Экономические форумы давно перестали быть сугубо протокольными мероприятиями. В мировой практике они эволюционировали в специфический институт — постоянно действующую переговорную платформу, на которой государство, бизнес и экспертное сообщество формулируют и согласовывают приоритеты развития. Всемирный экономический форум в Давосе и Азиатский форум Боао стали символами подобной трансформации задолго до того, как Россия последовательно создала собственные площадки сопоставимого масштаба.

Петербургский международный экономический форум, впервые проведённый в 1997 году, и Восточный экономический форум, учреждённый в 2015 году по инициативе Президента Российской Федерации, к середине 2020-х годов заняли принципиально разные, но взаимодополняющие ниши в системе национальной экономической коммуникации. ПМЭФ позиционируется как общенациональная и международная площадка для обсуждения глобальной повестки в её применении к российской экономике. ВЭФ ориентирован на развитие Дальнего Востока и азиатского вектора внешнеэкономических связей страны.

Актуальность изучения данных институтов обусловлена тем, что в условиях переориентации внешнеэкономических связей России функция форумов как инструментов привлечения капитала и формирования деловых альянсов существенно трансформировалась. Цель настоящей работы — систематизировать представления о роли ПМЭФ и ВЭФ в обеспечении национального экономического развития и подкрепить теоретические выводы актуальными количественными показателями.

С точки зрения институциональной теории, экономический форум представляет собой особую форму координационного механизма, снижающего трансакционные издержки при установлении деловых контактов между агентами, разделёнными географическими, административными и информационными барьерами. Авторы, исследующие феномен форумной дипломатии, указывают, что её эффективность определяется не столько числом подписанных соглашений, сколько качеством среды, формируемой вокруг переговорного процесса: репутацией площадки, составом участников, уровнем медийного присутствия и способностью повестки дня формировать последующую регуляторную практику [1, с. 44].

Петербургский форум обеспечивает реализацию этих функций на федеральном уровне. По данным официальных итоговых материалов, опубликованных организаторами, в 2024 году в ПМЭФ приняли участие свыше 17 000 человек из более чем 130 стран; было заключено 775 соглашений на общую сумму 3,86 трлн рублей [2]. Для сравнения: в 2021 году объём соглашений составлял 3,86 трлн рублей, а в 2019 году — 3,1 трлн рублей, что свидетельствует об устойчивом росте номинальных показателей даже в периоды внешнего давления. Тематическая структура заключаемых соглашений охватывает промышленное производство, инфраструктуру, цифровую экономику, энергетику, агропромышленный комплекс и социальную сферу, отражая диверсификацию инвестиционной повестки.

Восточный экономический форум решает принципиально иную задачу. Его учреждение было продиктовано необходимостью ускорить освоение Дальнего Востока — региона, обладающего колоссальными природными ресурсами, но исторически отстающего по уровню социально-экономического развития от среднероссийских показателей. ВЭФ формирует площадку для привлечения азиатских инвесторов, прежде всего из Китая, Республики Корея, Японии и стран АСЕАН, и координирует взаимодействие федеральных институтов развития с региональными органами власти. Ниже приведены сопоставимые показатели двух форумов.

Таблица 1

Ключевые показатели ПМЭФ и ВЭФ в 2024 году

Источник: составлено автором по данным [2; 3].

Данные таблицы демонстрируют, что по абсолютным показателям ПМЭФ превосходит ВЭФ, однако прямое сопоставление не вполне корректно: форумы преследуют различные стратегические цели, и результативность ВЭФ правомернее оценивать в контексте динамики инвестиций в Дальневосточный федеральный округ, а не в сравнении с общенациональной площадкой.

Инвестиционная функция форумов реализуется через несколько взаимосвязанных механизмов. Первый — прямые соглашения о реализации конкретных проектов, подписываемые в рамках деловой программы. Второй — создание преференциальных режимов: территорий опережающего развития (ТОР) и свободного порта Владивосток, анонсированных именно на площадке ВЭФ и впоследствии ставших базовыми инструментами дальневосточной политики. По состоянию на начало 2025 года в рамках ТОР Дальнего Востока было создано свыше 700 резидентов, заявивших инвестиции на сумму более 2,7 трлн рублей и обеспечивших создание порядка 60 тысяч рабочих мест [3, с. 28]. Третий механизм — формирование информационной повестки, через которую государство транслирует сигналы о приоритетных направлениях инвестирования и мерах поддержки.

Необходимо, однако, учитывать ограничения, присущие форумному формату. Центральная проблема состоит в разграничении понятий «соглашение о намерениях» и «реально реализованный инвестиционный проект». Значительная часть документов, подписываемых на полях форумов, носит рамочный характер и не влечёт немедленного движения капитала. Исследователи, анализировавшие выборку соглашений ПМЭФ за 2016–2019 годы, установили, что доля проектов, перешедших в стадию практической реализации в течение двух лет после подписания, составляла от 40 до 55 % в зависимости от отраслевой принадлежности [4, с. 112]. Это означает, что номинальные суммы соглашений следует рассматривать как индикатор инвестиционных намерений, а не как показатель реального притока капитала.

