The article presents an updated assessment of the socio-economic development of the Russian Far East based on the 2025 results and the baseline forecast for 2026–2028. It combines the analytical framework of the author’s first research article prepared within the master’s thesis and statistical materials of the Eastern State Planning Center. The study shows that the macroregion demonstrates above-average dynamics in output, mining, construction and selected investment areas, while retaining significant social constraints, including poverty above the national average, lower housing availability and lower utility infrastructure provision. The conclusion substantiates the need to move from a predominantly investment-project model toward an integrated regional policy linking economic growth, human capital, social infrastructure and mechanisms for distributing benefits from resource projects.
Keywords: Russian Far East, regional policy, socio-economic development, forecast, investment, human capital, resource dependence, quality of life.
Введение
Дальний Восток России является одним из ключевых макрорегионов национального пространственного развития. Его значение определяется не только природно-ресурсным потенциалом, но и геоэкономическим положением, связью с рынками Азиатско-Тихоокеанского региона, транспортно-логистическим значением и ролью в обеспечении долгосрочных стратегических интересов Российской Федерации. Вместе с тем социально-экономическое развитие ДФО характеризуется устойчивым сочетанием положительной экономической динамики и глубоких структурных ограничений.
Первая редакция научной статьи была ориентирована преимущественно на выявление вызовов развития Дальнего Востока: двойной периферийности, демографической уязвимости, ресурсной зависимости и институционального разрыва между инвестиционными результатами и качеством жизни населения. После обновления выпускной квалификационной работы и появления новых данных за 2025 год возникла необходимость уточнить фактическую базу статьи, дополнить её прогнозным блоком на 2026–2028 гг. и связать авторскую аналитическую рамку с более свежими статистическими материалами.
Цель статьи заключается в обновлении диагностики социально-экономического развития ДФО и обосновании направлений совершенствования региональной политики с учётом итогов 2025 года и прогноза на 2026–2028 гг. Для достижения цели решаются следующие задачи: систематизировать ключевые экономические и социальные показатели макрорегиона; выявить разрывы между экономической динамикой и качеством жизни; определить прогнозные возможности и риски развития; сформулировать институциональные направления корректировки региональной политики.
Материалы и методы исследования
Методологическую основу статьи составляют системный, институциональный и сравнительно-аналитический подходы. Использованы методы документального анализа, сопоставления статистических показателей, группировки факторов развития и содержательной интерпретации прогнозных данных. Эмпирическую базу образуют материалы выпускной квалификационной работы автора, аналитический доклад «Социально-экономическое развитие регионов Дальнего Востока: результаты 2025, прогноз 2026–2028», подготовленный по данным Росстата на 16.01.2026 и базового варианта прогнозов социально-экономического развития субъектов РФ, входящих в состав ДФО, а также официальные материалы Правительства РФ, Минвостокразвития России, КРДВ и региональных органов власти [1; 2; 3; 4].
В статье используется осторожный подход к интерпретации показателей. Данные за 2025 год и прогноз 2026–2028 гг. рассматриваются как актуальная аналитическая основа, однако прогнозные значения не отождествляются с окончательными статистическими результатами. Такой подход позволяет сохранить научную корректность выводов и избежать чрезмерно категоричных утверждений.
Рис. 1. Логика объединённой статьи
Экономическая динамика ДФО по итогам 2025 года
Итоги 2025 года показывают, что ДФО по ряду экономических показателей демонстрирует более высокую динамику, чем экономика Российской Федерации в целом. Согласно аналитическим данным Восточного центра государственного планирования, выпуск товаров и услуг по базовым видам экономической деятельности в ДФО за 11 месяцев 2025 года составил 104,1 % к соответствующему периоду предыдущего года при среднероссийском значении 100,8 %. Рост промышленного производства в ДФО составил 101,8 % против 100,8 % по РФ, добыча полезных ископаемых — 103,0 % против 98,5 % по РФ, строительство — 107,9 % против 102,7 % по РФ [1].
