Введение

Депрессивные расстройства остаются одной из ведущих причин нетрудоспособности в мире: по данным ВОЗ, депрессия затрагивает более 300 миллионов человек [1]. В России проблема депрессии приобретает особую актуальность в связи с развитием онлайн-форматов психологической помощи и ростом обращений граждан в дистанционные сервисы [2].

Одним из центральных психологических механизмов формирования и хронификации депрессивных состояний являются иррациональные убеждения (ИУ) — устойчивые дисфункциональные когнитивные структуры, систематически искажающие восприятие реальности. Концепция иррациональных убеждений, разработанная А. Эллисом [3] в рамках рационально-эмотивной поведенческой терапии (РЭПТ), а впоследствии интегрированная в когнитивно-поведенческую терапию (КПТ) А. Бека [4], занимает центральное место в понимании когнитивных механизмов депрессии. Эллис выделял четыре базовых процесса формирования ИУ: абсолютистские требования (долженствование), катастрофизацию, непереносимость фрустрации и глобальную негативную самооценку [3].

Доказательная база эффективности КПТ и РЭПТ при депрессивных расстройствах обширна: мета-аналитические исследования демонстрируют устойчивый средне-высокий размер эффекта (d = 0,82–1,16) [5; 6]. Систематический обзор Давида и коллег (2018), охвативший 84 исследования РЭПТ, показал, что редукция ИУ является специфическим медиатором снижения депрессивной симптоматики [7]. Эффективность онлайн-формата КПТ при депрессии также подтверждена эмпирически: управляемый дистанционный формат сопоставим по результативности с очным при наличии регулярного контакта с консультантом [8].

Вместе с тем специализированных отечественных исследований, посвященных систематической работе с ИУ именно в контексте онлайн-консультирования клиентов с депрессивными состояниями на российской выборке, крайне мало. Настоящая статья восполняет данный пробел, представляя результаты эмпирической апробации авторской структурированной программы онлайн-консультирования, описание теоретических оснований и методологии которой дано в предыдущей работе авторов [9].

Цель исследования — оценить эффективность 12-сессионной программы психологического онлайн-консультирования, направленной на коррекцию иррациональных убеждений, по показателям депрессии (BDI-II), тревоги (BAI) и выраженности ИУ (IBT) у клиентов с депрессивными состояниями.

Гипотеза исследования: целенаправленная работа с иррациональными убеждениями в рамках структурированной 12-сессионной онлайн-программы консультирования приведет к статистически значимому снижению уровня депрессии и тревоги, а также к редукции иррациональных убеждений у клиентов с депрессивными состояниями.

Методология исследования

Исследование выполнено в одногрупповом квазиэкспериментальном дизайне с двумя точками измерения: до начала программы (Т1, декабрь 2023 г.) и после ее завершения (Т2, апрель 2024 г.). Данная схема является стандартной для прикладных исследований эффективности психотерапевтических программ [10] и соответствует этическим требованиям: формирование группы ожидания из клиентов с депрессивными состояниями недопустимо по соображениям благополучия участников.

Выборку составили 25 клиентов онлайн-платформы психологической помощи «Смарт Ментал», обратившихся за индивидуальным консультированием в связи с депрессивными жалобами. Критерии включения: возраст 30–45 лет; балл BDI-II ≥ 14 (легкая депрессия и выше); готовность к участию в 12-сессионной программе; информированное согласие. Критерии исключения: психотическое или биполярное расстройство I типа; актуальная суицидальная идеация; прием антидепрессантов; параллельное участие в иной психотерапевтической программе. Характеристика выборки: 80 % женщины, 20 % мужчины; возрастные группы: 30–35 лет — 36 %, 36–40 лет — 40 %, 41–45 лет — 24 %; 64 % без предшествующего опыта психологической помощи.

