Особенность семейно-правовых соглашений заключается в круге регулируемых ими отношений. Наряду с семейно-правовыми соглашениями, регулирующими имущественные отношения семьи (например, брачный договор), получили распространение соглашения, регулирующие неимущественные отношения (соглашение о месте жительства ребенка, соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка, и т. д.).

Для того чтобы соглашение имело ожидаемые сторонами юридические последствия, необходимо, чтобы оно в том числе было заключено в надлежащей форме. Семейный кодекс Российской Федерации (далее — СК РФ) [1] устанавливает императивные требования к форме для некоторых семейно-правовых соглашений, в частности, для соглашения об уплате алиментов (п. 1 ст. 100 СК РФ), брачного договора (п. 2 ст. 41 СК РФ) и соглашения о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака (п. 2 ст. 38 СК РФ) необходимо нотариальное удостоверение.

В связи с чем актуальным является вопрос о форме соглашения неимущественного характера в отсутствии указания закона. Природа данных соглашений неразрывно связана с личным доверительным характером взаимоотношений сторон, поэтому вероятность споров между сторонами остается высокой. Интересным представляется вопрос и о влиянии формы данных семейно-правовых соглашений на дальнейшую защиту субъективных прав, вытекающих из данного индивидуально-правового регулирования.

Если следовать позиции, что неимущественные семейно-правовые соглашения являются сделками с ограниченным субъектным составом и направлены на изменение семейных прав и обязанностей участников семейных отношений, то к ним допустимо применять общие положения о сделках и договорах гражданского законодательства. Согласно п. 1 ст. 158 Гражданского кодекса Российской Федерации [2], сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

Устная форма несет больше всего рисков для сторон: бремя доказывания факта существования подобного соглашения, а также его содержания будет возлагаться на ту сторону, которая захочет на них сослаться (п. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации — далее ГПК РФ) [3]. А в конфликтных ситуациях, свойственных семейным спорам, стороны не готовы к конструктивному сотрудничеству, поэтому этот риск приобретает особую остроту.

Целесообразно заключение соглашения в простой письменной форме, поскольку она выступает гарантом обеспечения прав и законных интересов родителей как субъектов договорного правоотношения. Существование соглашения в материальной форме является важнейшим преимуществом перед устной формой, поскольку предполагает меньшую затрату сил сторон на доказывание в судебном процессе в случае возникновения спора.

Нотариальное удостоверение соглашения в системе действующего правового регулирования имеет довольно объемный и нереализованный потенциал нотариата в сфере обеспечения защиты прав и законных интересов участников семейных отношений [4, с. 48]. Деятельность нотариуса направлена на проверку правоспособности и дееспособности сторон, законности соглашения, а также на разъяснение сути нотариального действия и последствий его совершения. Кроме того, подобное соглашение имеет процессуальное преимущество — обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания (ч. 5 ст. 61 ГПК РФ).

Авторы статьи считают необходимым внести в законодательство изменения, обеспечивающие механизм принудительного исполнения нотариально удостоверенного семейно-правового соглашения. Нотариальная деятельность в широком значении позволяет практически реализовать принцип диспозитивности, который является фундаментальным для регулирования именно семейных отношений.

Например, соглашение об определении места жительства несовершеннолетнего ребенка (п. 3 ст. 65 СК РФ) опосредует особо важные общественные отношения, связанные с жилищем детей. Недобросовестное поведение родителя, который заключил соглашение, а затем начал уклоняться от исполнения, нарушает интересы ребенка, вовлеченного в конфликт между родителями. В этой ситуации закон не предоставляет возможности принудительно реализовать ранее достигнутые договоренности для защиты прав несовершеннолетнего ребенка.

