Competency assessment in international private law requires digitalization of the continuing professional education system. Traditional assessment methods do not allow for an objective assessment of a specialist's ability to qualify conflict situations, select applicable law, and consider the dynamics of judicial practice. This article analyzes the potential of digital tools—adaptable case platforms, structured rubrics, and integration with current legal databases—for assessing the multi-level logic of legal decision-making. A hybrid assessment model is proposed that combines the algorithmic objectivity of digital metrics with expert teacher assessment when analyzing strategic and communicative competencies.

Keywords: digitalization of education, continuing professional education, international private law, competency assessment, conflict rules, digital educational technologies.

Современная правоприменительная практика демонстрирует устойчивую тенденцию к усложнению трансграничных правоотношений, что напрямую влияет на требования к подготовке специалистов в сфере международного частного права (МЧП). В системе дополнительного профессионального образования (ДПО), ориентированной на повышение квалификации практикующих юристов, возникает дисбаланс между реальными потребностями профессиональной деятельности и традиционными формами контроля знаний. Е. Б. Лычагина в своих исследованиях неоднократно отмечает особую значимость задачи формирования новейших образовательных программ, которые будут ориентированы на подготовку специалистов, соответствующих актуальным требованиям рынка труда [9]. Несмотря на требования, закрепленные в приказе Минобрнауки России от 24.03.2025 № 266 [3], стандартные экзаменационные процедуры в современных реалиях не позволяют в полной мере оценить способность специалиста выбирать применимое право и прогнозировать последствия юрисдикционных решений.

Ключевые компетенции, формируемые в рамках программ дополнительного образования в области международного частного права, обладают рядом отличительных черт, затрудняющих их оценку традиционными методами. Под компетенцией в международном частном праве мы понимаем динамичное сочетание знаний коллизионных норм, навыков работы с контекстом и способности прогнозировать юрисдикционные последствия. К таким компетенциям можно отнести [8]:

— многоуровневость анализа. Решение коллизионной задачи требует последовательного прохождения нескольких этапов: квалификация правоотношения как коллизионного, выбор коллизионной привязки, определение применимого права, проверка ограничений публичного порядка. Ошибка на промежуточном этапе искажает итоговый вывод, однако при письменном ответе преподаватель часто видит лишь конечный результат;

— зависимость от контекста. Применимость той или иной коллизионной нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (например, ст. 1211–1224) определяется конкретными обстоятельствами дела: характером обязательства, наличием автономии воли сторон, местом исполнения договора [2]. Статичные тестовые задания не моделируют изменчивость реальных кейсов;

— необходимость работы с иностранными правопорядками. Формирование компетенции предполагает не только знание российских коллизионных норм, но и понимание различий в подходах к регулированию однотипных отношений в различных системах права.

Эти особенности показывают потребность в цифровых инструментах, способных фиксировать не только правильность ответа, но и логику юридического рассуждения обучающегося.

Современные образовательные платформы позволяют создавать динамические кейсы, где параметры задачи изменяются в зависимости от промежуточных решений обучающегося. По мнению Е. А. Абросимовой, использование таких тенденций в педагогике демонстрирует перспективность инновационного применения электронных образовательных ресурсов. Система может моделировать коллизию коллизионных норм: например, при дарении российской недвижимости гражданином Германии обучающийся сначала применяет общую норму ст. 1211 Гражданского кодекса Российской Федерации (право страны дарителя), но после раскрытия дополнительного обстоятельства — объекта недвижимости — должен перейти к специальной норме ст. 1213, отменяющей общее правило [4].

Для перехода от формального тестирования к оценке юридического рассуждения применяются такие интеллектуальные инструменты:

— адаптивные рубрики, автоматически корректирующие критерии оценки в зависимости от выбранной коллизионной привязки (например, при переходе от ст. 1211 к ст. 1221 Гражданского кодекса Российской Федерации система меняет вес критериев с места исполнения договора на статус сторон) [2];

— симуляторы переговоров на базе искусственного интеллекта, где чат-бот выступает в роли контрагента из другой правовой системы, а алгоритм оценивает аргументацию выбора применимого права с учетом требований публичного порядка. Подобные интеллектуальные системы оценивания, в которых алгоритмы машинного обучения используются для автоматизированной проверки заданий, обладают рядом преимуществ: они обеспечивают объективность оценивания, быстрый результат и обработку больших объемов данных [5];

— интеграция с правовыми базами («КонсультантПлюс», «Гарант»), позволяющая в реальном времени проверять актуальность ссылок на судебную практику и международные конвенции при решении кейса.