Диагностический инструментарий включал три стандартизированных методики. Шкала депрессии Бека второй редакции (BDI-II; Beck et al., 1996) — 21 пункт, суммарный балл 0–63, диапазоны: норма (0–13), легкая (14–19), умеренная (20–28), выраженная (29–63) депрессия; надежность α = 0,92; российская адаптация Балашовой (2000). Шкала тревоги Бека (BAI; Beck et al., 1988) — 21 пункт, суммарный балл 0–63; диапазоны: минимальная (0–7), легкая (8–15), умеренная (16–25), выраженная (26–63) тревога; надежность α = 0,92. Опросник иррациональных убеждений (IBT; Jones, 1968; адаптация Kassinove, 1986) — 100 пунктов, 10 субшкал по 10 пунктов; суммарный балл 100–500; надежность субшкал α = 0,74–0,89. Сочетание трех методик обеспечивает измерение мишени воздействия (ИУ), основного критериального показателя (депрессия) и коморбидного состояния (тревога).

Статистический анализ проводился в IBM SPSS Statistics 26.0. Применялись: описательная статистика (M, SD, Min, Max); проверка нормальности распределения (критерий Шапиро–Уилка); критерий Вилкоксона для связанных выборок для оценки значимости изменений между Т1 и Т2; коэффициент r = Z/√N для оценки величины эффекта (малый: r < 0,3; средний: 0,3–0,5; большой: r > 0,5) [11]. Уровень значимости: p < 0,05.

Описание программы воздействия

Программа психологического онлайн-консультирования разработана на основе интеграции методологии РЭПТ А. Эллиса [3] и КПТ А. Бека [4] и включает 12 индивидуальных видеосессий (50 мин., 1 раз в неделю). Программа структурирована в четыре последовательных этапа.

Этап I (сессии 1–3) — диагностика, психообразование и установление терапевтического альянса. Вводится ABC-модель Эллиса, применяется техника «вертикальной стрелы» для идентификации ядерных ИУ клиента, составляется персональный профиль ИУ по субшкалам IBT.

Этап II (сессии 4–7) — когнитивный диспут иррациональных убеждений. Последовательно прорабатываются четыре базовых категории ИУ по Эллису: долженствование (сократовский диалог, переход к гибким предпочтениям), катастрофизация (техника «шкалы катастроф»), глобальная негативная самооценка (техника двойного стандарта, безусловное самопринятие), непереносимость фрустрации (когнитивное реструктурирование). Диспут ведется на трех уровнях: логическом, эмпирическом и прагматическом.

Этап III (сессии 8–10) — поведенческое закрепление изменений. Поведенческая активация с оценкой по шкалам удовольствия и компетентности; поведенческий эксперимент для проверки ключевого ИУ в реальных условиях; техника рационально-эмотивного воображения (Maultsby & Ellis, 1974).

Этап IV (сессии 11–12) — консолидация и профилактика рецидива. Составляется «карта ИУ и их альтернатив», идентифицируются триггеры рецидива, разрабатывается план самостоятельной работы. На 12-й сессии проводится повторная диагностика (Т2).

Обязательным компонентом каждой сессии являются структурированные домашние задания (дневник диспута, ABC-таблицы, поведенческие эксперименты). Систематическое использование домашних заданий является необходимым условием переноса когнитивных изменений в повседневную жизнь клиента [4].

Результаты

Первичное обследование (Т1). Средний балл BDI-II составил 22,6 (SD = 4,81; диапазон 14–36), что соответствует умеренной депрессии. Ни один участник не имел показателей в диапазоне нормы. Средний балл BAI — 19,8 (SD = 5,34; диапазон 9–34), умеренная тревога, что подтверждает высокую коморбидность тревоги и депрессии в выборке. Средний суммарный балл IBT — 284,4 (SD = 22,17; диапазон 241–328). Наиболее высокие значения зафиксированы по субшкалам долженствования (M = 36,2), катастрофизации (M = 34,8) и глобальной самооценки (M = 33,1), что согласуется с теоретическими предположениями о доминировании данных категорий ИУ при депрессивных состояниях.

Повторное обследование (Т2). Все 25 участников завершили программу в полном объеме (100 % retention rate), что свидетельствует о высокой приемлемости онлайн-формата. Сводные данные описательной статистики представлены в таблице 1.