Поскольку органы нотариата в рамках своей деятельности реализуют публичные полномочия и защищают интересы общества и государства, а нотариально удостоверенное соглашение соответствует закону, следует закрепить в законодательстве способ принудительного исполнения таких соглашений. Например, в законодательстве уже существует механизм исполнения содержащихся в исполнительных документах требований об отобрании или о передаче ребенка, порядке общения с ребенком (ст. 109.3 Федерального закона «Об исполнительном производстве») [5].

Такое правовое регулирование будет препятствовать необоснованному уклонению стороны от исполнения достигнутых договоренностей, в отличие от описанного примера. Допустимым способом защиты своих семейных прав для несогласной с заключенным соглашением стороны будет является обращение в суд с требованием об оспаривании соглашения или изменении его условий.

В контексте совершенствования правового регулирования формы семейно-правовых соглашений нельзя обойти вниманием стремительное развитие института медиации, который вносит принципиально новые аспекты в обсуждаемую проблему. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2025 года № 3999-р утвержден план мероприятий, включающий подготовку изменений в Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» в части введения обязательного досудебного порядка урегулирования семейных споров [6]. Данная инициатива получила поддержку на уровне Стратегии действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности в Российской Федерации до 2036 года, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 15 марта 2025 года № 615-р [7], где популяризация института добровольного посредничества (медиации) названа приоритетной мерой для сохранения и восстановления семейных взаимоотношений [8].Это означает, что уже в ближайшее время такие соглашения, как соглашение о месте жительства ребенка, соглашение о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно, а также соглашение о порядке общения с ребенком, будут в обязательном порядке проходить стадию медиации до обращения в суд.

Согласно части 5 статьи 12 Федерального закона «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)», только нотариально удостоверенное соглашение имеет силу исполнительного документа [9]. Без нотариального удостоверения медиативное соглашение, даже подписанное сторонами в простой письменной форме, не может быть предъявлено судебным приставам для принудительного исполнения. Таким образом, обязательная медиация объективно подталкивает законодателя к тому же решению: нотариальная форма должна стать необходимой предпосылкой для принудительной реализации семейных договоренностей, особенно затрагивающих права несовершеннолетних.

Возвращаясь к выводу о том, что устная форма создает неоправданно высокие риски доказывания (пункт 1 статьи 56 ГПК РФ), необходимо отметить, что применительно к медиативным соглашениям проблема приобретает еще более острый характер. Как справедливо отмечает юрист по семейному праву А. Захаров в интервью Общественному телевидению России, обязательная процедура медиации может породить массу формальных, низкокачественных, так называемых «резиновых» соглашений, которые впоследствии будут оспариваться в суде по мотивам их кабальности, порока воли или несоответствия интересам детей [10].Иными словами, простая письменная форма медиативного соглашения не только не решает старых проблем, связанных с доказыванием содержания соглашения, но и порождает новые.

Нотариальное удостоверение, напротив, согласно статье 59.1 Основ законодательства о нотариате, предполагает проверку законности содержания, дееспособности сторон, соответствия воли волеизъявлению, а также статуса медиатора [11]. Именно проверка соответствия воли волеизъявлению является барьером, отсекающим большинство «резиновых» соглашений.

Практика уже демонстрирует востребованность нотариального удостоверения семейных соглашений, заключаемых по результатам медиации. По данным Федеральной нотариальной палаты, за девять месяцев 2025 года нотариусы удостоверили на 14 процентов больше медиативных соглашений, чем за аналогичный период прошлого года [12]. При этом нотариальное удостоверение в современных условиях не требует личной встречи конфликтующих сторон — развитие дистанционных технологий позволяет удостоверять соглашения даже при остром семейном конфликте, когда бывшие супруги не желают личного контакта. В первом квартале 2024 года было произведено более 250 тысяч удаленных нотариальных действий, что подтверждает практическую реализуемость данного подхода [12].