Преимущество подобного подхода заключается в возможности оценки гибкости юридического мышления. Система фиксирует количество итераций при выборе коллизионной привязки, обращение к справочным материалам (международные конвенции, судебная практика), а также время, затраченное на анализ альтернативных вариантов.

Авторы, изучающие вопросы современных подходов к оценке в виртуальных образовательных средах, предлагают гибридные модели оценки обучающихся в виртуальной среде. Известна трехкомпонентная гибридная модель, сочетающая алгоритмическую объективность цифровых метрик с экспертной глубиной преподавательской оценки, которая состоит из трех модулей [11]:

— модуль цифровой диагностики. Адаптивная кейс-платформа фиксирует не только правильность ответа, но и логику рассуждения: последовательность выбора коллизионных привязок, обращения к правовым базам, время анализа альтернатив;

— модуль накопления данных. Система аккумулирует результаты всех этапов обучения, формируя индивидуальную карту компетенций слушателя. Это позволяет адаптировать сложность заданий и выявлять системные пробелы (например, устойчивые ошибки при переходе от ст. 1211 к ст. 1213 Гражданского кодекса Российской Федерации);

— экспертно-аналитический блок. На основе цифровых метрик система готовит аналитическую сводку для преподавателя: выделенные ошибки, использованные источники, динамика принятия решений. Преподаватель оценивает стратегические и коммуникативные компетенции в ходе устной защиты, сохраняя финальное решение за экспертом.

Такая структура обеспечивает баланс между масштабируемостью цифрового контроля и глубиной экспертной оценки, что особенно значимо для компетенций МЧП, требующих одновременного знания норм, умения работать с контекстом и прогнозирования юрисдикционных последствий [11].

Внедрение цифровых инструментов контроля в образовательные программы по образовательным программам в области международного частного права сталкивается с рядом барьеров:

— технологический барьер. Часть слушателей программ ДПО (особенно слушатели старше 45 лет) испытывают трудности при работе с интерфейсами сложных платформ. Решение предполагает поэтапное внедрение цифровых элементов с сохранением традиционной формы контроля: базовые задания — в цифровой среде, итоговая аттестация — в очном формате с устной защитой;

— методологический барьер. Не все компетенции МЧП поддаются алгоритмизации. Так, оценка умения убеждать контрагента в выборе применимого права или выстраивать стратегию судебной защиты в иностранной юрисдикции требует экспертной оценки. Цифровые инструменты здесь выступают вспомогательным элементом, например фиксируя аргументацию в симуляции переговоров, но не заменяя оценку преподавателя;

— нормативный барьер. Действующая редакция Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» № 273-ФЗ не содержит прямых положений о допустимости цифровых портфолио или непрерывного мониторинга в качестве самостоятельной формы итоговой аттестации в дополнительном профессиональном образовании [1]. Оформление цифровых результатов в виде промежуточной аттестации с последующей конвертацией в традиционные формы — экзаменационные листы, зачетные ведомости — может стать хорошим решением.

Ценность цифровизации контроля компетенций в области международного частного права определяется способностью преодолеть ключевые ограничения традиционных форм оценки: субъективность и оторванность от профессиональной реальности.

