The article presents the results of an empirical study on the features of personal identity in adolescents aged 12–13 years. The identity statuses, the content of self-descriptions, and their correspondence to age norms are examined. It was revealed that the majority of adolescents are in a state of diffusion or moratorium, while achieved identity is diagnosed only in a small part of the sample. The influence of the modern sociocultural environment, including digital socialization, on the process of identification is discussed.

Keywords: personal identity, adolescents, self-determination, identity status, socialization.

Подростковый возраст является критическим периодом в становлении личностной идентичности — того устойчивого ощущения своей уникальности, самотождественности и непрерывности «Я», которое позволяет человеку интегрировать многообразие собственных представлений о себе в целостную картину. Как подчёркивает Е. П. Белинская, подростковый возраст — это переломный период, время становления личности ребенка [2]. Этот этап сопровождается активной рефлексией, поиском своего места в мире и пересмотром прежних детских идентификаций. При этом, согласно О. В. Беляевой, дети, растущие в семьях с демократическими взглядами, лучше и раньше раскрывают себя и понимают, чего они хотят [3], что указывает на значительную роль семейных и средовых факторов в успешности самоопределения.

Современный подросток живёт в условиях высокой неопределённости, множественности социальных норм и расширенного информационного пространства. Как замечают А. А. Дрепина и М. В. Коробова, в расширяющейся интернет-среде он относит себя к той или иной группе через доступное ему сетевое взаимодействие [6]. Это создаёт как новые возможности для экспериментирования с идентичностью, так и риски размытости, фрагментарности самообраза. В этом контексте особенно актуальным становится эмпирическое изучение реального состояния личностной идентичности у подростков, обучающихся в обычной общеобразовательной школе, чтобы выявить её специфические черты.

Несмотря на множество теоретических моделей (Э. Эриксон, Дж. Марсиа, Л. Б. Шнейдер и др.), эмпирических данных о статусах и содержании идентичности именно у современных семиклассников недостаточно. Большинство исследований ориентированы на старших подростков или юношей. Настоящая работа направлена на восполнение этого пробела. Цель исследования — изучить особенности личностной идентичности (статус, содержательная наполненность, когнитивная сложность) у учащихся седьмых классов. Объект — личностная идентичность подростков, предмет — её специфические проявления в возрасте 12–13 лет. Мы предположили, что для данного возраста характерно преобладание диффузных и переходных статусов при относительно развитом когнитивном компоненте самоописаний, но низкой их интеграции.

В качестве теоретической базы мы опирались на классические работы Э. Эриксона, который ввёл понятие «кризис идентичности» как центральный для подросткового возраста, и на модель Дж. Марсиа, выделяющего четыре статуса идентичности (достигнутая, диффузная, предрешённая, мораторий). В отечественной психологии значительный вклад внесли И. С. Кон, подчёркивающий, что именно в подростковом возрасте «ребёнок начинает осознавать свою уникальность и отдельность от других, что неизбежно сопровождается ростом рефлексии» [10], а также Л. Б. Шнейдер, разработавшая методику диагностики личностной идентичности и описавшая возрастную динамику её становления. Кроме того, мы учитывали работы Н. В. Антоновой, которая анализирует проблему идентичности в контексте современного психоанализа и интеракционизма [1], а также исследования Я. Л. Коломенского и Н. А. Березовина о роли межличностных отношений в развитии самосознания [4, 9]. В работах Л. В. Гурылёвой и И. Зверевой подчёркивается, что идентичность является не только психологическим, но и философским феноменом, связанным с поиском смысла жизни [5, 7]. В. Г. Казанская отмечает, что подростковый возраст характеризуется трудностями взросления, которые непосредственно затрагивают формирование идентичности [8]. Современные авторы, такие как Дрепина и Коробова, акцентируют влияние сетевой социализации на данный процесс [6].

Эмпирической базой выступила МБОУ СОШ № 52. В исследовании приняли участие 87 учеников седьмых классов в возрасте от 12 до 13 лет. Исследование проводилось в рамках психолого-педагогического сопровождения образовательного процесса, с согласия администрации школы и родителей.

Для диагностики личностной идентичности применялись две валидизированные методики:

1. Тест двадцати высказываний (ТДВ) М. Куна и Т. Макпартленда. Испытуемым предлагалось в течение 25 минут дать 20 разных ответов на вопрос

«Кто я?». Ответы анализировались по содержательным категориям (социальные роли, личностные качества, интересы, мировоззренческие характеристики и др.), а также по общему количеству и разнообразию высказываний.

2. Методика исследования личностной идентичности (МИЛИ) Л. Б. Шнейдер. Она позволяет определить статус идентичности на основе утверждений. Выделяются следующие статусы: преждевременная идентичность, диффузная идентичность, мораторий, достигнутая идентичность, псевдоидентичность. Обработка проводилась согласно ключам методики.

