Подростковый возраст в психологической традиции рассматривается как один из наиболее сложных этапов онтогенеза. Согласно работам Л. С. Выготского, Л. И. Божович, Д. Б. Эльконина, данный период характеризуется перестройкой, становлением самосознания, формированием чувства взрослости и поиском собственного места в системе социальных отношений [1; 2; 5]. Именно в этом возрасте происходит переход от детства к взрослости, сопровождающийся повышенной чувствительностью к внешним воздействиям, эмоциональной нестабильностью и одновременно интенсивным развитием механизмов саморегуляции. Кризис подросткового возраста является нормативным, он выполняет важную функцию перехода к новому типу личности.

В последние два десятилетия социальная ситуация развития подростков претерпела значительные изменения. Цифровые технологии стали не просто инструментом, а полноценной средой обитания. По результатам многочисленных исследований, средний подросток проводит в интернете от 5 до 8 часов в день, используя цифровые устройства для общения, учебы, развлечения и самореализации. Виртуальное пространство постепенно начинает конкурировать с традиционными институтами социализации — семьей, школой, группами сверстников. Г. У. Солдатова вводит понятие цифровой социализации, подчеркивая, что процесс формирования личности все в большей степени опосредуется информационно-коммуникационными технологиями [4].

Особую значимость трансформация социальной ситуации приобретает в контексте совладания с трудными жизненными ситуациями. Подростковый возраст всегда сопряжен с повышенной уязвимостью к стрессу. Конфликты с родителями, проблемы в общении со сверстниками, учебные нагрузки, переживания, связанные с внешностью и самооценкой, — все это традиционно входит в круг типичных подростковых проблем. Однако сегодня эти трудности все чаще переживаются и прорабатываются не в реальном, а в виртуальном пространстве. Интернет становится местом, куда подросток уходит от проблем, где ищет поддержку или, напротив, получает новый травматический опыт (кибербуллинг, троллинг, негативные социальные сравнения и др.).

Функциональная амбивалентность цифровой среды проявляется в нескольких аспектах. С одной стороны, интернет предоставляет беспрецедентные возможности для получения информации, расширения круга общения, самовыражения и поиска единомышленников. Многие исследователи отмечают, что для подростков онлайн-сообщества становятся важным источником эмоциональной поддержки, особенно когда в реальном окружении получить ее трудно. С другой стороны, именно в интернете формируются новые формы зависимости, усиливается тревога из-за постоянного сравнения себя с идеализированными образами в социальных сетях, размываются границы между публичным и приватным. В контексте совладания с негативными ситуациями это означает, что цифровая среда может как помогать подростку справляться с трудностями (через поиск информации, получение поддержки, отвлечение), так и препятствовать формированию зрелых копинг-стратегий (через уход от реального решения проблем, фиксацию на негативных переживаниях, виртуальное замещение реальных контактов) [3].

Проблема исследования заключается в противоречии между растущим влиянием интернет-среды на процесс взросления подростков и недостаточной изученностью того, каким образом уровень вовлеченности в цифровое пространство трансформирует механизмы совладания с трудностями. Отсутствие системных знаний по данной проблеме затрудняет оказание своевременной психолого-педагогической помощи.

Объект исследования — совладающее поведение в подростковом возрасте. Предмет исследования — способы преодоления негативных ситуаций подростками с разным уровнем погруженности в интернет-среду.

Цель исследования — сравнить способы преодоления негативных ситуаций подростками с разным уровнем погруженности в интернет-среду.

Гипотезы исследования:

1. Способы преодоления негативных ситуаций у подростков с разным уровнем погруженности в интернет-среду различаются.
2. Особенности реакций на стресс и неопределенность у подростков с разным уровнем погруженности в интернет-среду различаются.
3. Существуют связи между различными аспектами цифровой активности подростков и способами преодоления ими негативных ситуаций.

Для решения поставленных задач был подобран следующий психодиагностический инструментарий: тест «Индекс погруженности в интернет-среду» (Л. А. Регуш, Е. В. Алексеева, О. Р. Веретина, А. В. Орлова); опросник «Способы преодоления негативных ситуаций» (СПНС) разработан С. С. Гончаровой; шкала реагирования на неопределенность адаптирована М. А. Одинцовой, Н. П. Радчиковой и М. Г. Сороковой.

