
6. Федеральный закон от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ (ред. от 08.08.2024) «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 1998. № 31. Ст. 3802.
7. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2006 г. № 8 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2006. № 6.
8. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 7.
9. Гринь Е. А., Хрипков И. И. Участие прокурора в защите прав несовершеннолетних в гражданском судопроизводстве // Право и государство: теория и практика. 2019. № 9 (177). С. 130–133
10. Авдеева Л. А., Назина М. А. Особенности участия прокурора в гражданском процессе в целях защиты прав и интересов несовершеннолетних // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2023. № 5–2 (80). С. 114–117
11. Нурбалаева А. М. Участие прокурора по делам, связанным с защитой прав и интересов ребенка: теория и судебная практика // Вестник Дагестанского государственного университета. Серия 3: Общественные науки. 2008. № 2. С. 104–107.
12. Фадеев А. В., Прокудина Н. О. Участие прокурора в гражданском процессе: актуальные проблемы // Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2019. № 1–2. С. 208–210.