This article presents a comprehensive analysis of current scientific perspectives on the psychological problems experienced by women during the climacteric and perimenopausal periods. The aim of the study is to identify the interrelationships between premorbid personality traits, neurobiological changes, and the development of anxiety-depressive disorders, as well as to conduct a comparative analysis of effective therapeutic approaches. The methodological foundation of this work is a systematic review and comparative analysis of ten scientific publications (articles, reviews, clinical trial protocols) from the period 2017 to 2025.

The research analyzed data confirming that the menopausal transition period constitutes a «window of vulnerability» for mental health disorders, with a prevalence reaching 35–87 %. It was established that a key role in the pathogenesis is played not only by estrogen deficiency but also by premorbid personality traits, such as anxious apprehension, perfectionism, and rigidity, which determine the individual trajectory of adaptation to hormonal changes.

The main results indicate that modern therapy is shifting from single-method approaches towards integrated ones. The proven efficacy of specific cognitive-behavioral therapy protocols (CBT-Meno, CBT-SC-Peri) positions it as an equal alternative or an essential component of treatment alongside pharmacotherapy. In conclusion, the necessity of implementing an interdisciplinary care model is substantiated. This model should integrate the efforts of gynecologists, psychiatrists, and psychotherapists to achieve sustainable biopsychosocial rehabilitation. Thus, the climacteric period can be transformed from a time of crisis into a stage of meaningful personal reorganization.

Keywords: menopause, perimenopause, anxiety, depression, personality traits, cognitive behavioral therapy, CBT, hormone replacement therapy, HRT, interdisciplinary approach, quality of life, psychological correction.

Введение

Жизнь современной женщины, по образному выражению ряда исследователей, подобна реке с несколькими ключевыми поворотами, и один из самых сложных порогов носит название «климактерий» [2, с. 16]. Этот естественный биологический переход, знаменующий окончание репродуктивной фазы, давно перестал рассматриваться исключительно в медицинском ключе.

Сегодня, опираясь на данные масштабных исследований, таких как SWAN (Study of Women’s Health Across the Nation), можно с уверенностью утверждать, что это мощнейший биопсихосоциальный стрессор, создающий «окно уязвимости» для широкого спектра психических нарушений [5, 9]. Согласно статистике, от 35 % до 80 % женщин сталкиваются с климактерическим синдромом (КС), а эмоционально-аффективные расстройства отмечаются у значительной части этой популяции [1, 6]. Более того, следует подчеркнуть, что депрессивные эпизоды в перименопаузе в 2–4 раза повышают риск развития сердечно-сосудистых заболеваний, что придает проблеме не только психологическое, но и серьезное соматическое измерение [10, с. 740].

Актуальность настоящего исследования продиктована наличием ряда противоречий в современном научном поле. Во-первых, несмотря на признание многофакторности нарушений, на практике часто сохраняется редукционистский подход, сводящий проблему либо к «гормональному дисбалансу», либо к «возрастной истерии». Во-вторых, наблюдается разрыв между активно развивающейся доказательной базой эффективности психотерапевтических интервенций (в частности, КПТ) и их слабой интегрированностью в рутинную клиническую практику гинекологических и общесоматических учреждений [3, 8]. В-третьих, остаются недостаточно изученными долгосрочные эффекты хронического стресса, перенесенного в пременопаузе, на характер течения климактерия, хотя отдельные работы указывают на прямую корреляцию [9].

Целью данной статьи является проведение междисциплинарного анализа современных научных данных о роли личностных особенностей в формировании эмоциональных нарушений у женщин в климактерическом и перименопаузальном периодах, а также сравнительная оценка терапевтических стратегий. Соответственно, для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи:

1. Систематизировать данные о личностном профиле женщин, предрасположенных к патологическому течению климактерия.
2. Провести дифференциацию аффективных расстройств (депрессии, тревоги) в контексте их связи с гормональной перестройкой.
3. Проанализировать нейробиологические механизмы, опосредующее влияние дефицита эстрогенов на эмоциональную сферу.
4. Сравнить эффективность и место различных методов лечения: от фармакотерапии до специализированных протоколов КПТ.
5. Обосновать необходимость и контуры междисциплинарной модели оказания помощи.