Эмпирическая база исследования — средняя общеобразовательная школа г. Балашиха. Выборку составили 66 подростков в возрасте 13–15 лет (учащиеся 7–8-х классов), из них 28 мальчиков и 38 девочек.

Анализ первичных статистик по методике «Индекс погруженности в интернет-среду» показал, что для подростков из нашей выборки характерен повышенный уровень вовлеченности в цифровое пространство. Интегральный показатель в среднем по выборке составил 24,15 балла, полученные средние значения по отдельным шкалам представлены в Таблице 1.

Таблица 1

Показатели погруженности в интернет-среду в целом по выборке (n=66)

По шкале «Цифровое потребление» среднее значение составило 9,98 балла при стандартном отклонении 1,89. Большинство респондентов (67 %) набрали от 9 до 12 баллов, что указывает на высокую интенсивность использования интернета в повседневной жизни. Подростки регулярно обращаются к сети для общения, учебы и развлечения. Лишь 12 % респондентов продемонстрировали умеренные показатели (менее 8 баллов). Женская часть выборки показала несколько более высокие значения по данной шкале (10,2 балла) по сравнению с мужской (9,6 балла), однако различия не достигли уровня статистической значимости.

По шкале «Цифровая компетентность» среднее значение оказалось заметно ниже — 7,12 балла при стандартном отклонении 1,40. Распределение ответов свидетельствует о недостаточной сформированности навыков безопасного и критичного использования интернета. Только 18 % респондентов продемонстрировали высокий уровень компетентности (9 и более баллов). Остальные подростки имеют фрагментарные знания о принципах кибербезопасности, способах верификации информации и настройках конфиденциальности. Несоответствие между высокой интенсивностью потребления и низкой компетентностью создает потенциальные риски.

По шкале «Эмоциональное отношение» среднее значение составило 7,05 балла при стандартном отклонении 0,87. Подавляющее большинство респондентов (82 %) набрали 7 и более баллов, что свидетельствует о выраженном позитивном аффективном отношении к цифровой среде. Интернет воспринимается подростками как комфортное и безопасное пространство, пребывание в нем сопровождается положительными эмоциями. Ни один респондент не продемонстрировал негативного или резко негативного отношения.

На основании интегрального показателя погруженности в интернет-среду вся выборка была разделена на две группы. В первую группу (высокий уровень погруженности) вошли 39 подростков (59,1 % выборки), во вторую (низкий уровень) — 27 подростков (40,9 %). В группе с высоким уровнем погруженности в интернет-среду средние баллы по шкалам составили: цифровое потребление — 11,2; цифровая компетентность — 7,8; эмоциональное отношение — 7,6. В группе с низким уровнем погруженности: цифровое потребление — 8,1; цифровая компетентность — 6,2; эмоциональное отношение — 6,3.

Опросник СПНС позволил оценить выраженность пяти копинг-стратегий. В Таблице 2 представлены средние значения по каждой стратегии в целом по выборке и отдельно в группах с высоким и низким уровнем погруженности в интернет-среду.

Таблица 2

Способы преодоления негативных ситуаций у подростков с разным уровнем погруженности в интернет-среду

В целом по выборке наиболее предпочитаемыми стратегиями оказались «Повышение самооценки» (6,38 балла) и «Поиск поддержки» (5,97 балла). Высокие показатели по шкале повышения самооценки свидетельствуют о том, что в ситуации столкновения с трудностями подростки склонны активизировать внутренние ресурсы, связанные с поддержанием позитивного образа собственного «Я». Они ищут в себе сильные стороны, убеждают себя в собственной компетентности и значимости.

Стратегия поиска поддержки также занимает важное место в репертуаре совладающего поведения. Подростки достаточно активно обращаются за помощью к окружающим — родителям, друзьям, значимым взрослым. Роль социального окружения в процессе преодоления жизненных сложностей остается для данной возрастной группы весьма существенной.