Современные цифровые инструменты — это адаптивные кейс-платформы, структурированные рубрики, интеграция с актуальными правовыми источниками. Эти инструменты позволяют фиксировать не только результат юридического анализа, но и процесс его формирования, выявляя пробелы в рассуждении, которые остаются незамеченными при классической проверке письменных работ. Переход от формального тестирования к оценке юридического рассуждения требует применения специализированных инструментов искусственного интеллекта. Как отмечают Н. А. Морозов, Н. В. Манилкин и М. М. Османов, отечественные разработки RusLawOD и DeepPavlov позволяют не только проверять правильность ответа, но и анализировать логику поиска правовых норм, предсказывать юрисдикционные последствия на основе анализа судебной практики [10]. Интеграция подобных инструментов в адаптивные кейс-платформы создает основу для формирования у слушателей ДПО компетенций цифровой экономики: работа с большими данными, вычислительная лингвистика, NLP-анализ правовых текстов.

Перспективы развития связаны с созданием межвузовских цифровых экосистем, позволяющих аккумулировать данные об образовательных достижениях слушателя на протяжении всей карьеры. Такие системы смогут обеспечить работодателям прозрачную верификацию компетенций в области МЧП, а обучающимся — персонализированные траектории повышения квалификации с учетом выявленных пробелов. Реализация этого потенциала требует не только технологических решений, но и методологической проработки связи между цифровыми метриками и содержанием профессиональных компетенций в сфере международного частного права. Н. С. Громова и Е. О. Пащук указывают на эффективную цифровизацию юридического образования и предполагают синхронизацию правового, методологического и технического компонентов: от точечных изменений в нормативные акты до разработки адаптивных образовательных траекторий [6]. Только такой системный подход позволит преодолеть нормативные и социальные барьеры и обеспечить формирование компетенций у слушателей программ ДПО в области международного частного права, востребованных в условиях развития отрасли бизнеса Legal Tech и цифровой экономики.

Литература:

1. Федеральный закон от 29 декабря 2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства РФ. — 2012. — № 53 (ч. 1), ст. 7598; Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102162745 (дата обращения: 12.02.2026).
2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 08.08.2024). — URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102073578 (дата обращения: 15.05.2026).
3. Приказ Министерства науки и высшего образования Российской Федерации от 24 марта 2025 г. № 266 «Об утверждении Порядка организации и осуществления образовательной деятельности по дополнительным профессиональным программам» // Официальный интернет-портал правовой информации. — URL: http://publication.pravo.gov.ru/document/0001202504230011 (дата обращения: 10.02.2026).
4. Абросимова Е. А., Асосков А. В., Банковский А. В. Международное частное право: учебник. В 2 т. Том 2: Особенная часть. — Москва : Статут, 2015. — 764 с.
5. Букина Т. В. Искусственный интеллект в образовании: современное состояние и перспективы развития // Общество: социология, психология, педагогика. — 2025. — № 1. — С. 76–83. — URL: https://doi.org/10.24158/spp.2025.1.9 (дата обращения: 15.05.2026).
6. Громова Н. С., Пащук Е. О. Цифровизация юридического образования: проблемы и перспективы внедрения инноваций // Образование и право. — 2023. — № 6. — С. 228–237. — DOI: 10.24412/2076-1503-2023-6-228-237.
7. Гузнова А. В., Павлова О. А. Использование электронных образовательных ресурсов в изучении дисциплин гуманитарного цикла // Азимут научных исследований: педагогика и психология. — 2019. — Т. 3. — № 3 (28). — С. 89–92.
8. Ершова И. В., Енькова Е. Е. «Цифровые» компетенции юристов: понятие, практика, проблемы формирования // Актуальные проблемы российского права. — 2020. — Т. 15. — № 6 (115). — С. 225–236. — DOI: 10.17803/1994-1471.2020.115.6.225-236.
9. Лычагина Е. Б. Пандемия и образование. Современные IT-технологии в образовании // Научные труды Северо-Западного института управления РАНХиГС. — 2020. — Т. 11. — № 4 (46). — С. 149–154.
10. Морозов Н. А., Манилкин Н. В., Османов М. М. К вопросу о цифровизации юридического образования // Психология и педагогика служебной деятельности. — 2023. — № 2. — С. 101–102. — DOI: 10.24412/2658-638X-2023-2-101-102.
11. Ivanova V., Glushkova T., Rusev K. A hybrid model for student assessment in a virtual educational environment // International Scientific Conference IMEA'2023. — Pamporovo, Bulgaria, 2023. — P. 191–199.