Таблица 1
Ключевые показатели экономического развития ДФО и РФ в 2025 году
|
Показатель |
ДФО |
РФ |
Интерпретация |
|
Выпуск товаров и услуг по базовым ВЭД, % к 2024 |
104,1 |
100,8 |
ДФО демонстрирует опережающий рост базовой экономики |
|
Промышленность, % к 2024 |
101,8 |
100,8 |
Рост выше среднероссийского, но неоднороден по секторам |
|
Добыча полезных ископаемых, % к 2024 |
103,0 |
98,5 |
Добывающий сектор остаётся главным драйвером |
|
Обрабатывающие производства, % к 2024 |
98,5 |
102,6 |
Сохраняется проблема глубокой переработки |
|
Инвестиции в основной капитал, % к 2024 |
101,6 |
100,5 |
Рост инвестиций умеренно выше среднероссийского |
|
Строительство, % к 2024 |
107,9 |
102,7 |
Строительный сектор выступает заметным драйвером |
|
Сельское хозяйство, % к 2024 |
97,6 |
102,0 |
Сельское хозяйство отстаёт от среднероссийской динамики |
|
Реальная заработная плата, % к 2024 |
104,2 |
104,5 |
Рост близок к среднероссийскому уровню |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Рис. 2. Сопоставление экономической динамики ДФО и РФ в 2025 году
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Рис. 3. Экономические показатели ДФО и РФ в 2025 году
При этом экономическая динамика имеет неоднородный характер. Добывающий сектор остаётся важнейшим драйвером: на его долю приходится 49 % отгруженной продукции ДФО, а объём производства по данному виду деятельности достиг 3,3 трлн руб. Объём промышленного производства макрорегиона оценивается в 6,8 трлн руб. Одновременно обрабатывающие производства показали снижение до 98,5 % к соответствующему периоду предыдущего года, тогда как в среднем по России наблюдался рост на 102,6 % [1]. Это подтверждает главный структурный вывод: экономический рост ДФО по-прежнему в значительной степени опирается на добычу ресурсов, транспортно-логистический комплекс и крупные инвестиционные проекты.
Таблица 2
Региональные лидеры ДФО по экономическим показателям 2025 года
|
Показатель |
Период |
Лидирующие регионы |
Значение для анализа |
|
Выпуск товаров и услуг по базовым ВЭД |
11 месяцев 2025 |
Чукотский АО — 124,5 %; Республика Бурятия — 115,7 %; Амурская область — 113,8 % |
Рост обеспечивается сочетанием проектов, потребительского спроса и эффектов низкой базы |
|
Промышленное производство |
11 месяцев 2025 |
Хабаровский край — 118,0 %; Чукотский АО — 107,7 %; Республика Бурятия — 107,5 % |
Хабаровский край выступает одним из наиболее динамичных промышленных центров |
|
Добыча полезных ископаемых |
11 месяцев 2025 |
Хабаровский край — 144,2 %; Республика Бурятия — 125,4 %; Приморский край — 117,7 % |
Добыча остаётся ключевым источником роста и бюджетной устойчивости |
|
Обрабатывающие производства |
11 месяцев 2025 |
Чукотский АО — 141,3 %; Магаданская область — 111,0 %; Хабаровский край — 105,0 % |
Положительная динамика обработки носит точечный и регионально неоднородный характер |
|
Инвестиции в основной капитал |
9 месяцев 2025 |
Еврейская АО — 232,9 %; Сахалинская область — 119,0 %; Амурская область — 113,5 % |
Инвестиционная динамика зависит от крупных проектов и стадии их реализации |
|
Строительство |
11 месяцев 2025 |
Республика Бурятия — 169,9 %; Камчатский край — 142,8 %; Еврейская АО — 139,8 % |
Строительство поддерживает инфраструктурное и жилищное развитие |
|
Реальная заработная плата |
9 месяцев 2025 |
Чукотский АО — 110,2 %; Еврейская АО — 108,7 %; Забайкальский край — 108,0 % |
Доходная динамика важна, но должна оцениваться с учётом стоимости жизни |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Социальное развитие: сохраняющийся разрыв с экономической динамикой
Несмотря на положительные экономические показатели, социальное развитие ДФО остаётся более проблемным. В 2025 году реальные денежные доходы населения выросли на 107,3 % к соответствующему периоду предыдущего года, что ниже среднероссийского значения 108,0 %. Среднедушевые доходы составили 117,2 % к соответствующему периоду предыдущего года при 118,2 % по РФ. Уровень бедности в ДФО оценивается в 9,8 % против 7,1 % в среднем по стране [1].