Таблица 1

Описательная статистика показателей BDI-II, BAI и IBT (N = 25)

Статистический анализ. Проверка нормальности по критерию Шапиро–Уилка показала отклонение распределения IBT от нормального (W = 0,93; p = 0,047), что подтвердило целесообразность непараметрического критерия для всего набора переменных. Результаты критерия Вилкоксона представлены в таблице 2.

Таблица 2

Результаты сравнительного анализа (критерий Вилкоксона, N = 25)

По всем трем основным показателям зафиксированы статистически высокозначимые изменения (p < 0,001). Критерий Вилкоксона не выявил ни одного исключения: снижение показателей наблюдается у всех 25 участников. Величина эффекта по всем переменным превышает r = 0,78, что соответствует большому размеру эффекта по классификации Коэна [11].

Динамика распределения по уровням депрессии. До начала программы ни один участник не имел показателей в диапазоне нормы. По завершении программы 13 из 25 участников (52,0 %) достигли нормативного диапазона BDI-II; доля участников с умеренной депрессией снизилась с 52,0 % до 8,0 %; участники с выраженной депрессией (исходно 16,0 %) полностью перешли в более легкие диапазоны.

Профиль субшкал IBT. Наибольшая динамика зафиксирована по катастрофизации (−8,4 балла; r = 0,84) и долженствованию (−8,3 балла; r = 0,82) — именно тем категориям ИУ, которые являлись приоритетными мишенями сессий 4–5. Субшкала непереносимости фрустрации показала наименьшее снижение (−6,8 балла; r = 0,78), что согласуется с данными Эллиса [3] об устойчивости данной категории ИУ к краткосрочным интервенциям и указывает на необходимость усиления поведенческого компонента в работе с этим убеждением.

Обсуждение результатов

Полученные результаты подтверждают гипотезу исследования и согласуются с данными доказательной базы КПТ и РЭПТ при депрессивных расстройствах. Размер эффекта по BDI-II (r = 0,87) сопоставим с результатами мета-анализа Куйперса и коллег [8], показавшего d = 0,41–0,83 для управляемой онлайн-КПТ при депрессии. Размер эффекта по суммарному баллу IBT (r = 0,88) согласуется с данными обзора Давида и коллег [7] (d = 0,78 для РЭПТ-интервенций) и подтверждает, что именно редукция ИУ является специфическим механизмом достигнутых изменений.

Принципиально важна согласованная динамика по всем трем независимым методикам. Параллельное снижение IBT, BDI-II и BAI существенно снижает вероятность артефактного объяснения результатов (социальная желательность, эффект ожидания): трудно предположить, что данный конфаундер одинаково и сильно повлиял на все три разнородных инструмента. Сопутствующее снижение BAI (r = 0,86) является ожидаемым: катастрофизация и непереносимость фрустрации — категории ИУ, работа с которыми составляла ядро этапа II программы — выступают общим когнитивным механизмом как депрессии, так и тревоги [12].

Высокий процент удержания участников (100 % retention rate) свидетельствует о приемлемости онлайн-формата и качестве терапевтического альянса в дистанционном режиме, что согласуется с данными ряда исследований [13]. Качественный анализ обратной связи показал, что 84 % участников выделили сессию диспута долженствования (4-я сессия) как наиболее значимую для своих изменений, а 72 % — технику двойного стандарта (6-я сессия). Это согласуется с теоретическими данными о центральной роли долженствования и самокритики в поддержании депрессии у социотропных клиентов [4].

Ограничения исследования. Одногрупповой дизайн без контрольной группы не позволяет окончательно исключить влияние спонтанной ремиссии и изменения жизненных обстоятельств. Относительно небольшой размер выборки (N = 25) ограничивает обобщаемость выводов. Отсутствие катамнестического обследования не позволяет оценить устойчивость достигнутых изменений. Диагностика основана исключительно на самоотчете участников. Перечисленные ограничения определяют направления дальнейших исследований: проведение рандомизированного контролируемого исследования, катамнестическое наблюдение через 3, 6 и 12 месяцев, разработка групповой версии программы.

