В условиях ускоряющейся технологической конкуренции, существующих внешних ограничений и ориентации на обеспечение технологического суверенитета Российской Федерации ключевой задачей государственной инновационной политики становится не только поддержка разработки новых решений, но и формирование устойчивого спроса на них со стороны крупного бизнеса, государства, бюджетного сектора и организаций с государственным участием. В последние годы данное направление усиливается: государство последовательно развивает инструменты стимулирования инновационной экономики, ориентируясь на ускорение внедрения отечественных решений, повышение производительности и обновление критически значимых отраслей и инфраструктуры [1]. Дополнительно этот вектор развития обозначается и в рамках федерального закона от 28.12.2024 N 523-ФЗ «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в рамках которого одной из целей технологической политики Российской Федерации является: «ускоренное внедрение технологических инноваций для повышения качества и уровня жизни граждан Российской Федерации, обеспечения обороны страны и безопасности государства» [2]. Это вполне логичный тренд, так как эффект от инноваций проявляется только тогда, когда они доходят до внедрения и начинают работать на реальных объектах, повышая тем самым качество услуг, снижая издержки, повышая устойчивость критически важной инфраструктуры и, в конечном счёте, улучшая результаты для граждан и экономики в целом.

При этом переход от разработки к внедрению в публичном секторе часто оказывается наиболее сложным звеном инновационного цикла. Даже технологически зрелые решения могут не находить применения из-за высокой «цены ошибки» для заказчика, отсутствия безопасного формата апробации в реальных условиях и недостаточной определённости относительно эффектов, маршрутов выхода на конечных заказчиков, сроков и затрат внедрения. В результате возникает разрыв между предложением инновационных решений и реальным спросом на них: продукты присутствуют на рынке, но не получают доступа к инфраструктуре заказчиков, не проходят тестирование в сопоставимых условиях и не доходят до этапа внедрения и последующих закупок.

В этой связи в научной и управленческой практике усиливается интерес к спросовым инструментам инновационной политики [3]. В отличие от мер поддержки предложения, они воздействуют не только на разработчиков, но и на заказчиков, пользователей, закупочные процедуры, регуляторные условия и инфраструктуру апробации. К таким инструментам относятся инновационные и предкоммерческие закупки, пилотные тестирования, демонстрационные проекты, «living labs», «testbeds», регуляторные песочницы и другие [4].

При этом развитие данных инструментов актуализирует вопрос оценки их эффективности как государственных инструментов, что является сложной и дискуссионной методологической задачей, так как результат работы спросовых механизмов часто проявляется не только в количественных показателях, но и в последующем изменении паттернов поведения производителей, заказчиков и рынка инноваций в целом.

На практике результативность инновационных программ часто измеряется через административно удобные показатели «входа»: количество заявок, объем финансирования, число поддержанных компаний, проведенных апробаций или заключенных соглашений. Эти показатели необходимы для мониторинга, однако они фиксируют преимущественно активность и охват программы, а не ее реальный вклад во внедрение инноваций [5].

Поэтому целью данной работы является обоснование углубленного подхода к оценке эффективности спросовых инструментов государственной инновационной политики, позволяющего перейти от учета программной активности к анализу результатов внедрения и долгосрочного воздействия.

Спросовая инновационная политика представляет собой совокупность мер поддержки, с помощью которых государство формирует, активизирует или структурирует спрос на инновационные решения [6]. В отличие от предложенческих инструментов, направленных преимущественно на создание новых знаний и технологий, спросовые меры ориентированы на преодоление барьеров между разработкой и применением технологий в реальной среде. Они создают для инноваций рынок, обеспечивают взаимодействие производителя и пользователя, задают требования к продукту и снижают риски первого внедрения [7].

Данная специфика влияет на оценку эффективности. Для мер поддержки со стороны предложения ключевыми результатами могут быть число разработок, патентов, публикаций или рост технологической готовности. Для спросовых механизмов центральными становятся иные эффекты: использование решения заказчиком, возникновение повторного спроса, расширение рынка, изменение закупочных практик и снижение воспринимаемого риска внедрения. Следовательно, оценка должна учитывать не только технологическую, но и институциональную траекторию движения инновации к применению. Для оценки спросовых инструментов требуется рамка, позволяющая связывать ресурсы, действия, непосредственные результаты и последующие изменения в поведении заказчиков и поставщиков.

