In modern market relations, the current situation on the territory of the Russian Federation simply forces the entrepreneur to conduct his activities within the framework of contractual relations that will protect both his interests and the interests of his partner. An integral part of this type of relationship is always an agreement. With its help, the coordination of legal relations between economic entities at various stages of interaction is monitored. Currently, in the practice of Russian entrepreneurship, not only the contract is important. The very function of the policy of free conclusion of contractual relations is important.

Keywords: jurisprudence, contract, civil law, contractual relations, contractual obligations.

Закон призван обеспечить правовой механизм для договорных отношений, которые этого требуют. Это одна из составляющих эффекта правового регулирования. Поэтому законодателю следует своевременно создавать новые виды договоров (виды, подвиды), отражающие юридически значимое многообразие хозяйственного оборота.

В гражданском обороте и предпринимательской деятельности договоры выступают в качестве основного способа юридического оформления всех процессов перемещения объектов гражданских прав. Договоры становятся основным инструментом ведения бизнеса с юридической точки зрения, поскольку предпринимателям необходимо юридически оформить все действия по получению или отчуждению гражданских прав. Настоящее соглашение является одним из основных регуляторов гражданских, деловых, организационных и других общественных отношений между хозяйствующими субъектами.

Особое правовое положение предпринимательского договора в системе гражданско-правовых сделок обусловлено, прежде всего, особенностями субъектного состава, целью заключения, обязательством встречного обеспечения.

В рамках настоящего исследования рассмотрим некоторые проблемы правового регулирования института ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по гражданско-правовому договору:

Во-первых, Гражданский кодекс Российской Федерации не раскрывает механизм возмещения убытков, и отсутствует современная методика определения размера ущерба (убытка) вследствие нарушения договорных обязательств.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредиторы обязаны предоставить доказательства, подтверждающие наличие убытков, и с разумной степенью достоверности обосновать их размер и причинно-следственную связь между невозможностью или ненадлежащим исполнением обязательств должником и вытекающими из этого убытками. Должник имеет право оспорить размер убытков и представить доказательства того, что кредитор может уменьшить убытки, но не предпринял разумных мер против этого (статья 404 Гражданского кодекса).

С точки зрения причинно-следственной связи должник несет ответственность только за убытки, которые являются результатом нарушений и могут быть разумно предвидены при заключении договора, а взыскание других убытков остается большой проблемой.

Тем не менее, сумма может быть уменьшена, если кредитор не предпринял разумных шагов для уменьшения убытков. Основа добросовестного поведения кредитора, с учетом его особенностей, индивидуальна в каждом конкретном случае.

В коммерческом договоре нет необходимости устанавливать вину кредитора за нарушение договора. Если стороны подписали договор не с целью получения прибыли, решение о применении мер ответственности в соответствии с правилами пункта 1 статьи 401 ГК РФ зависит от того, могут ли обязательства рассматриваться как корпоративная деятельность лица в процессе нарушения. Если контракт заключен физическим лицом или некоммерческой организацией с целью получения прибыли, ответственность возникает даже при отсутствии вины.

Существуют правила, которые позволяют вам возмещать убытки только тогда, когда предполагается нарушение (предсказуемое нарушение) — например, фактическая угроза нарушения и убытки, вызванные расторжением контракта. Когда кредитор понимает реальность угрозы будущего нарушения обязательств, он имеет право отказаться от договора и взыскать убытки в соответствии с пунктом 2 статьи 328 ГК РФ.

В данном случае можно возместить ущерб, причиненный незаконными действиями. Таким образом, статьи 711 и 782 ГК РФ предусматривают, что исполнитель имеет право отказаться от договора, но в то же время обязан возместить заказчику убытки. Закон также определяет случаи возмещения ущерба в результате законных действий органов государственной власти или местного самоуправления.

При определении суммы убытка отсутствие четких критериев для определения убытка является проблемой, когда размер не может быть точно определен. Закон уточняет, что в данном случае, в соответствии со всеми обстоятельствами дела, должен соблюдаться принцип справедливости и соразмерности ответственности за совершенные нарушения, а размер ущерба должен быть определен с разумным уровнем достоверности. Это приводит к ситуации, когда суд взыскивает символические суммы, и оспорить такое взыскание практически невозможно.

Чтобы решить эту проблему, необходимо законодательно закрепить порядок расчета убытков. При расчете суммы убытков из-за неисполнения договорных обязательств каждый вид убытков должен быть рассчитан отдельно и полученные результаты должны быть обобщены.

Во-вторых, в качестве меры ответственности за выполнение договорных обязательств отсутствует методика определения размера компенсации морального вреда. Следует разработать методы определения уровня и размера различных базовых компенсаций за моральный ущерб.

На протяжении довольно долгого времени одним из самых спорных вопросов в социальной, медицинской и гуманитарной науке остается феномен морального вреда. Несмотря на достаточные требования к возмещению морального вреда гражданско-правовыми методами защиты физических лиц, совокупную судебную практику по делу о возмещении морального вреда, проблема понятия морального ущерба, определения его размера и способа возмещения не теряет актуальности.

В наше время не существует юридического способа определить размер морального вреда, который нуждается в компенсации. Важным препятствием на пути решения этой проблемы является, на наш взгляд, дефект законодательно закрепленного понятия морального вреда; широта сферы правоотношений, которая рискует причинить моральные и физические страдания; отсутствие указаний по определению степени (глубины) страданий, испытываемых лицом, нарушающим его права, свободы и законные интересы, согласно положениям, ст. 45, ст. 46 Конституции РФ.