Гипотеза исследования заключается в следующем: тяжесть и клиническое оформление эмоциональных нарушений в перименопаузе в большей степени детерминированы преморбидными личностными особенностями и копинг-стратегиями женщины, нежели исключительно объективными параметрами гормонального дефицита. Гормональные изменения выступают триггером, запускающим процесс декомпенсации уже существующих личностных уязвимостей.

Основная часть

1. Личностный профиль как предиктор дезадаптации: эмпирические и глубинные модели

В первую очередь, необходимо рассмотреть, какие именно психологические особенности создают почву для непсихотических психических расстройств в период менопаузального перехода. Эмпирическое исследование Антоновой А. А. (2017) дает четкий, статистически выверенный ответ на этот вопрос. Автор, сравнивая группу женщин с расстройствами (n=130) и контрольную группу (n=50), выявила достоверные различия. У женщин основной группы были значительно повышены показатели по шкалам ипохондрии, депрессии, истерии, психастении и паранойи по методике СМОЛ [4]. Таким образом, портрет «группы риска» включает тревожную мнительность, склонность к соматизации переживаний, эмоциональную лабильность и ригидность мышления. Кроме того, критичным оказался выбор стратегий совладания: наряду с поиском социальной поддержки, женщины чаще прибегали к пассивному избеганию и агрессивным действиям, что формирует порочный круг стресса [4]. Данные этого исследования позволяют предположить, что перименопауза выступает своего рода «проявителем» уже существующих в структуре личности дезадаптивных черт.

В то же время психоаналитическая перспектива, представленная в работе Мордас Е. С. и Кузьмичевой А. Г. (2021), предлагает взглянуть на эти уязвимости в историческом и смысловом контексте. Авторы вводят концепт «комплекса менопаузы», который включает переживание утраты как нарциссическую травму, регресс к ранним конфликтам, процесс горя по репродуктивной функции и бессознательную идентификацию с материнским сценарием старения [2, с. 20–25]. Соответственно, для женщин с нарциссической или истероидной организацией личности, чья самооценка была тесно связана с внешностью и репродуктивностью, климактерий переживается как крушение основ идентичности. Можно сказать, что если эмпирическое исследование отвечает на вопрос «как?», то психоаналитическое — «почему?».

Важным дополнением к этому является исследование влияния хронического стресса. Продолжительное воздействие стресс-факторов в пременопаузе приводит к истощению гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (ГГН-оси). Следовательно, к моменту наступления гормональной перестройки адаптационные резервы организма уже истощены. Клинически это проявляется не типичными приливами, а тяжелыми, резистентными тревожно-фобическими или атипичными депрессивными синдромами [9]. Данный факт можно визуализировать, представив адаптационный ресурс как «сосуд», который к началу климактерия может быть уже полупустым (Схема 1).

Рис. 1. Модель истощения адаптационного резерва под влиянием хронического стресса

Подводя итоги данного раздела, полагаем, что личностные особенности являются не просто фоном, а активным патопластическим фактором, определяющим форму и тяжесть психического ответа на биологический вызов климактерия.

2. Клиническая дифференциация аффективных расстройств: от симптома к диагнозу

Далее необходимо перейти от общих психологических предикторов к конкретным клиническим формам. Классическая работа Тювиной Н. А. с соавторами (2017) предлагает четкую дифференциально-диагностическую матрицу, имеющую прямые терапевтические импликации [7]. Авторы настаивают на разграничении трех принципиально разных типов депрессии:

Соматогенная (климактерическая): напрямую зависит от тяжести КС (приливов, потливости). Терапия выбора — часто ЗГТ.

Психогенная (невротическая): реакция на психотравму, связанную с восприятием менопаузы. Терапия выбора — психотерапия (КПТ).

Эндогенная: аутогенное заболевание, спровоцированное, но не вызванное климактерием. Терапия выбора — антидепрессанты.

Таким образом, вопрос «депрессия в климактерии или из-за климактерия?» становится ключевым для врача [7, с. 4].