Таблица 3
Социальные показатели ДФО и РФ в 2025 году
|
Показатель |
ДФО |
РФ |
Вывод |
|
Реальные денежные доходы, % к СППГ |
107,3 |
108,0 |
Рост ниже среднероссийского |
|
Среднедушевые доходы, % к СППГ |
117,2 |
118,2 |
Динамика ниже РФ при высокой стоимости жизни |
|
Уровень бедности, % населения |
9,8 |
7,1 |
Бедность выше среднероссийской |
|
Ввод жилья, % к СППГ |
102,4 |
97,6 |
Динамика лучше РФ, но база обеспеченности ниже |
|
Обеспеченность жильём, кв. м на человека |
26,9 |
30,0 |
Отставание по жилищной обеспеченности |
|
Благоустройство жилищного фонда, % |
59,1 |
74,4 |
Существенный инфраструктурный разрыв |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Рис. 4. Социальные показатели ДФО и РФ
Таблица 4
Социальные ограничения ДФО и управленческая интерпретация
|
Проблемный блок |
Показатель |
Наиболее уязвимые / характерные проявления |
Управленческий вывод |
|
Доходы населения |
Реальные денежные доходы ДФО — 107,3 % при 108,0 % по РФ |
Рост доходов есть, но он ниже среднероссийского и должен сопоставляться с высокой стоимостью жизни |
Нужны адресные компенсации издержек жизни и повышение покупательной способности |
|
Бедность |
ДФО — 9,8 %; РФ — 7,1 % |
Наиболее высокие уровни бедности: Республика Бурятия, ЕАО, Якутия, Забайкальский край |
Экономический рост должен сопровождаться снижением бедности |
|
Жильё |
26,9 кв. м на человека при 30,0 кв. м по РФ |
Отставание сохраняется даже при росте ввода жилья |
Нужна связка льготной ипотеки, арендного жилья и комплексной застройки |
|
Благоустройство |
59,1 % жилищного фонда при 74,4 % по РФ |
Низкая обеспеченность водопроводом, канализацией, отоплением, горячей водой и газом |
Качество инфраструктуры является условием закрепления населения |
|
Кадровый ресурс |
Безработица 2,4 % при дефиците квалифицированных кадров |
Проблема не только в наличии рабочих мест, но и в соответствии квалификаций спросу |
Требуется кадровая политика, привязанная к проектам и территориям |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Данные подтверждают вывод, сделанный в первой редакции статьи: инвестиционная активизация и рост отдельных производственных секторов сами по себе не гарантируют автоматического повышения качества жизни и закрепления населения. Для ДФО особенно важно, чтобы экономический рост трансформировался в доступное жильё, качественные коммунальные услуги, социальную инфраструктуру, развитие городов и малых населённых пунктов, а также в устойчивую занятость за пределами узких ресурсных анклавов.
Структурные ограничения действующей модели развития
Систематизация экономических и социальных данных позволяет выделить четыре группы ограничений, определяющих текущую модель развития ДФО. Во-первых, сохраняется эффект двойной периферийности: макрорегион удалён от основных центров спроса, капитала и управления европейской части России, при этом ещё не в полной мере выполняет функции интегрированного логистического и промышленного хаба в АТР. Во-вторых, сохраняется демографическая уязвимость, связанная с низкой плотностью населения, кадровым дефицитом, высокой стоимостью жизни и недостаточным качеством социальной инфраструктуры.
В-третьих, экономика ДФО сохраняет риски ресурсной зависимости. Согласно прогнозному блоку аналитического доклада, доля добычи полезных ископаемых в ВРП ДФО в 2023 году составляла 30 %, транспортировки и хранения — 11 %, обрабатывающих производств — 4 % [1]. Эти показатели не означают неизбежности «ресурсного проклятия», однако указывают на необходимость специальных механизмов, позволяющих превращать ресурсную ренту в долгосрочный капитал территории.
Таблица 5
Структурные ограничения ДФО и возможные инструменты преодоления
|
Ограничение |
Проявление |
Почему это важно |
Возможный инструмент |
|
Двойная периферийность |
Удалённость от европейских центров и неполная интеграция в АТР |
Повышает транспортные, ценовые и транзакционные издержки |
Логистические коридоры, субсидирование перевозок, цифровые сервисы |
|
Ресурсная зависимость |
Высокая роль добычи и крупных сырьевых проектов |
Рост может слабо влиять на локальную занятость и МСП |
Фонды ренты, локализация закупок, переработка |
|
Демографическая уязвимость |
Низкая плотность, дефицит кадров, отток молодёжи |
Ограничивает реализацию проектов и формирование рынков |
Жильё, образование, кадровые программы, городская среда |
|
Социальный разрыв |
Бедность выше РФ, жильё и благоустройство ниже РФ |
Снижает привлекательность долгосрочного проживания |
Адресные социальные меры и инфраструктурные стандарты |
|
Институциональный разрыв |
KPI институтов развития ориентированы преимущественно на проекты |
Экономический результат не всегда превращается в качество жизни |
Социальные KPI, участие муниципалитетов и местных сообществ |
Источник: составлено автором.
