Внутреннее состояние человека, отражающее его сознание и волю к совершению определенных действий (или бездействий) и предвидение их результатов, представляет собой субъективную сторону. Изучение этой стороны имеет ключевое значение для понимания уровня вовлеченности (осознанности) человека в противоправное деяние, степени его заинтересованности (или ее отсутствия), что, в свою очередь, определяет соответствующую меру наказания. Отношение индивида к своим поступкам и их результатам служит индикатором наличия или отсутствия вины, являющейся фундаментальным признаком преступления.

Среди признаков субъективной стороны выделяют вину, цель и мотив. Вина является непременным условием для признания деяния преступлением. Цель и мотив в некоторых случаях выступают обязательными элементами состава преступления, как, например, хулиганские побуждения или корыстная цель. В прочих ситуациях они носят факультативный характер и могут служить основанием для смягчения или ужесточения наказания.

В Конституции Российской Федерации нет прямого упоминания форм вины. Однако некоторые положения Конституции Российской Федерации связаны с принципом вины и уголовной ответственностью, которые находят отражение в уголовном законодательстве.

Например, статья 49 Конституции Российской Федерации закрепляет презумпцию невиновности: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда» [1]. Этот принцип подразумевает, что никто не может быть привлечён к уголовной ответственности, если не установлена его личная вина в отношении общественно опасного деяния и его последствий.

Вина представляет собой оценку субъектом своего поступка и его результатов. Лицо может быть привлечено к уголовной ответственности исключительно при установлении его вины. Данное основополагающее положение уголовного права известно, как принцип субъективного вменения. Применение ответственности без вины, к примеру, захват в заложники членов семьи злоумышленника, или преследование родственников за деяния виновного, а равно аналогичные методы привлечения людей к ответственности без их непосредственного участия и вины, являются проявлениями объективного вменения, что категорически запрещено уголовным законодательством.

Для наступления уголовной ответственности и установления ее пределов требуется наличие вины как по отношению к самому деянию, так и к его последствиям, связи между ними, а также к обстоятельствам, отягчающим преступление и, соответственно, уголовную ответственность.

Вина многогранна и проявляется в различных формах:

– в социокультурном контексте вина означает поведение, заслуживающее осуждения и влекущее за собой ответственность;

– с точки зрения психологии, вина представляет собой внутреннее отношение индивида к общественно опасному деянию, проявляющееся как прямой умысел или неосторожность (в соответствии со ст. 24 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ) [2]);

– юридическая интерпретация вины сводится к тому, что это предусмотренная законом форма отношения субъекта к совершенному им преступлению, влекущая за собой наказание.

Определяя, виновен человек или нет, как правило, учитываются все эти три стороны вины. Однако в общественном сознании, включая и правосознание представителей юридической сферы, не всегда на первый план выходит лишь один из аспектов. Иногда, несмотря на явную причастность человека к преступлению и установленную законом его вину, общество или отдельные его группы могут найти оправдание его поступкам. Или же, наоборот, общественное мнение может осуждать человека за причиненный преступным путем вред, даже при полном отсутствии как психологических, так и юридических оснований для такого обвинения.

Рассматривая вину с психологической точки зрения, можно выделить два ее компонента:

– интеллектуальный (когнитивный) аспект вины: этот элемент подразумевает осмысление субъектом совершенного действия или бездействия, а также предвидение его последствий;

– волевой аспект вины: данный компонент отражает отношение воли субъекта к совершаемому деянию и его результатам.

Большинство исследователей полагают, что предвидение общественно опасных последствий доступно лишь при осознании лицом характера своих действий. Однако принятие этой позиции порождает сложности при квалификации деяния.

Так, В. А. Якушин отметил: «воля не может рассчитать. Рассчитывает, взвешивает все «за» и «против» интеллект человека, а не его воля» [7, с. 28]. По его мнению, ключевым элементом в механизме преступления выступает интеллект, а не воля. Именно рассудок позволяет проанализировать и спланировать те или иные поступки.

Схожей точки зрения придерживается А. Ю. Ширяев, соглашаясь с В. А. Якушиным в том, что «предвидеть последствия возможно исключительно благодаря интеллектуальной деятельности» [6, с. 39].

Н. А. Иванов в своих трудах отмечает: «установление формы вины не всегда учитывает такие признаки, как осознание общественной опасности деяния и желание наступления вредоносных последствий» [4, с. 25].

Исходя из характера содержания данных компонентов (сознания и воли) и способа их взаимодействия, вина может проявляться в двух основных формах: умысле и неосторожности.