Потенциальным решением указанной методологической проблемы может быть использование системы outputs, outcomes и impacts индикаторов, применяемой в оценке публичных программ, стратегическом планировании, бюджетировании и управлении на основе результатов. Теоретически данный подход восходит к так называемой «теории изменений». В рамках этой логики государственное вмешательство рассматривается как цепочка последовательных событий: реализованные действия формируют первичные результаты программы, затем эти результаты приводят к выгодам для целевых групп, а в более длительной перспективе к системным социально-экономическим эффектам для общества [8].

Для инновационной спросовой политики такая рамка особенно значима, так как результаты государственной поддержки редко проявляются немедленно и зависят от технологической зрелости продукта, готовности заказчика, закупочных процедур, регуляторных условий и состояния рынка. Поэтому оценка спросовых инструментов должна отражать не только факт реализации мероприятий поддержки, но и то, насколько эти программы приближают инновационное решение к применению и создают условия для возникновения спроса [9].

Таблица 1

Логика оценки эффективности спросовых инструментов

«Output-индикаторы» отражают непосредственные результаты реализации государственной меры. Применительно к спросовой инновационной политике к ним относятся количество поддержанных компаний, число проведенных пилотных проектов, объем выданных грантов, число привлеченных площадок, количество заключенных соглашений, объем инновационных закупок и так далее. Эти метрики важны для мониторинга исполнения программы, так как отвечают на вопрос о том, какие действия были фактически осуществлены, однако в целом не позволяют судить о достижении конечных целей политики. Они фиксируют административный и организационный результат, но не показывают, возник ли у заказчика реальный интерес к решению, было ли оно внедрено и изменилось ли поведение участников рынка. Поэтому «output-уровень» следует рассматривать как необходимый, но промежуточный: он показывает интенсивность реализации инструмента, но требует дальнейшей проверки через более содержательные результаты.

«Outcome-индикаторы» отражают непосредственные результаты для участников, заказчиков и пользователей. Для спросовых инструментов это ключевой уровень оценки, поскольку именно он показывает, привела ли мера к реальным результатам. К таким показателям относятся рост продаж инновационной продукции, увеличение числа внедрений, заключение контрактов после апробации, выход компаний на новые рынки, рост выручки, повышение технологической готовности, доработка продукта по итогам обратной связи и ускорение диффузии инноваций. Именно «outcome-уровень» позволяет судить, формирует ли государственная мера спрос, а не только поддерживает инновационную активность.

При этом оценка outcomes требует осторожности, так как между участием в программе и последующим внедрением решения часто существует временной лаг, при этом результат может быть связан не только с влиянием конкретного инструмента, но и с общей рыночной динамикой, качеством продукта или параллельными мерами поддержки. Поэтому количественный анализ необходимо дополнять интервью, экспертными оценками и case-study, позволяющими выявить реальную пользу программы и определить ключевые барьеры внедрения.

Следующий уровень, «Impact-индикаторы» связаны с долгосрочным воздействием политики на экономику, общество и инновационную систему. К ним можно отнести повышение производительности, рост доли инновационной продукции, развитие новых рынков, повышение конкурентоспособности отраслей, улучшение качества государственных и муниципальных услуг и так далее. В отличие от outcomes, impacts описывают не только результат для непосредственных участников, но и более широкие изменения на федеральном и государственном уровне.

В то же время «impact-оценка» наиболее сложна для работы, так как долгосрочные эффекты проявляются с ещё большим временным лагом и ещё больше зависят от внешних факторов, поэтому их наиболее трудно однозначно связать с действием одного инструмента. На практике спросовая инновационная политика действует как своеобразный микс различных государственных инструментов, где пилотные тестирования, гранты, инновационные закупки, регулирование и стандартизация усиливают друг друга. Поэтому целесообразно оценивать не только «чистый» эффект, но и вклад инструмента в общий механизм формирования спроса.