Согласно юридическому определению (ст. 151 ГК РФ), моральный вред — это физические или нравственные страдания, причиненные лицу в результате действий, повлекших за собой действие, связанное с нарушением неимущественных прав физического лица или посягательством на нематериальные блага, принадлежащие физическому лицу. Моральный ущерб может быть причинен и в других случаях, предусмотренных законом.

Столь краткое определение законодателя не раскрывает сути искомого явления. Категории «физическое страдание» и «моральное страдание» являются оценочными понятиями и сами по себе требуют объяснения.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации № 101 от 20 декабря 1994 года описывает некоторые аспекты применения законодательства о компенсации морального вреда, предоставляя перечень личных неимущественных, нематериальных благ, нарушений, которые могут привести к страданиям. В то же время очевидно, что такое нарушение может выражаться как в поведении, так и в бездействии, и может нанести вред, в том числе личным имущественным правам. В постановлении также приводятся примеры последствий преступлений (потеря родственников, потеря работы, разглашение медицинской или семейной тайны, физические страдания, болезнь и т. д.), в связи с чем возникают моральные страдания. В другом руководящем разъяснении (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу») обращается внимание на необходимость учитывать факт противоправного или аморального поведения потерпевшего, в случае если такой факт имел место и подтверждается обстоятельствами дела.

Обозначив императивное условие, необходимое для привлечения к ответственности за причинённый вред (вина правонарушителя, причинная связь) и случаи-исключения, Пленум ВС не приводит критериев для оценки степени испытываемых страданий и, следуя законодательным положениям (ст. 151, ст. 1101 ГК РФ), возлагает такое бремя на суд, который должен исходить из фактических обстоятельств, индивидуальных особенностей потерпевшего и других индикаторов, свидетельствующих о тяжести испытанных нравственных и физических мучений.

Судебные инстанции должны придерживаться баланса интересов, исходить из требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям правонарушения.

В контексте морального вреда (как правовой категории) можно с уверенностью сказать, что физическая и моральная боль фактически определяет моральный вред, потому что физическая боль всегда приводит к нравственным мучениям, и наоборот, длительная нравственные мучения могут привести к физической боли [5].

Сложность разрешения ситуаций с определением размера компенсации морального вреда отмечается и судебными инстанциями, указывающими на оценочный характер данной категории, не предполагающий возможности точного выражения в деньгах, в связи с чем такой вред не поддается и точному денежному подсчету.

Научный и практический интерес к проблеме возмещения морального вреда активизировал поиск возможных оптимальных решений для объективной оценки размера подлежащего компенсации вреда исходя из конкретных или типовых ситуативных обстоятельств. Исследователи предлагают различные вариации, в том числе исходя из опыта зарубежных государств, где методики оценки степени морального вреда опробованы на практике.

В-третьих, в судебной практике представляется трудным доказать компоненты гражданского преступления, которые по своей сути носят оценочный характер, как причинно-следственные связи, необходимые для возмещения потерпевшим убытков. В науке и практике нет единого мнения о том, будет ли взаимосвязь между фактами юридически значимой причинно-следственной связью. Поскольку Гражданский кодекс Российской Федерации предусматривает презумпцию виновности потерпевшего, представляется целесообразным установить аналогичную презумпцию в отношении наличия причинно-следственной связи между деликтом и убытками, понесенными на территории потерпевшего.

Следует подчеркнуть, что в данном случае это осмысленное предположение, то есть юридическое допущение, которое может быть опровергнуто ответчиком. Использование предложенных рекомендаций по совершенствованию правового регулирования деятельности органов, ответственных за выполнение договорных обязательств, несомненно, будет способствовать защите прав и законных интересов участников гражданских правоотношений, пострадавших из-за незаконных действий других лиц [3].

Таким образом, в статье нами рассмотрены некоторые проблемы неисполнения договорного обязательства в гражданском праве Российской Федерации, а также предложены меры совершенствования законодательства.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть 2 от 26 января 1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 1 июля 2021 г. № 295-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 1996. — № 5. –Ст. 410
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» // СПС «Консультант Плюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_195783/ (дата обращения: 17.02.2023).
3. Глаголева, Е. С. Особенности правовой регламентации ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорных обязательств / Е. С. Глаголева // Актуальные проблемы российского права и законодательства. Красноярск: Сибирский институт бизнеса, управления и психологии, 2019. С. 133–134.
4. Глобальные вызовы, новые риски и приоритеты экономических систем: Монография. В 2-х томах / Р. М. Богданова, М. В. Красноплахтич, Н. Д. Родионова [и др.]; Под редакцией С. В. Бердникова, Н. Г. Кузнецова. Том 2. — Ростов-на-Дону: Ростовский государственный экономический университет «РИНХ», 2019. — 298 с. — ISBN 978–5–7972–2701–4. — EDN VSVKJQ.
5. Пустовалова И. Н., Валеева И. А. Современные подходы к методике определения размера компенсации морального вреда // Век качества. 2021. № 3. С. 190
6. Перспективы развития права в условиях глобальных социальных перемен / Е. В. Бочкарева, Р. В. Закомолдин, И. М. Исрафилов [и др.]. — Москва: Издательская группа «Юрист», 2023. — 368 с. — ISBN 978–5–94103–518–2. — DOI 10.18572/978–5–94103–518–2–2023–1–368. — EDN CPKOLG.
7. Правовая политика в сфере экономики и особенности русской этнической культуры / О. Курилкина, А. Овчинников, И. Самойлова [и др.] // Центральная Азия и Кавказ. — 2016. — Т. 19, № 1. — С. 78–86. — EDN VUECQV.