Прогноз 2026–2028 гг.: возможности и риски
Прогнозный блок показывает, что в 2026–2028 гг. темпы роста экономики ДФО в целом ожидаются выше среднероссийских по большинству базовых показателей. Прирост ВРП ДФО прогнозируется на уровне 12,3 % к 2025 году против прироста ВВП РФ на 6,7 %. Промышленность ДФО может вырасти на 17,8 % против 8,4 % по РФ, розничная торговля — на 12,6 % против 8,8 %, реальная заработная плата — на 11,0 % против 9,8 % [1].
Таблица 6
Прогноз прироста показателей ДФО и РФ на 2026–2028 гг., % к 2025 году
|
Показатель |
ДФО |
РФ |
Комментарий |
|
ВРП / ВВП |
+12,3 |
+6,7 |
Ожидается опережающий рост ДФО |
|
Промышленность |
+17,8 |
+8,4 |
Промышленность остаётся ключевым драйвером |
|
Инвестиции в основной капитал |
−1,4 |
+6,7 |
Главный прогнозный риск для макрорегиона |
|
Сельское хозяйство |
+10,5 |
+8,9 |
Прогнозируется восстановление динамики |
|
Реальная заработная плата |
+11,0 |
+9,8 |
Рост выше среднероссийского, но важна стоимость жизни |
|
Розничная торговля |
+12,6 |
+8,8 |
Потребительский сектор может поддержать рост |
|
Ввод жилья |
+11,7 |
н/п |
Жилищный блок остаётся важным социальным индикатором |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Рис. 5. Прогноз прироста ключевых показателей ДФО и РФ на 2026–2028 гг.
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Рис. 6. Прогнозная динамика ДФО и РФ на 2026–2028 гг.
Таблица 7
Прогнозные лидеры и проблемные зоны ДФО на 2026–2028 гг.
|
Направление |
Наиболее сильные позиции |
Наиболее проблемные позиции |
Вывод для политики |
|
Прирост ВРП |
Чукотский АО — +27,8 %; Амурская область — +25,1 %; Сахалинская область — +20,1 % |
Магаданская область — +1,6 %; Бурятия — +6,8 %; Якутия — +7,1 % |
Рост будет территориально неоднородным |
|
Промышленность |
Приморский край — +34,7 %; Амурская область — +30,1 %; Хабаровский край — +23,3 % |
Магаданская область — −1,4 %; Якутия — +10,1 %; ЕАО — +11,0 % |
Требуется поддержка регионов с низкой промышленной динамикой |
|
Инвестиции |
Чукотский АО — +61,6 %; Хабаровский край — +36,6 %; Приморский край — +34,7 % |
Амурская область — −56,3 %; Якутия — −18,3 %; Магаданская область — +3,1 % |
Инвестиционный спад в отдельных регионах требует отдельного анализа |
|
Ввод жилья |
Приморский край — +42,6 %; Чукотский АО — +33,3 %; Сахалинская область — +25,3 % |
Магаданская область — −29,0 %; Бурятия — −20,0 %; Амурская область — −13,6 % |
Жилищная политика должна быть территориально адресной |
|
Уровень бедности в 2028 |
Чукотский АО — 2,9 %; Сахалинская область — 5,2 %; Магаданская область — 5,8 % |
Бурятия — 14,1 %; ЕАО — 12,8 %; Якутия — 10,9 % |
Снижение бедности остаётся ключевым социальным вызовом |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Вместе с тем прогноз содержит важный сигнал: инвестиции в основной капитал в ДФО на горизонте 2026–2028 гг. могут снизиться на 1,4 % к 2025 году при прогнозируемом росте по РФ на 6,7 %. Это означает, что макрорегион нуждается не только в поддержании текущих инвестиционных проектов, но и в расширении источников частных вложений, снижении стоимости финансирования, развитии инфраструктуры и повышении предсказуемости условий ведения бизнеса.
