Проблема самоотношения личности, то есть эмоционально-ценностного отношения человека к самому себе, на протяжении десятилетий остается одной из центральных в отечественной и зарубежной психологии. Интерес к этому феномену обусловлен его ключевой ролью в личностном росте, самореализации и психологическом благополучии индивида. Особую значимость изучение самоотношения приобретает применительно к студенческому возрасту, который является сензитивным периодом для формирования устойчивой структуры самосознания, мировоззрения и профессиональной идентичности. Как справедливо отмечает Д. А. Астрецов, высокий уровень самоотношения способствует снижению интенсивности психоэмоционального реагирования на стрессовые ситуации, тогда как его низкий уровень коррелирует с риском девиантного поведения и депрессивных состояний. В связи с этим понимание особенностей формирования самоотношения у студентов становится не только теоретической, но и прикладной задачей психологии развития и кризисной психологии [1].

Прежде чем перейти к анализу возрастной специфики, необходимо определить само понятие самоотношения. В современной психологии отсутствует унифицированный подход к его трактовке. Исследователи используют такие термины, как обобщенная самооценка, самоуважение, аутосимпатия, эмоционально-ценностное отношение к себе. Содержательная интерпретация этих понятий осуществляется через категории установки (Д. Н. Узнадзе), личностного смысла (А. Н. Леонтьев) и аттитюда (М. Розенберг). В англоязычной традиции чаще используется термин «self-esteem», который переводится как самоуважение или чувство собственного достоинства. Наиболее разработанными в отечественной психологии являются концепции В. В. Столина, С. Р. Пантилеева и Н. И. Сарджвеладзе. Согласно В. В. Столину (1983), самоотношение представляет собой выражение личностного смысла «Я» по отношению к мотивам деятельности, связанным с самореализацией. Развивая эту идею, С. Р. Пантилеев (1991) определяет самоотношение как эмоционально-оценочную систему, организованную по принципу динамической иерархии, где различные модальности (самоуважение, аутосимпатия, самоуничижение) находятся в сложном взаимодействии. Н. И. Сарджвеладзе (2020), представитель школы Д. Н. Узнадзе, рассматривает самоотношение как установочное образование, включающее когнитивный, эмоциональный и конативный компоненты. Важно подчеркнуть, что самоотношение, будучи частью самосознания, носит социально обусловленный характер [5].

Студенческий возраст, охватывающий период поздней юности (от 18 до 23–25 лет по И. С. Кону), характеризуется переходом от зависимости к самостоятельности и становлением взрослой идентичности. Как пишут Д. А. Донцов и М. В. Донцова, социальная ситуация развития в этот период определяется требованием профессионального самоопределения, которое становится центральным психологическим содержанием возраста. В отличие от подростка, для которого будущее видится через призму настоящего, юноша оценивает настоящее с точки зрения будущих целей и планов. Ведущей деятельностью становится учебно-профессиональная, а сфера общения приобретает качественно новые характеристики: на первый план выходят доверие, эмоциональная близость и глубина контактов. К основным психическим новообразованиям юности относятся углубленная рефлексия, осознание собственной индивидуальности, формирование жизненных планов и мировоззрения, а также готовность к личностному и профессиональному самоопределению [4].

Ключевым механизмом, определяющим динамику самоотношения в студенческом возрасте, является кризис идентичности, подробно описанный в психосоциальной теории Э. Эриксона. Эриксон определял идентичность как «твердо усвоенный и личностно принимаемый образ себя во всем богатстве отношений личности к окружающему миру». Кризис 17 лет, или кризис вступления в раннюю зрелость, заключается в необходимости интеграции всех предшествующих идентификаций и личностных новообразований в целостную взрослую идентичность. Успешное преодоление этого кризиса ведет к формированию позитивного самоотношения и принятия себя. В противном случае возникает диффузная идентичность, которая, как отмечает Л. Ф. Обухова, проявляется в уходе от взросления, эмоциональной нестабильности, страхе перед близкими отношениями и культурном отчуждении.

Формирование самоотношения у студентов детерминировано как психологическими, так и социально-психологическими факторами. Поскольку данное исследование было посвящено изучению комплекса микро- и макросоциальных факторов, рассмотрим их подробнее. Среди микро-социальных детерминант ведущую роль играет семья, и прежде всего — характер привязанности к родителям. Как показано в исследовании Ю. А. Сторожевой, соответствие реального образа родителей идеальному представлению о них положительно влияет на самопринятие и самоуважение молодых людей, тогда как разрыв между этими образами провоцирует самообвинение. При этом выявлена гендерная специфика: для юношей наиболее значим эмоциональный компонент отношения родителей, тогда как для девушек — когнитивный и поведенческий, особенно в отношении матери [9]. Р. Бернс также подчеркивал, что именно в атмосфере доверия и принятия ребенок, а затем и юноша, формирует позитивное отношение к себе. Важную роль играют и «значимые другие» — друзья, преподаватели, наставники.