Вместе с тем, введение обязательной медиации порождает новые вызовы для нотариальной практики, которые напрямую связаны с проблематикой формы семейно-правовых соглашений. Многократный рост числа медиативных соглашений потребует выработки единых подходов к их проверке, особенно в части оценки соответствия воли волеизъявлению сторон. Представляется необходимым прямое закрепление в Семейном кодексе Российской Федерации возможности заключения медиативных соглашений. Речь идет о дополнении кодекса нормами, прямо предусматривающими возможность досудебного урегулирования споров о порядке общения с ребенком, об участии в его воспитании и об уплате алиментов именно посредством медиативного соглашения, с обязательным указанием на его нотариальную форму как на необходимое условие.

Также требуется разработка методических рекомендаций для нотариусов, содержащих «красные флаги» — маркеры потенциально недобросовестных договоренностей. Например, такие как, отсутствие реального конфликта между участниками спора, близость к банкротству одной из сторон, использование «технических компаний». Кроме того, заслуживает внимания вопрос о дифференциации нотариальных тарифов для семейных соглашений, чтобы государственная пошлина не становилась барьером для граждан, которые и так находятся в конфликтной ситуации.

Таким образом, законодатель уже сегодня признает нотариальную форму важнейшей гарантией законности семейных договоренностей, а введение обязательной медиации лишь усиливает актуальность вопроса о надлежащей форме соглашений, определяющих права и обязанности родителей и несовершеннолетних детей. Без нотариального удостоверения даже достигнутые с участием профессионального медиатора договоренности остаются уязвимыми для последующего оспаривания, что противоречит цели примирительных процедур.

Проведенное исследование позволяет заключить, что форма семейно-правового соглашения является не только юридико-техническим требованием, но и существенным фактором, определяющим эффективность индивидуально-правового регулирования семейных отношений. Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики свидетельствует о том, что устная форма не обеспечивает надлежащей защиты прав участников ввиду сложности доказывания содержания соглашения, тогда как простая письменная форма, хотя и фиксирует волю сторон, не создает механизма принудительного исполнения достигнутых договоренностей.

Литература:

1. Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (ред. от 23.03.2026, с изм. от 15.05.2026) // СПС «КонсультантПлюс».
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026) // СПС «КонсультантПлюс».
3. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // СПС «КонсультантПлюс».
4. Елисеева А. А. Роль современного нотариата в обеспечении реализации государственной семейной политики Российской Федерации // Московский юридический журнал. 2019. N 3. С.42–49
5. Федеральный закон от 02.10.2007 N 229-ФЗ (ред. от 25.04.2026) «Об исполнительном производстве» // СПС «КонсультантПлюс».
6. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2025 г. № 3999-р Об утверждении плана мероприятий по реализации Стратегии действий по реализации семейной и демографической политики, поддержке многодетности в РФ до 2036 г. // СПС Гарант URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/413277476/ (дата обращения: 20.05.2026).
7. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 15 марта 2025 г. № 615-р // СПС Гарант URL: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/411631987/ (дата обращения: 23.05.2026).
8. Подробно об институте медиации см. Елисеева А. А. Институт медиации в условиях инновационного развития российского общества // Журнал российского права. 2011. N 9. С. 34–39.
9. Федеральный закон от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // «Российская газета», N 168, 30.07.2010
10. «Развод разводом, а беседа по расписанию. Для чего нужна обязательная медиация перед расторжением брака?» // Общественное телевидение России URL: https://dzen.ru/a/aV0jMdSrMzjMmXtm?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop (дата обращения: 21.05.2026).
11. «Основы законодательства Российской Федерации о нотариате» (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462–1) (ред. от 20.02.2026) // СПС КонсультантПлюс URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_1581/f662130035c02ee2c25485bc059dd114c9873703/ (дата обращения: 21.05.2026).
12. «Без долгих судебных тяжб: В нотариате сообщили о росте медиативных соглашений» // Российская газета URL: https://rg.ru/2025/11/04/v-notariate-soobshchili-o-roste-mediativnyh soglashenij.html?utm_referrer=https %3A %2F %2Fyandex.ru %2F (дата обращения: 25.05.2026)