Более поздняя работа Доценко И. И. (2023) дополняет эту классификацию, описывая инволюционную депрессию (истерию), которая манифестирует в постменопаузе и характеризуется выраженной тревогой, ипохондрией и высоким суицидальным риском [6]. Кроме того, автор акцентирует повышенный риск манифестации или обострения психотических расстройств (включая шизофрению) в перименопаузе, связывая это с резким падением уровня эстрогенов, обладающих нейропротективным и антидофаминергическим действием [6]. Этот риск (R) можно условно выразить через формулу, где ΔE — скорость снижения эстрогенов, а V — личностная уязвимость (например, по шкале психотизма):

R = k * ΔE * V

Где k — константа, учитывающая генетические и средовые факторы.

Следовательно, клинический спектр психических нарушений в климактерии оказывается чрезвычайно широким, что требует от специалиста высокой диагностической грамотности.

3. Нейробиологические основы и доказательные методы терапии.

Вместе с тем понимание клиники невозможно без рассмотрения лежащих в ее основе нейробиологических процессов. Современный обзор (2025) подробно описывает, как эстрогены (17β-эстрадиол) функционируют как ключевые нейромодуляторы: регулируют серотонинергическую, норадренергическую и дофаминергическую системы, поддерживают нейропластичность гиппокампа и обладают противовоспалительным действием [5]. Их дефицит приводит к настоящему нейроэндокринному сбою. Соответственно, ЗГТ при соматогенной депрессии — это не просто «лечение приливов», а патогенетическая терапия, направленная на коррекцию работы мозга.

Однако фармакотерапия — не единственный доказанный метод. На сегодняшний день революционным прорывом можно считать разработку и валидацию специфических протоколов когнитивно-поведенческой терапии. Протокол CBT-Meno (Green et al., 2019) — это 12-недельная групповая программа, доказавшая в РКИ эффективность в снижении как вазомоторных, так и психоэмоциональных симптомов [11]. Ещё более узконаправленным является протокол CBT-SC-Peri (2021), предназначенный всего из 4 сессий для работы именно с сексуальными дисфункциями, решая психологические аспекты (образ тела, желание), недоступные для ЗГТ [8].

Тем не менее, выбор между ЗГТ, антидепрессантами и КПТ не должен быть дихотомичным. Оптимальной стратегией, как следует из обзора Блинова Д. В. и соавт. (2021), является междисциплинарный подход [10]. Авторы предлагают конкретную модель взаимодействия гинеколога-эндокринолога, психиатра и клинического психолога, где совместный консилиум и единый план лечения становятся стандартом. Таким образом, будущее помощи женщинам в климактерии лежит не в конкуренции методов, а в их синергии в рамках организованной командной работы. Эффективность такого подхода (E) можно представить как функцию от слаженности команды (C), персонализации плана (P) и доказательности методов (M):

E = C * ∫(P * M) dt

Где интеграл по времени (dt) подчеркивает важность длительной реабилитации.

Заключение

Проведенный междисциплинарный анализ десяти современных научных источников позволяет сформулировать ряд выводов, имеющих как теоретическое, так и практическое значение.

Во-первых, подтверждена гипотеза о ведущей роли преморбидных личностных особенностей в формировании индивидуальной клинической картины эмоциональных нарушений в перименопаузе. Гормональная перестройка выступает мощным стрессором, который приводит к декомпенсации уже существующих уязвимостей, таких как тревожная мнительность, ригидность и склонность к пассивно-избегающему копингу.

Во-вторых, клинические проявления носят гетерогенный характер, что требует обязательной дифференциальной диагностики между соматогенной, психогенной, эндогенной и инволюционной депрессией, а также учета повышенного риска психотических расстройств. Универсального подхода к лечению «климактерической депрессии» не существует.

В-третьих, современная терапия переживает парадигмальный сдвиг. Доказанная в РКИ эффективность структурированных протоколов КПТ (CBT-Meno, CBT-SC-Peri) выводит психотерапию из разряда вспомогательных методов в категорию основных, равноправных с фармакотерапией (ЗГТ, антидепрессанты) инструментов лечения.

В целом, разрешение проблемы эмоционального неблагополучия женщин в климактерии лежит в плоскости преодоления междисциплинарных барьеров. Следовательно, ключевой рекомендацией является разработка и внедрение в систему здравоохранения стандартизированных алгоритмов межведомственного взаимодействия гинекологов, психиатров и психотерапевтов. Только комплексная биопсихосоциальная реабилитация, учитывающая и биологический дефицит, и личностную историю, и актуальный социальный контекст, может превратить климактерий из неизбежного кризиса в точку роста и обретения новой, зрелой идентичности. Однако для реализации этой модели необходимы дальнейшие исследования, направленные на оценку экономической эффективности междисциплинарных команд и разработку скрининговых инструментов для раннего выявления женщин группы риска в условиях первичного звена здравоохранения.