Практически одинаковые средние значения получены по шкалам «Самообвинение» (5,79) и «Анализ проблемы» (5,73). Близость этих показателей отражает внутреннюю противоречивость, свойственную подростковому возрасту. Стремление к рациональному осмыслению проблемной ситуации и поиску конструктивных путей ее разрешения соседствует со склонностью к интрапунитивному реагированию, то есть принятию вины на себя. В сознании подростка обе стратегии могут сосуществовать, и их актуализация зависит от конкретных обстоятельств и индивидуальных особенностей.

Наименьшее значение среднего балла в целом по выборке зафиксировано по шкале «Поиск виновных» (5,48). Для обследованных подростков в меньшей степени характерно перекладывание ответственности за возникновение трудностей на других людей или внешние обстоятельства. Экстернальная направленность реагирования выражена слабее по сравнению с другими стратегиями.

При сравнении двух групп обнаруживается, что в группе с высоким уровнем погруженности в интернет-среду все показатели выше, чем в группе с низким уровнем. Наиболее заметные расхождения зафиксированы по шкалам «Самообвинение» и «Поиск виновных». Разница по шкале «Повышение самооценки» составляет 0,4 балла, по шкале «Поиск поддержки» — 0,2 балла, по шкале «Анализ проблемы» — 0,3 балла.

Для проверки статистической значимости различий между группами применялся U-критерий Манна — Уитни. Выбор непараметрического критерия обусловлен тем, что распределение значений по ряду шкал отличалось от нормального (проверка по критерию Колмогорова — Смирнова). Результаты применения U-критерия показали, что по шкале «Поиск поддержки» значение U составило 508,5 при асимптотической значимости 0,812. По шкале «Повышение самооценки» значение U равно 485,0 (p=0,583). По шкале «Самообвинение» U=473,5 (p=0,484). По шкале «Анализ проблемы» U=470,5 (p=0,461). По шкале «Поиск виновных» U=408,0 (p=0,115). Ни по одной из шкал различия не достигают принятого уровня значимости (p<0,05). Наиболее близким к порогу значимости оказалось различие по шкале «Поиск виновных» (p=0,115). Можно говорить о наличии определенной тенденции: подростки с высокой вовлеченностью в интернет-среду несколько чаще склонны объяснять возникающие трудности внешними причинами и искать виноватых среди окружающих. Первая гипотеза о наличии статистически значимых различий в способах преодоления негативных ситуаций подростками с разным уровнем погруженности в интернет-среду — не подтвердилась.

Анализ первичных статистик по методике «Шкала реагирования на неопределенность» показал, что в целом по выборке наиболее выражены эмоциональные реакции. В Таблице 3 представлены средние значения по каждой шкале в целом по выборке и отдельно в группах.

Таблица 3

Реакции на неопределенность у подростков с разным уровнем погруженности

В целом по выборке наиболее высокий средний балл зафиксирован по шкале «Эмоциональные реакции» (30,59). Ситуации, не имеющие однозначного исхода или четких ориентиров для поведения, воспринимаются подростками как потенциально угрожающие, что закономерно активирует эмоциональную сферу. Реакция может проявляться в виде тревоги, беспокойства, растерянности или, напротив, возбуждения и заинтересованности в зависимости от индивидуальных особенностей.

Следующим по величине среднего значения оказался показатель «Готовность к переменам» (28,65). Несмотря на эмоциональную напряженность, вызываемую неопределенностью, подростки в целом демонстрируют определенную степень открытости новому опыту и готовность адаптироваться к изменяющимся условиям. Возрастные особенности, связанные с поисковой активностью и ориентацией на будущее, способствуют формированию установки на принятие перемен.

Наименее выраженными оказались «Когнитивные реакции» (21,3). Существенно более низкое среднее значение по сравнению с двумя другими шкалами позволяет предположить, что в ситуациях неопределенности подростки реже прибегают к рациональному анализу, логическому осмыслению происходящего и поиску структурированных способов понимания ситуации. Преобладание эмоционального реагирования над когнитивным может рассматриваться как возрастная особенность, отражающая недостаточную сформированность механизмов произвольной регуляции.