Согласно ст. 25 УК РФ, умышленная форма вины предполагает, что индивид осознает общественную опасность своего поведения (действия или бездействия) и предвидит возможность наступления негативных последствий (интеллектуальный компонент умысла). Кроме того, он либо желает наступления таких последствий, либо сознательно допускает их, либо относится к ним нейтрально (волевой компонент умысла).

В рамках умышленной вины разделяют две основные формы: прямой умысел и косвенный умысел. Интеллектуальная сторона в обоих случаях идентична — она включает осознание общественной опасности совершаемого деяния и предвидение возможных вредных последствий. Ключевое различие между этими видами умысла лежит в сфере волевого компонента.

При прямом умысле виновный активно желает наступления общественно опасных последствий, именно для их достижения и совершается преступное действие (так, убийство с корыстной целью может быть осуществлено лишь с прямым умыслом). В случае с косвенным умыслом лицо не имеет прямой заинтересованности в наступлении подобных последствий, однако осознанно допускает их возможность, относится к ним безразлично и не предпринимает действий для их предотвращения.

Умысел по моменту формирования может быть внезапно возникшим или заранее обдуманным (предумысел). Первый появляется в результате случайной ситуации, непредвиденных условий, страха или интенсивного эмоционального напряжения (аффектированный умысел). Предумысел обычно включает выполнение подготовительных мероприятий, создание схемы правонарушения и маскировки его признаков, привлечение других участников и подобные действия. Такие деяния чаще представляют повышенную общественную опасность сравнительно с поступками, совершаемыми под воздействием спонтанного душевного состояния. В уголовном законодательстве момент возникновения умысла не влияет на квалификацию деяния, однако принимается во внимание при определении вида и объема ответственности.

По уровню предвидения возможных последствий умысел классифицируется как:

– конкретизированный (определенный);

– не конкретизированный (неопределенный);

– альтернативный.

При конкретизированном умысле лицо осознает и стремится достичь строго заданного результата. Например, производя выстрел в область головы, виновный предполагает исключительно смертельный исход для жертвы. Конкретный умысел может ориентироваться на достижение противоправного итога посредством разнородных или совокупных действий. В подобной ситуации умысел именуется общим. Таким образом, если при убийстве сначала применялась еда с ядом, затем в жертву было произведено несколько выстрелов, а после этого ее тело поместили в водную среду, то здесь присутствует единая цель — добиться смерти любым из использованных методов.

При неопределённом умысле лицо допускает возможность возникновения различных последствий своего действия. Например, совершая сильный удар в область лица, субъект осознаёт, что результат может варьироваться от легких повреждений до серьёзных травм, включая смерть. Таким образом, ответственность возникает за реально причинённый вред.

Альтернативный умысел характеризуется тем, что виновный предполагает наступление одного из нескольких, чаще двух, конкретно возможных результатов.

В соответствии со ст. 26 УК РФ деяние признается совершенным по неосторожности если лицо:

– предвидело возможные вредные последствия, но самонадеянно рассчитывало их избежать (легкомыслие);

– не предвидело этих последствий, хотя при должной внимательности и осмотрительности должно и могло их предвидеть (небрежность).

В случае преступного легкомыслия (самонадеянности) лицо действует исходя из уверенности в собственной способности избежать негативных последствий. С интеллектуальной точки зрения такая форма неосторожности характеризуется полным пониманием вероятности возникновения опасного результата. Волевая составляющая выражается в расчете субъекта на управление событиями и недопущение общественно вредного итога.

Легкомыслие необходимо четко отделять от косвенного умысла. По интеллектуальному критерию — пониманию возможности последствий — они схожи. Однако волевой элемент различен. При легкомыслии субъект активно стремится не допустить вред, основываясь на конкретных, реальных обстоятельствах и своих возможностях. При косвенном умысле лицо лишь пассивно не желает негативного результата, не принимая каких-либо практических мер для его предотвращения.

При легкомыслии субъект, осознавая потенциальную опасность, надеется предотвратить вредоносный результат, опираясь на конкретные факторы: личные способности и навыки, поведение других людей, объективные природные явления и так далее. В случае косвенного умысла виновный относится к возможным опасным последствиям безразлично, не желая их, но и не отвергая их наступления [3, с. 26].

При преступной небрежности лицо вообще не предвидит вредных последствий своего деяния (отрицательный признак небрежности), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (положительный признак небрежности) [5, с. 81].

Интеллектуальная составляющая данного вида вины заключается именно в непредвидении вероятности общественно опасных последствий. В вину ставится само это отсутствие предвидения и понимания рисков. Волевой аспект здесь проявляется исключительно как отсутствие желания наступления вредных последствий.

Отсутствие предвидения последствий может признаваться виновным лишь при соблюдении конкретных условий, поскольку невозможно предусмотреть абсолютно всё. Ответственность за небрежность возникает только при совпадении двух критериев, касающихся способности к предвидению: объективного и субъективного.