Так для спросовых инструментов часто применяется логика сравнения «до/после» и «с/без вмешательства». Например, можно сравнивать динамику компаний до и после участия в той или иной государственной программе поддержки, а также сопоставлять их с компаниями, которые по схожим характеристикам могли бы участвовать в программе, но фактически не участвовали [10]. Такой подход позволяет приблизиться к оценке «дополнительности», то есть определить, в какой мере наблюдаемые результаты были обусловлены именно государственной поддержкой, а не общими рыночными тенденциями или изначально более высоким потенциалом компаний. Понятие «дополнительности» является одним из центральных в оценке инновационной политики [11]. Его задача — отделить эффект программы от того, что произошло бы и без государственного вмешательства.

Таким образом, оценка спросовых инструментов государственной инновационной политики должна строиться как система взаимосвязанных уровней, включающая программную активность, результаты внедрения и долгосрочные эффекты.

В качестве методологической основы целесообразно использовать логику outputs, outcomes и impacts. «Output-индикаторы» позволяют оценить охваты реализации инструмента, «outcome-индикаторы» — содержательные результаты для стейкхолдеров, «impact-индикаторы» — более широкие изменения в инновационной системе и структуре спроса. Ключевым направлением совершенствования оценки является переход от «output-логики» к outcome и «impact-логике».

Практическое применение такой методологической рамки требует сочетания количественных и качественных методов, учета временных лагов от успешных апробаций до внедрений, проблемы дополнительности и системного характера инновационной политики. Только в этом случае можно оценить не просто интенсивность государственной поддержки, а ее вклад в практическое внедрение инноваций и формирование устойчивого спроса.

Литература:

1. Усков В. С. Стимулирование инновационной деятельности — задача государственной важности // Проблемы развития территории. 2022. № 6. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/stimulirovanie-innovatsionnoy-deyatelnosti-zadacha-gosudarstvennoy-vazhnosti
2. «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»: федер. закон от 28 дек. 2024 г. № 523-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202412280025
3. Аузан А. А., Комиссаров А. Г., Бахтигараева А. И. Социокультурные ограничения коммерциализации инноваций в России // Экономическая политика. 2019. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sotsiokulturnye-ogranicheniya-kommertsializatsii-innovatsiy-v-rossii/
4. Мировой опыт стимулирования спроса на инновации / Р. Н. Анохин, Г. В. Бобылев, О. В. Валиева [и др.] // Мир экономики и управления. 2014. № 2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mirovoy-opyt-stimulirovaniya-sprosa-na-innovatsii
5. Остапец А. Г. Критерии оценки эффективности инновационной политики государства // Вестник УГНТУ. Наука, образование, экономика. Серия: Экономика. 2024. № 3 (49). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kriterii-otsenki-effektivnosti-innovatsionnoy-politiki-gosudarstva
6. Поволжский государственный университет телекоммуникаций и информатики. 1.8. Теория инноваций Шумпетера [Электронный ресурс]. URL: https://studfile.net/preview/7128032/page:5/
7. OECD. Demand-side innovation policies [Электронный ресурс]. Paris: OECD Publishing, 2011. 238 с. ISBN 978–92–64–09888–6. DOI: 10.1787/9789264098886-en. URL: https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/publications/reports/2011/05/demand-side-innovation-policies_g1g12ddf/9789264098886-en.pdf
8. Outputs и Outcomes: важная разница для OKR [Электронный ресурс] // ProductLab. URL: https://productlab.ru/blog/outputs-outcomes
9. Аврамчикова Н. Т., Волков Д. О. Современные методы оценки эффективности государственной поддержки инновационной деятельности в регионе // Региональная экономика: теория и практика. 2018. № 4 (451). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennye-metody-otsenki-effektivnosti-gosudarstvennoy-podderzhki-innovatsionnoy-deyatelnosti-v-regione
10. Нестеров В. Н., Сунгатуллина Л. Б. Методические подходы к оценке инновационной деятельности // Дайджест-Финансы. 2024. Т. 29, № 3. с. 244–264. DOI: 10.24891/df.29.3.244.
11. Симачев, Ю. В. Результаты налоговой и финансовой поддержки российских компаний: проверка на дополнительность / Ю. В. Симачев, М. Г. Кузык, Н. Н. Зудин. — Текст: электронный. — URL: https://journal.econorus.org/pdf/Simachev_Kuzyk_Zudin.pdf