При сравнении групп с высоким и низким уровнем погруженности в интернет-среду обнаруживается, что в группе с высоким уровнем все три показателя несколько выше. Разница по шкале «Эмоциональные реакции» составляет 1,1 балла, по шкале «Когнитивные реакции» — 1,8 балла, по шкале «Готовность к переменам» — 0,7 балла.

Для выявления связей между компонентами погруженности в интернет-среду и способами преодоления негативных ситуаций был проведен корреляционный анализ с использованием коэффициента ранговой корреляции Спирмена. Выбор непараметрического коэффициента обусловлен тем, что распределение значений по ряду шкал отличалось от нормального. Анализ проводился отдельно для группы с низким уровнем погруженности и для группы с высоким уровнем погруженности.

В группе подростков, демонстрирующих низкий уровень погруженности в интернет-среду, обнаружен ряд статистически значимых корреляционных связей (таблица 4).

Таблица 4

Значимые корреляции в группе с низким уровнем погруженности в интернет-среду (n=27)

Показатель цифрового потребления положительно коррелирует со шкалой самообвинения (r=0,428, p<0,05). При увеличении интенсивности потребления цифрового контента у подростков с низкой погруженностью наблюдается тенденция к более частому обращению к самообвиняющим реакциям при столкновении с трудностями.

Цифровое потребление также положительно связано со шкалой анализа проблемы (r=0,415, p<0,05). Одновременно с фиксацией на собственных недостатках у этих подростков сохраняется способность к аналитической переработке проблемной ситуации. Сочетание интрапунитивных реакций с когнитивным анализом может отражать внутренний конфликт: подросток осознает проблему и пытается ее осмыслить, но при этом склонен винить в случившемся себя.

Показатель цифрового потребления положительно коррелирует со шкалой когнитивных реакций на неопределенность (r=0,392, p<0,05). Потребление контента сопряжено не только с осмыслением конкретной проблемной ситуации, но и с более общей когнитивной переработкой информации, связанной с преодолением трудностей.

Интегральный показатель погруженности обнаруживает положительную корреляцию со шкалой анализа проблемы (r=0,416, p<0,05). Чем выше общий уровень погруженности в пределах низких значений, тем более выраженной оказывается ориентация подростков на аналитические стратегии совладания. Подростки, демонстрирующие несколько большую вовлеченность в цифровое пространство, чаще прибегают к осмыслению ситуации при преодолении негативных обстоятельств.

Связей между показателями погруженности в интернет-среду и поведенческими либо эмоциональными стратегиями совладания в данной группе не обнаружено. Для подростков с низким уровнем погруженности характерна преимущественно когнитивная направленность совладающего поведения, при которой цифровая активность оказывается сопряжена с внутренними формами переработки трудностей.

В группе подростков с высоким уровнем погруженности в интернет-среду корреляционный анализ выявил разветвленную систему статистически значимых взаимосвязей. Результаты представлены в Таблице 5.

Таблица 5

Значимые корреляции в группе с высоким уровнем погруженности в интернет-среду (n=39)

Показатель цифрового потребления обнаружил три значимые положительные корреляции. Обнаружена связь со шкалой самообвинения (r=0,316, p<0,05). Чем больше времени подростки проводят в интернете, потребляя разнообразный контент, тем более выраженной оказывается склонность к интрапунитивным реакциям, при которых источник проблем усматривается в собственном поведении или личностных особенностях.

Наряду с этим выявлена связь между интенсивностью цифрового потребления и стратегией поиска виновных (r=0,400, p<0,05). Подростки с высокой вовлеченностью в онлайн-среду демонстрируют экстрапунитивные установки: ответственность за негативные события они переносят на окружение либо обстоятельства. Сосуществование двух противоположно направленных стратегий — самообвинения и поиска виновных — может указывать на несформированность зрелого локуса контроля и тенденцию к полярным оценкам в стрессовой ситуации.

Установлена также корреляция цифрового потребления с эмоциональными реакциями на неопределенность (r=0,325, p<0,05). Респонденты с повышенной онлайн-вовлеченностью обнаруживают усиленную эмоциональную отзывчивость в ответ на стрессогенные стимулы. Примечательно отсутствие статистически значимых связей потребления цифрового контента с рациональными стратегиями совладания — проблемным анализом или когнитивным переструктурированием.