По методике ТДВ распределение по типам выраженности самоописаний оказалось следующим: у большинства испытуемых (55 %) самоописания выражены прямо, то есть они дают конкретные, чёткие ответы о себе (например, «я ученик», «я друг», «я добрый»). У 30 % испытуемых ответы выражены косвенно — они описывают себя через действия, предпочтения или отношения («я люблю играть в футбол», «я помогаю маме»). И у 15 % подростков самоописания практически не выражены — ответы крайне скудны, стереотипны или отсутствуют (менее 5–6 высказываний). Большинство испытуемых выражает прямо свою личностную идентичность, то есть отвечая на вопрос «Кто я?» они отвечали конкретно: я ученик, я дочь и тому подобные, в отличие от той доли испытуемых, которые на тот же вопрос отвечали косвенно, например, я люблю помогать животным или я ответственный, добрый и так далее. Также были выявлены испытуемые, у которых личностная идентичность не выражена, то есть они либо совсем не смогли ответить на вопрос, либо их ответы были, например, «я горы», «я лес» и так далее.

По методике МИЛИ распределение статусов личностной идентичности оказалось следующим:

— Преждевременная идентичность выявлена у 15 % испытуемых.

— Диффузная идентичность выявлена у 29 % испытуемых.

— Мораторий выявлен у 13 % испытуемых.

— Достигнутая идентичность выявлена у 17 % испытуемых.

— Псевдоидентичность выявлена у 26 % испытуемых.

Результаты позволяют сделать вывод о том, что достигнутая личностная идентичность была выявлена у меньшинства испытуемых. Большие доли испытуемых распределены в статусах «псевдоидентичности» и «диффузной идентичности». Немногим меньше предыдущих, но практически равные в соотношении доли испытуемых распределены в статусах «преждевременной идентичности» и «моратории».

Наше исследование показало, что личностная идентичность современных подростков 12–13 лет находится в активной стадии становления, но при этом характеризуется высокой долей диффузных и псевдопозитивных статусов. Достигнутая идентичность встречается лишь у 17 % выборки. Самоописания по тесту Куна у большинства (55 %) выражены прямо, однако это не гарантирует устойчивости идентичности — лишь малая часть этих подростков имеет достигнутый статус по МИЛИ. Выявленное расхождение между когнитивной насыщенностью самообраза и его интеграцией указывает на то, что процесс идентичности требует не только самопознания, но и активной рефлексивной работы по согласованию различных аспектов «Я».

Перспективы дальнейших исследований включают лонгитюдное отслеживание динамики идентичности на протяжении всего подросткового периода, учёт семейных факторов (стиль воспитания, образование родителей) и анализ влияния сетевой активности на статусы идентичности. Также целесообразно сравнить данные с выборками из других регионов и типов школ.

Литература:

1. Антонова Н. В. Проблема личностной идентичности в интерпретации современного психоанализа, интеракционизма и когнитивной психологии. — Минск: Народная асвета, 2003. — 234 с.
2. Белинская Е. П. Исследования личности: традиции и перспективы // Социальная психология в современном мире / Под ред. Г. М. Андреевой, А. И. Донцова. — М.: Аспект Пресс, 2002. — С. 42–56.
3. Беляева О. В. Динамика личностной идентичности в подростковом возрасте: дисс канд. психол. наук. — М., 2001. — 134 c
4. Березовин Н. А., Коломинский Я. Л. Учитель и детский коллектив. — Минск: Народная асвета, 1975. — 234 с.
5. Гурылёва Л. В. Содержание и динамика профессиональной идентичности психологов образовательных учреждений: дисс. канд. психол. наук. — М., 2007. — 234 с
6. Дрепина, А. А. Формирование личностной и социальной идентичности у подростков / А. А. Дрепина, М. В. Коробова // Образование ХХI века: профессионально-педагогическое образование в условиях современных социальных и экономических потребностей российского общества и школьной практики: Материалы Всероссийской научной конференции с международным участием, Липецк, 26 октября 2023 года. — Липецк: Липецкий государственный педагогический университет имени П. П. Семенова-Тян-Шанского, 2023. — С. 156–158.
7. Зверева И. Идентичность как философская проблема: дисс. канд. фил. наук. — М., 2010. — 189 с.
8. Казанская В. Г. Подросток: трудности взросления: книга для психологов, педагогов, родителей. — СПб.: Питер, 2006. — 240 с.
9. Коломенский Я. Л. Психология личных взаимоотношений и детском коллективе. — Минск: ФУ Аинформ, 2003. — 234 с.
10. Кон И. С. Психология ранней юности. — М.: Просвещение, 1989.