Рис. 7. Драйверы роста и риски прогноза ДФО
Таблица 8
Драйверы роста и риски реализации прогноза
|
Драйвер / риск |
Содержание |
Связанные регионы / сферы |
Управленческое значение |
|
Добыча полезных ископаемых |
Увеличение добычи углеводородов, металлических руд, угля |
Якутия, Магаданская и Сахалинская области, Забайкальский и Хабаровский края, Чукотский АО, Амурская область |
Требует превращения ресурсной ренты в социальный и инфраструктурный капитал |
|
Транспортировка и хранение |
Развитие БАМа, Транссиба, трубопроводов, морских терминалов, логистических центров |
Хабаровский, Приморский, Забайкальский края, Амурская область, Бурятия, ЕАО |
Повышает связанность, но требует устранения узких мест |
|
Обрабатывающие производства |
Авиастроение, судостроение, металлургия, химия, нефтепродукты, рыбопереработка |
Хабаровский, Приморский, Камчатский края, Амурская область, Бурятия |
Ключ к снижению сырьевой зависимости |
|
Санкционные и импортные риски |
Потеря рынков, перебои поставок, удорожание оборудования |
Промышленность, транспорт, крупные проекты |
Необходима технологическая и логистическая устойчивость |
|
Кадровые риски |
Нехватка трудовых ресурсов и квалифицированных специалистов |
Все субъекты ДФО, особенно промышленные и ресурсные проекты |
Требуется связка образования, миграционной политики и качества жизни |
|
Инвестиционные риски |
Высокая стоимость кредитов, ограниченность собственных ресурсов |
Крупные проекты, МСП, инфраструктура |
Нужны долгосрочные финансовые инструменты и снижение рисков инвесторов |
Источник: составлено автором по данным Восточного центра государственного планирования [1].
Направления совершенствования региональной политики
Объединение авторской аналитической рамки с обновлёнными данными 2025 года позволяет уточнить направления совершенствования региональной политики в ДФО. Первое направление — переход от поддержки преимущественно инвестиционных проектов к политике прямого повышения качества жизни. Для удалённых территорий это означает не только создание рабочих мест, но и компенсацию повышенных издержек жизни: жильё, транспорт, коммунальные услуги, связь, доступ к медицине и образованию.
Второе направление — развитие человеческого капитала и локальных сообществ. Кадровый дефицит, высокий уровень стоимости жизни и недостаточная инфраструктурная обеспеченность требуют мер, адресованных не только работодателям, но и семьям, молодым специалистам, муниципалитетам и малому бизнесу. В систему оценки эффективности институтов развития целесообразно включать не только объём инвестиций и количество резидентов, но и показатели локальной занятости, миграционной динамики, удовлетворённости качеством жизни, доступности социальных услуг и развития малого предпринимательства вокруг крупных проектов.
Таблица 9
Предлагаемая система дополнительных KPI региональной политики ДФО
|
Блок KPI |
Показатели |
Зачем включать |
Возможные исполнители |
|
Экономика |
Инвестиции, резиденты ТОР/СПВ, локализация закупок, доля МСП в цепочках проектов |
Связать крупные проекты с местной экономикой |
Минвостокразвития, КРДВ, регионы |
|
Качество жизни |
Обеспеченность жильём, благоустройство, доступность медицины и образования |
Оценивать не только рост, но и условия жизни |
Регионы, муниципалитеты, федеральные ведомства |
|
Человеческий капитал |
Закрепление молодых специалистов, миграционное сальдо, доступность профессионального образования |
Снизить кадровый дефицит |
Вузы, колледжи, работодатели, органы занятости |
|
Социальная справедливость |
Уровень бедности, покупательная способность доходов, адресность поддержки |
Проверять, превращается ли рост в социальный эффект |
Социальные ведомства, регионы |
|
Ресурсная рента |
Доля доходов от ресурсных проектов, направляемая на социальную инфраструктуру и долгосрочные фонды |
Обеспечить межпоколенческий эффект от ресурсов |
Федеральные и региональные органы власти |
Источник: составлено автором.
Третье направление — более прозрачное управление ресурсной рентой. Данные о высокой роли добычи полезных ископаемых и ресурсных проектов указывают на необходимость механизмов, позволяющих направлять часть долгосрочных выгод от невозобновляемых ресурсов на развитие социальной инфраструктуры, образования, здравоохранения, городской среды и накопительных инструментов для жителей. Четвёртое направление — территориальная дифференциация политики. ДФО неоднороден: ресурсные регионы, индустриальные центры, пограничные территории, северные районы и крупные городские агломерации нуждаются в разных инструментах.