Показатель цифровой компетентности продемонстрировал две значимые корреляции, противоположные по направленности. Обнаружена отрицательная связь со шкалой поиска виновных (r=-0,498, p<0,01). Чем выше уровень цифровой компетентности подростков, тем реже они прибегают к стратегии поиска виновных при столкновении с негативными ситуациями. Высокая компетентность в цифровой сфере, предполагающая понимание причинно-следственных связей и закономерностей функционирования сложных систем, по-видимому, переносится и на понимание жизненных ситуаций, снижая склонность к упрощенным объяснениям через поиск виноватых.

Положительная корреляция цифровой компетентности обнаружена со шкалой когнитивных реакций (r=0,348, p<0,05). Подростки с высоким уровнем цифровой компетентности чаще обращаются к когнитивным стратегиям переработки информации при столкновении с трудностями. Освоенность цифровых технологий, требующая аналитических способностей и системного мышления, сопряжена с развитием когнитивных ресурсов совладания.

Показатель эмоционального отношения к интернет-среде обнаружил наиболее разветвленную систему связей, охватывающую три различные стратегии совладания. Зафиксирована положительная корреляция со шкалой поиска поддержки (r=0,421, p<0,01). Подростки, для которых интернет-среда является источником положительных эмоций и значимым пространством, в большей степени ориентированы на поиск социальной поддержки при столкновении с негативными ситуациями. Интернет, воспринимаемый позитивно, выступает для них не только развлечением, но и пространством, где можно найти понимание, сочувствие и помощь.

Обнаружена положительная корреляция эмоционального отношения со шкалой повышения самооценки (r=0,354, p<0,05). Чем более позитивно подростки относятся к интернет-среде, тем чаще они прибегают к стратегиям поддержания и повышения самооценки при столкновении с негативными ситуациями. Цифровое пространство, предоставляющее возможности для самопрезентации, получения одобрения и признания, служит источником позитивной обратной связи.

Наиболее сильная связь эмоционального отношения обнаружена со шкалой анализа проблемы (r=0,496, p<0,01). Подростки, для которых интернет-среда эмоционально значима, демонстрируют более выраженную способность к аналитической переработке проблемных ситуаций. Позитивное эмоциональное отношение к интернету, предполагающее комфорт и безопасность при взаимодействии с цифровой средой, создает благоприятные условия для развития рефлексивных способностей.

Проведенное исследование показало, что современные подростки характеризуются повышенным уровнем погруженности в интернет-среду. При высокой интенсивности использования цифровых ресурсов выявлен дефицит цифровой компетентности. Подростки проводят много времени в интернете, но при этом недостаточно хорошо владеют навыками безопасного и критичного использования сети. Сочетание высокого потребления с позитивным эмоциональным отношением при относительно низкой компетентности создает потенциальные риски, на что указывали ранее Л. А. Регуш с соавторами [10].

Первая гипотеза о различиях в способах преодоления негативных ситуаций между группами с разным уровнем погруженности не подтвердилась. Статистически значимых различий не выявлено. Группы с высоким и низким уровнем погруженности демонстрируют сходные профили копинг-стратегий. Сам по себе уровень погруженности не выступает дифференцирующим фактором в выборе способов совладания. Этот результат согласуется с позицией тех исследователей, которые утверждают, что не количество времени, проведенного в сети, а качественные характеристики взаимодействия с цифровой средой имеют решающее значение.

Вторая гипотеза о различиях в реакциях на стресс и неопределенность подтвердилась частично. Статистически значимых различий по эмоциональным реакциям и готовности к переменам не обнаружено. Выявлена тенденция к более высоким показателям когнитивных реакций в группе с высоким уровнем погруженности. Подростки, активно включенные в интернет-среду, несколько чаще прибегают к аналитической переработке неопределенных ситуаций. Постоянное взаимодействие с информационными потоками, необходимость ориентироваться в противоречивом контенте способствуют развитию когнитивных стратегий.