Наряду с микро-социальными, необходимо учитывать и макро-социальные детерминанты. Культурные ценности, система образования, средства массовой информации, социально-экономическая и политическая ситуация задают общий контекст, в котором разворачивается процесс становления самоотношения. В российском менталитете, как показывают исследования, приоритет коллективных ценностей и ориентация на социальное одобрение делают самоотношение молодого человека более зависимым от оценок значимых других. Д. Рощупкина (2023) установила, что на самоотношение студентов влияет уровень экономического благополучия, статус университета и происхождение (городское или сельское). Кроме того, как пишут Р. Э. Бараш и И. О. Тюрина, в условиях геополитической неопределенности и экономической нестабильности у студентов доминируют эмоции тревоги, беззащитности и неуверенности в будущем, что не может не отражаться на их самоотношении [2].

Особого внимания заслуживает влияние цифровой среды, которое Х. Д. Чагаров называет амбивалентным фактором формирования самоотношения. С одной стороны, интернет и социальные сети предоставляют беспрецедентные возможности для самовыражения, поиска единомышленников и получения социальной поддержки. С другой стороны, они создают риск формирования «фальшивого Я», зависимости от онлайн-одобрения (лайков, комментариев) и постоянного социального сравнения [11]. И. Ю. Тарханова отмечает, что для современного «цифрового поколения» характерна пониженная критичность мышления, что делает молодых людей уязвимыми перед манипулятивными приемами. Е. В. Якимова вводит понятия «цифровой дружбы» и «сетевой близости», подчеркивая, что многочисленные виртуальные «друзья» обесценивают такие фундаментальные основания дружбы, как ответственность и взаимопомощь. Таким образом, современный студент оказывается перед необходимостью интегрировать влияние цифровой среды в свою систему самоотношения, что требует развития критического мышления и «цифровой гигиены» [10].

Таким образом, особенности формирования самоотношения у студентов определяются сочетанием нескольких ключевых факторов. Во-первых, это возрастная сензитивность: студенческий возраст является критическим периодом для формирования идентичности и, соответственно, для становления устойчивого самоотношения. Во-вторых, это социальная обусловленность: самоотношение студента формируется под влиянием семьи, друзей, преподавателей и более широкого социокультурного контекста. В-третьих, это гендерная специфика: юноши и девушки демонстрируют различные паттерны связи между привязанностью, психологическим благополучием и компонентами самоотношения. В-четвертых, это влияние цифровой среды, которая выступает одновременно и ресурсом, и источником риска для формирования аутентичного, устойчивого самоотношения. Понимание этих особенностей позволяет не только объяснить механизмы становления самоотношения в юношеском возрасте, но и разрабатывать эффективные программы психологической поддержки студентов, переживающих кризисные состояния. Перспективы дальнейших исследований лежат в плоскости разработки тренинговых программ, направленных на снижение ситуативной обусловленности самооценки и укрепление ценностно-смыслового ядра личности.

Литература:

1. Астрецов, Д. А. Методологические подходы к изучению самоотношения в психологии. — Теоретическая и экспериментальная психология. — 2015. — № 1.
2. Бараш, Р. Э., Тюрина, И. О. Студенческая молодежь: психоэмоциональный и социальный автопортрет (по результатам фокус-групп). Вестник РУДН. Серия: Социология. — 2024. — Т. 24. — № 2. — С. 430–444.
3. Бернс, Р. Развитие Я-концепции и воспитание: пер. с англ. — М.: Прогресс, 1986. — 420 с.
4. Донцов, Д. А., Донцова, М. В. Психологические особенности юношеского (студенческого) возраста. — Образовательные технологии. — 2013. — № 2.
5. Колышко, А. М. Психология самоотношения: учеб. пособие. — Гродно: ГрГУ, 2004. — 102 с.
6. Пантилеев, С. Р. Самоотношение как эмоционально-оценочная система. — М.: МГУ, 1991. — 110 с.
7. Сарджвеладзе, Н. И. Самоотношение личности. — Самара: Издательский дом «БАХРАХ-М», 2020. — С. 174–194.
8. Столин, В. В. Самосознание личности. — М.: Издательство Московского университета, 1983. — 288 с.
9. Сторожева, Ю. А. Взаимосвязь образа родителей и самоотношения в юношеском возрасте / Ю. А. Сторожева. — Текст: электронный // Мир науки. Педагогика и психология. — 2019. — № 3.
10. Тарханова, И. Ю. Трансформация девиантного поведения несовершеннолетних в современных условиях. — Ярославский педагогический вестник. — 2022. — № 6 (129).
11. Чагаров, Х. Д. Особенности формирования самоотношения личности в условиях информатизации общества. — Проблемы современного педагогического образования. — 2024. — № 84–4.