Таблица 10
Матрица перехода от инвестиционной модели к комплексной модели развития ДФО
|
Элемент модели |
Текущий акцент |
Необходимое дополнение |
Ожидаемый эффект |
|
Преференциальные режимы |
Льготы и сопровождение резидентов |
Социальные обязательства, локальная занятость, участие МСП |
Рост связанности проектов с территорией |
|
Инфраструктура |
Проектная и транспортная инфраструктура |
Социальная, коммунальная и цифровая инфраструктура |
Рост привлекательности жизни и работы |
|
Кадровая политика |
Подбор работников под проекты |
Образование, жильё, семьи, мобильность, профессиональные траектории |
Закрепление человеческого капитала |
|
Ресурсная экономика |
Добыча и экспорт сырья |
Глубокая переработка, фонды ренты, локальные цепочки стоимости |
Снижение рисков ресурсной зависимости |
|
Муниципальный уровень |
Исполнение федеральных и региональных программ |
Проектное участие муниципалитетов и местных сообществ |
Повышение адресности политики |
Источник: составлено автором.
Заключение
Обновлённый анализ показывает, что Дальний Восток России в 2025 году демонстрирует признаки экономической активизации: темпы роста выпуска товаров и услуг, промышленности, добычи полезных ископаемых и строительства превышают среднероссийские значения. Прогноз на 2026–2028 гг. также предполагает опережающий рост ВРП, промышленности, розничной торговли и реальной заработной платы. Однако эти позитивные тенденции не снимают ключевых структурных ограничений макрорегиона.
Главный вывод состоит в том, что развитие ДФО нельзя оценивать только через инвестиции, крупные проекты и производственные показатели. Социальная часть развития остаётся более уязвимой: уровень бедности выше среднероссийского, обеспеченность жильём и благоустройство жилищного фонда ниже среднероссийских значений, а кадровый дефицит и высокая стоимость жизни сохраняют долгосрочное значение. Поэтому дальнейшая региональная политика должна быть направлена на преодоление институционального разрыва между экономическим ростом и качеством жизни населения.
Научная и практическая значимость статьи заключается в том, что она объединяет обновлённые статистико-аналитические данные с авторской диагностикой проблем ДФО и формирует основу для дальнейшего исследования зарубежного опыта регионального хозяйствования. В последующей разработке темы особое значение имеют инструменты прямой компенсации издержек жизни, развитие человеческого капитала, локализация выгод от крупных проектов и формирование долгосрочных институтов управления ресурсной рентой.
Литература:
- Социально-экономическое развитие регионов Дальнего Востока: результаты 2025, прогноз 2026–2028 / Восточный центр государственного планирования. Подготовлено по данным Росстата на 16.01.2026 и базового варианта прогнозов социально-экономического развития субъектов РФ, входящих в состав ДФО. — 2026.
- Правительство Российской Федерации. М. Мишустин провёл стратегическую сессию по вопросам социально-экономического развития Дальнего Востока // Официальный сайт Правительства РФ. — URL: https://government.ru/news/57511/
- Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики. Алексей Чекунков выступил на коллегии Минвостокразвития России // Официальный сайт Минвостокразвития России. — URL: https://minvr.gov.ru/
- Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики. ТОР и СПВ как меры господдержки укрепляют экономику Дальнего Востока // Официальный сайт КРДВ. — URL: https://erdc.ru/
- Указ Президента Российской Федерации от 26.06.2020 № 427 «О мерах по социально-экономическому развитию Дальнего Востока». — URL: https://kremlin.ru/acts/bank/45628
- Распоряжение Правительства Российской Федерации от 24.09.2020 № 2464-р «Об утверждении Национальной программы социально-экономического развития Дальнего Востока на период до 2024 года и на перспективу до 2035 года».
- Постановление Правительства Российской Федерации от 15.04.2014 № 308 «Об утверждении государственной программы Российской Федерации “Социально-экономическое развитие Дальневосточного федерального округа”».
- Востокгосплан. Демографический дайджест Дальнего Востока. — URL: https://vostokgosplan.ru/
- Krugman P. Geography and Trade. — Cambridge, MA: MIT Press, 1991.
- Porter M. E. The Competitive Advantage of Nations. — New York: Free Press, 1990.
- Sachs J. D., Warner A. M. Natural Resource Abundance and Economic Growth // NBER Working Paper. — 1995. — № 5398.