Третья гипотеза о существовании связей между аспектами цифровой активности и способами преодоления негативных ситуаций получила полное подтверждение. При этом характер связей существенно различается в зависимости от того, о каком компоненте погруженности идет речь.

Интенсивное потребление цифрового контента в группе с высоким уровнем погруженности сопряжено с дезадаптивными стратегиями — самообвинением, поиском виновных, повышенной эмоциональной реактивностью. Пассивное потребление контента, особенно в социальных сетях, создает условия для постоянного социального сравнения. Подросток видит идеализированные образы успешных сверстников, что провоцирует интрапунитивные реакции («я хуже», «это моя вина») и экстрапунитивные реакции («это они виноваты»).

Совершенно иная картина наблюдается в отношении двух других компонентов погруженности. Высокая цифровая компетентность связана с отказом от поиска виновных и с обращением к когнитивным стратегиям. Позитивное эмоциональное отношение к интернету связано с адаптивными стратегиями — поиском поддержки, повышением самооценки, анализом проблемы. Подростки, которые относятся к интернету с интересом и доверием, воспринимают его как дополнительный ресурс, которым можно воспользоваться в трудной ситуации.

Итак, для современных подростков 13–15 лет характерен повышенный уровень погруженности в интернет-среду. Высокая интенсивность использования цифровых ресурсов сочетается со сниженным уровнем цифровой компетентности и устойчиво позитивным эмоциональным отношением к виртуальному пространству. Обнаруженный дисбаланс создает потенциальные риски при столкновении подростков с сетевыми угрозами.

Статистически значимых различий в способах преодоления негативных ситуаций между подростками с высоким и низким уровнем погруженности в интернет-среду не выявлено. Группы демонстрируют сходные профили копинг-стратегий с некоторым смещением в сторону более высоких показателей самообвинения и поиска виновных у подростков с высокой погруженностью.

По реакциям на стресс и неопределенность выявлена тенденция к более высоким показателям когнитивных реакций в группе с высоким уровнем погруженности. Эмоциональные реакции и готовность к переменам значимых различий не обнаружили.

Корреляционный анализ показал, что разные компоненты погруженности в интернет-среду по-разному связаны с копинг-стратегиями. Интенсивное потребление контента сопряжено с дезадаптивными стратегиями (самообвинение, поиск виновных, эмоциональная реактивность). Цифровая компетентность и позитивное эмоциональное отношение к интернету, напротив, связаны с адаптивными стратегиями (поиск поддержки, повышение самооценки, анализ проблемы, когнитивные реакции).

Полученные результаты уточняют представления о роли цифровой социализации в формировании способов совладания с трудными ситуациями. Значимыми оказываются не столько количественные параметры пребывания в сети (время, частота), сколько качественные характеристики взаимодействия с цифровой средой — эмоциональное отношение к интернету, уровень цифровой компетентности, характер потребляемого контента.

Результаты исследования могут быть использованы в деятельности школьных психологов для выявления подростков, у которых высокий уровень погруженности в интернет-среду сочетается с неконструктивными копинг-стратегиями. Они также могут служить основой для разработки профилактических мероприятий, направленных на формирование цифровой компетентности и осознанного эмоционального отношения к виртуальному пространству.

Литература:

1. Божович Л. И. Проблемы формирования личности. — М.: Институт практической психологии, 2015. — 348 с.
2. Выготский Л. С. Педагогическая психология / под ред. Л. М. Штутиной, Л. М. Маловой. — М.: Педагогика-Пресс, 1999. — 536 с.
3. Дружинина Ю. А. Особенности совладающего поведения в подростковом возрасте // Омский научный вестник. — 2012. — № 5 (112). — С. 172–176.
4. Солдатова Г. У. Цифровая социализация в культурно-исторической парадигме: изменяющийся ребенок в изменяющемся мире // Социальная психология и общество. — 2018. — Т. 9, № 3. — С. 71–80.
5. Эльконин Д. Б. Избранные психологические труды. Проблемы возрастной и педагогической психологии / под ред. Д. И. Фельдштейна. — М.: Международная педагогическая академия, 1995. — 224 с.