Вместе с тем недооценивать нефинансовые эффекты форумов было бы методологической ошибкой. Экономический форум формирует то, что в литературе принято называть soft power делового климата, — совокупность репутационных сигналов, которые государство посылает потенциальным инвесторам. Регулярность проведения, уровень официального представительства и медийное освещение форума служат косвенными индикаторами открытости экономической системы и предсказуемости регуляторной среды [1, с. 47]. В этом отношении ПМЭФ и ВЭФ выполняют функцию институциональной витрины национальной экономики.

Существенной составляющей повестки обоих форумов является обсуждение инструментов государственно-частного партнёрства (ГЧП). Именно на площадках ПМЭФ были анонсированы ключевые параметры ряда инфраструктурных концессий, в том числе в транспортном секторе и здравоохранении. Форум создаёт условия для одновременного присутствия федеральных регуляторов, региональных администраций и потенциальных частных инвесторов, что радикально сокращает транзакционные издержки переговорного процесса и позволяет согласовывать позиции, на урегулирование которых в рабочем режиме ушли бы месяцы [5, с. 89]. Таким образом, форум функционирует не только как витрина, но и как реальный переговорный механизм.

Географический разворот России в сторону азиатских рынков придал ВЭФ дополнительное стратегическое измерение. Если в первые годы своего существования форум апеллировал преимущественно к традиционным партнёрам — Японии и Южной Корее, то к 2023 году центр тяжести сместился в сторону китайских инвесторов и представителей государств — членов ШОС и ЕАЭС. Это отражает более широкую тенденцию переориентации внешнеэкономических связей страны и одновременно ставит перед организаторами задачу адаптации повестки и инфраструктуры форума к запросам новых аудиторий [3, с. 35].

Сравнение российского опыта с зарубежными аналогами позволяет выявить как сильные стороны отечественной модели, так и направления её совершенствования. Давосский форум и Боаоский форум для Азии отличаются более выраженной экспертно-аналитической составляющей: значительная часть их программы посвящена выработке концептуальных рекомендаций, которые впоследствии влияют на позиции государств на международных переговорных площадках. Российские форумы, при всей насыщенности деловой программы, традиционно тяготеют к демонстрации достижений и заключению конкретных сделок, что ограничивает их потенциал как инструментов формирования глобальной интеллектуальной повестки. Усиление аналитической и дискуссионной компоненты могло бы повысить долгосрочное репутационное значение площадок.

Таким образом, ПМЭФ и ВЭФ представляют собой зрелые и функционально значимые институты, интегрированные в систему инструментов национальной экономической политики. ПМЭФ обеспечивает общенациональную и международную инвестиционную коммуникацию, формирует сигналы о приоритетах государственной политики и создаёт условия для заключения крупных межотраслевых соглашений. ВЭФ реализует специализированную функцию — привлечение инвестиций в Дальневосточный федеральный округ и углубление интеграции в азиатские хозяйственные системы.

Вместе с тем реализация потенциала обоих форумов предполагает решение ряда системных задач: повышение доли соглашений, доходящих до стадии реализации; развитие механизмов мониторинга и публичной отчётности о судьбе подписанных договорённостей; усиление аналитической компоненты программы. Только при выполнении этих условий форумы смогут в полной мере выполнять присущую им миссию — не просто фиксировать инвестиционные намерения, но и системно способствовать превращению этих намерений в реальный экономический рост.

Литература:

1. Лебедева, М. М. Мировая политика: учебник / М. М. Лебедева. — 3-е изд., испр. и доп. — М.: Аспект Пресс, 2020. — 365 с.
2. Петербургский международный экономический форум. Итоги ПМЭФ-2023: официальные материалы / Фонд «Росконгресс». — СПб., 2023. — URL: https://roscongress.org/events/spief-2023/about/ (дата обращения: 15.06.2026).
3. Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики. Итоговый аналитический доклад ВЭФ-2024: официальный документ / Минвостокразвития России. — М., 2024. — URL: https://minvr.gov.ru/press-center/news/itogovyy_analiticheskiy_doklad_vef_2024/?view=desktop (дата обращения: 15.06.2026).
4. Кузнецов, А. В. Иностранные инвестиции: мировой опыт — практика в России / А. В. Кузнецов. — М.: ИМЭМО РАН, 2019. — 178 с.
5. Варнавский, В. Г. Государственно-частное партнёрство: теория и практика / В. Г. Варнавский. — М.: Издательский дом НИУ ВШЭ, 2015. — 288 с.