Литература:

1. Особенности психологического статуса женщин перименопаузального возраста с признаками климактерического синдрома // КиберЛенинка. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-psihologicheskogo-statusa-zhenschin-perimenopauzalnogo-vozrasta-s-priznakami-klimaktericheskogo-sindroma (дата обращения: 10.03.2025).

2. Мордас Е. С., Кузьмичева А. Г. Менопауза как стадия женского развития: психоаналитический взгляд // Психолог. 2021. № 3. С. 15–33. URL: https://www.nbpublish.com/library_read_article.php?id=35096 (дата обращения: 10.03.2025).

3. Климактерический синдром: особенности терапии психоэмоциональных нарушений // Русский медицинский журнал. 2022. URL: https://www.rmj.ru/articles/psikhiatriya/Klimaktericheskiy_sindrom__osobennosti_terapii_psihoemocionalynyh__narusheniy/(дата обращения: 10.03.2025).

4. Антонова А. А. Психологические взаимосвязи непсихотических психических расстройств у женщин в перименопаузе // Прикладные исследования. 2017. № 1. С. 45–52. URL: https://applied-research.ru/article/view?id=7737 (дата обращения: 10.03.2025).

5. Влияние климактерического синдрома на психическое состояние женщины в перименопаузальном периоде // Журнал «Женское здоровье и репродукция». 2025. № 4 (69). С. 112–125. URL: https://journalgynecology.ru/statyi/vliyanie-klimaktericheskogo-sindroma-na-psihicheskoe-sostoyanie-zhenshhiny-v-perimenopauzalnom-periode/ (дата обращения: 10.03.2025).

6. Доценко И. И. Психические расстройства женщин в климактерическом периоде // Социальная и клиническая психиатрия. 2023. Т. 33, № 2. С. 88–94. URL: https://serbsky.ru/2023/06/05/psihicheskie-rasstrojstva-zhenshhin-v-klimaktericheskom-periode/ (дата обращения: 10.03.2025).

7. Тювина Н. А., Балабанова В. В., Воронина Е. О. Дифференциальная диагностика и лечение депрессивных расстройств в период менопаузального перехода // Журнал неврологии и психиатрии им. С. С. Корсакова. 2017. Т. 117, № 3. С. 4–10. URL: https://www.mediasphera.ru/issues/zhurnal-nevrologii-i-psikhiatrii-im-s-s-korsakova/2017/3/1199772982017031022(дата обращения: 10.03.2025).

8. Green S. M., et al. Cognitive Behavioral Therapy for Sexual Concerns During Perimenopause: A Four Session Study Protocol // Frontiers in Global Women’s Health. 2021. Vol. 2. Article 744748. P. 1–9. URL: https://www.frontiersin.org/journals/global-womens-health/articles/10.3389/fgwh.2021.744748/full(дата обращения: 10.03.2025).

9. Особенности течения климактерического периода у женщин, длительно проживавших в условиях хронического стресса // Медицинская психология в России. 2020. Т. 12, № 6(65). С. 34–42. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-techeniya-klimaktericheskogo-perioda-u-zhenschin-dlitelno-prozhivavshih-v-usloviyah-hronicheskogo-stressa (дата обращения: 10.03.2025).

10. Блинов Д. В., Акарачкова Е. С., Ампилогова Д. М., Джобава Э. М. и др. Депрессия у женщин в менопаузе: организация междисциплинарного подхода в лечении и перспективы реабилитации // Акушерство, гинекология и репродукция. 2021. Т. 15, № 6. С. 738–754. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/depressiya-u-zhenschin-v-menopauze-organizatsiya-mezhdistsiplinarnogo-podhoda-v-lechenii-i-perspektivy-reabilitatsii/viewer (дата обращения: 10.03.2025).

11. Green S., et al. Impact of the CBT-Meno protocol on menopause-specific beliefs, dysfunctional attitudes, and coping behaviors // Menopause. 2022. Vol. 29, № 8. P. 963–972. (Материал на основе регистрации клинического испытания NCT02480192).