Объективный критерий формулируется как «лицо должно было предвидеть». Эта обязанность возникает при нарушении общепринятых норм поведения или пренебрежении правилами безопасности в повседневной жизни и распространяется на любого человека, вне зависимости от его личного опыта, уровня образования или иных индивидуальных качеств.

Субъективный критерий выражается принципом «лицо могло предвидеть». Он указывает на то, что обычный человек не всегда в состоянии осознать сложные причинно-следственные связи, особенно в областях, далеких от его непосредственной деятельности. В отдельных ситуациях — при сложной обстановке, чрезвычайных обстоятельствах или в рамках профессиональной деятельности — для адекватной оценки происходящего необходимы специальные знания, высокая квалификация и соответствующий практический опыт.

При явной субъективной невозможности человека прогнозировать результаты своих действий либо в условиях воздействия природных явлений или экстремальных ситуаций, существенно изменяющих нормальные параметры оценки обстановки (способность предвидеть результаты), лицо может быть исключено из обязанности предполагать потенциальный вред и, как следствие, от уголовной ответственности.

Для преступлений с материальным составом необходимо установить вид вины как относительно действия, так и относительно его результатов. Формальный состав не включает в себя последствия, поэтому вина устанавливается исключительно относительно самого деяния. В такой ситуации деяние считается умышленным, если лицо осознавало общественную опасность своих действий и стремилось их осуществить. Преступление с формальным составом считается совершенным по неосторожности, если лицо не осознавало общественно опасный характер своего деяния, хотя обязано было и имело возможность осознавать. Преступление, не предполагающее наступления последствий, может быть совершено по неосторожности лишь при наличии преступной небрежности.

Сложная (двойная или смешанная) вина представляет собой ситуацию, когда в рамках одного преступления сочетаются разные формы виновности — умысел и неосторожность (ст. 27 УК РФ). Умышленная составляющая здесь относится к самому деянию, тогда как неосторожность касается исключительно наступивших последствий. В целом такое преступление квалифицируется как умышленное.

Понятие сложной вины становится обязательным, если другие комбинации умысла и неосторожности в данном составе невозможны.

Сложная вина рассматривается как допустимая, когда в отношении действия возможны обе формы — умысел или неосторожность. Однако в части последствий (например, смерти) вина всегда должна быть только неосторожной.

В случае, когда лицо не осознавало общественную опасность своих действий и по обстоятельствам ситуации не было обязано или не способно было это осознать, а также не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и не должно или не могло их предвидеть, такое деяние считается совершённым без вины (ст. 28 УК РФ). Причинение вреда при отсутствии вины именуется случаем (несчастным случаем, казусом).

Следовательно, можно утверждать, что вина, выступая ключевым признаком субъективной стороны состава преступления, сформировалась как обязательный компонент психического отношения лица. Касательно внутреннего содержания вины, оно определяется единством интеллектуального и волевого элементов, а также характером их взаимодействия. В зависимости от степени осознания и направленности воли, вина подразделяется на формы. Действующее уголовное право предусматривает умышленную форму вины, состоящую из прямого и косвенного умысла, а также форму неосторожности, к которой относятся легкомыслие и небрежность.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ, от 01.07.2020 N 1-ФКЗ) // «Российская газета» от 04.07.2020, № 144;
2. «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026); первоначальный текст документа опубликован в изданиях: «Собрание законодательства РФ», 17.06.1996, N 25, ст. 2954; «Российская газета», N 113, 18.06.1996, N 114, 19.06.1996, N 115, 20.06.1996, N 118, 25.06.1996;
3. Бавсун, М. В. Квалификация преступлений по признакам субъективной стороны: учебник для вузов / М. В. Бавсун, С. В. Векленко. — 2-е изд., испр. и доп. — Москва: Издательство Юрайт, 2026. — 143 с. — (Высшее образование). — ISBN 978–5–534–18049–7. — Текст: электронный // Образовательная платформа Юрайт [сайт];
4. Иванов С. А. Осознание как ключевой элемент вины в уголовном праве России. Москва: Норма, 2023. — С. 25–33;
5. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учебник (коллектив авторов; под ред. д.ю.н., проф. А. В. Бриллиантова; 3-е изд., перераб. и доп.). — M.: «Проспект», 2021. — 1137 с.;
6. Ширяев А. Ю. Об онтологическом статусе некоторых уголовно-правовых понятий. Опыт деконструкции умышленной вины. Российское право: образование, практика, наука, no. 2 (110), 2019. — С. 36–42;
7. Якушин В. А. Ошибка и ее уголовно-правовое значение / В. А. Якушин. — Казань: Изд-во Казан. ун-та, 1988. — 126 с.