Заключение

Результаты эмпирического исследования подтверждают эффективность 12-сессионной структурированной программы онлайн-консультирования, направленной на коррекцию иррациональных убеждений, у клиентов с депрессивными состояниями. По итогам программы зафиксировано статистически высокозначимое снижение депрессии (BDI-II: p < 0,001; r = 0,87), тревоги (BAI: p < 0,001; r = 0,86) и выраженности иррациональных убеждений (IBT: p < 0,001; r = 0,88); по всем показателям достигнут большой размер эффекта. К завершению программы 52 % участников достигли нормативного диапазона по BDI-II; все участники продемонстрировали положительную динамику.

Наибольшая динамика зафиксирована по субшкалам катастрофизации и долженствования — именно тем категориям иррациональных убеждений, которые являлись приоритетными мишенями программы, что подтверждает специфичность ее воздействия. Сопутствующее снижение тревоги согласуется с концепцией общих когнитивных механизмов депрессии и тревоги.

Полученные данные вносят вклад в доказательную базу онлайн-форматов психологической помощи и демонстрируют практическую применимость интегративной КПТ/РЭПТ-программы в российском контексте. Разработанная программа может быть рекомендована к применению практикующими психологами, работающими в онлайн-формате с клиентами, переживающими депрессивные состояния субклинического и клинического уровня.

Литература:

1. World Health Organization. Depression and other common mental disorders: Global health estimates. Geneva: WHO; 2017. 24 p.
2. Метелева Е. И. Онлайн-консультирование как форма психологической помощи // Психологическая наука и образование. 2019. Т. 24, № 3. С. 14–23.
3. Ellis A., Dryden W. The practice of rational emotive behavior therapy. New York: Springer; 1997. 274 p.
4. Beck A. T., Rush A. J., Shaw B. F., Emery G. Cognitive therapy of depression. New York: Guilford Press; 1979. 425 p.
5. Butler A. C., Chapman J. E., Forman E. M., Beck A. T. The empirical status of cognitive-behavioral therapy: A review of meta-analyses // Clinical Psychology Review. 2006. Vol. 26. P. 17–31.
6. Hofmann S. G., Asnaani A., Vonk I. J. J., Sawyer A. T., Fang A. The efficacy of cognitive behavioral therapy: A review of meta-analyses // Cognitive Therapy and Research. 2012. Vol. 36. P. 427–440.
7. David D., Cotet C., Matu S., Mogoase C., Stefan S. 50 years of rational-emotive and cognitive-behavioral therapy: A systematic review and meta-analysis // Journal of Clinical Psychology. 2018. Vol. 74. P. 304–318.
8. Cuijpers P., Donker T., van Straten A., Li J., Andersson G. Is guided self-help as effective as face-to-face psychotherapy for depression and anxiety disorders? // Psychological Medicine. 2010. Vol. 40. P. 1943–1957.
9. Могутин А. Ю. Интегративная стратегия работы с иррациональными убеждениями в когнитивно-поведенческом консультировании клиентов с депрессией / А. Ю. Могутин. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 1 (604). — С. 276–278. — URL: https://moluch.ru/archive/604/132171 (дата обращения: 16.05.2026).
10. Shadish W. R., Cook T. D., Campbell D. T. Experimental and quasi-experimental designs for generalized causal inference. Boston: Houghton Mifflin; 2002. 623 p.
11. Cohen J. Statistical power analysis for the behavioral sciences. 2nd ed. Hillsdale: Erlbaum; 1988. 567 p.
12. Clark D. A., Beck A. T. Cognitive therapy of anxiety disorders. New York: Guilford Press; 2010. 628 p.
13. Sucala M., Schnur J. B., Constantino M. J. et al. The therapeutic relationship in e-therapy for mental health: A systematic review // Journal of Medical Internet Research. 2012. Vol. 14, № 4. e110.