Актуальность исследования
В современном уголовном законодательстве вымогательство было включено в главу, посвященную преступлениям против собственности. Актуальность исследуемой темы обусловлена тем, что, несмотря на активные меры борьбы, факты вымогательства все еще довольно распространены на практике.
Согласно официальным данным, за 2023 г. сотрудниками правоохранительных органов было выявлено 1310 фактов вымогательства, за совершение которых 1700 лиц было осуждено к отбыванию различных видов наказаний. Указанные показатели несколько снизились по сравнению с 2022 г., когда было выявлено 1446 фактов вымогательства, за совершение которых было осуждено к отбыванию различных видов наказаний 1727 человек.
При этом в 2025 г. произошел значительный рост числа преступлений, предусмотренных ст. 163 Уголовного кодекса РФ, — 6,2 тыс. [5].
Довольно высокие количественные показатели свидетельствуют о том, что применяемые меры противодействия рассматриваемому преступлению являются недостаточно эффективными, в связи с чем требуется более углубленное исследование данной темы. Однако правоприменительная практика свидетельствует о значительных проблемах в конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, что значительным образом снижает эффективность применения указанной нормы.
Отсюда можно сделать вывод об актуальности темы научной статьи.
Цель научной статьи — изучить проблемы квалификации вымогательства и предложить пути их решения.
Для достижения данной цели ставились следующие задачи:
— изучить проблемы квалификации вымогательства, сопровождающегося угрозами размещения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, в сети Интернет;
— раскрыть особенности квалификации вымогательства, сопряженного с похищением;
— выявить отличительные признаки вымогательства от смежных составов преступлений.
Объект научной статьи — уголовная ответственность за вымогательство.
Предмет научной статьи — нормы УК РФ, руководящие и разъясняющие постановления Пленума ВС РФ, учебная и научная литература, материалы периодической печати, материалы судебной практики и т. д.
Методология исследования. При написании научной статьи использовался метод анализа, синтеза, аналитического толкования правовых норм, системный метод и иные методы, которые позволили достичь цели написания научной статьи и решить поставленные задачи.
Основная часть
Стремительное развитие информационных технологий способствовало тому, что сформировались новые электронные площадки, позволяющие свободно размещать и распространять с их помощью любую информацию. В данном случае речь идет о социальных сетях и мессенджерах, которые на практике используются не только с целью распространения познавательного контента, но и с противоправными целями.
По мнению Т. А. Плаксиной, вымогательство, которое сопровождается угрозами размещения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, в сети Интернет, характеризуется повышенной общественной опасностью. Свою позицию автор аргументирует тем, что возможности сети Интернет позволяют распространить соответствующую информацию среди широкого круга лиц, что способно нанести существенный ущерб чести и достоинству потерпевшего [3, с. 49].
Указанная позиция представляется вполне обоснованной, в связи с чем предлагается дополнить диспозицию ч. 3 ст. 163 УК РФ новым пунктом, закрепляющим квалифицирующий признак рассматриваемого деяния: «сопряженное с угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких, в сети Интернет».
Определенные трудности возникают в правоприменительной практике в рамках квалификации деяний, в которых присутствуют признаки как вымогательства, так и похищения человека. По мнению О. В. Шкабуры, такие трудности обусловлены отсутствием в диспозиции ч. 1 ст. 126 УК РФ описания того, что же представляет собой похищение человека [4, с. 465].
В связи с этим обратимся к Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2019 № 58 «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» [2], в п. 2 которого отражено, что рассматриваемое деяние подразумевает совершение следующих действий:
— незаконный захват потерпевшего;
— перемещение потерпевшего в иное место;
— удержание потерпевшего против его воли.
Незаконно удерживая потерпевшего, виновный может преследовать цель совершения иного преступления, включая в том числе и вымогательства. Указанное означает, что высшая судебная инстанция указывает на то, что иные преступления не охватываются диспозицией ст. 126 УК РФ, а значит, требуют дополнительной квалификации по соответствующей уголовно-правовой норме.
Соответственно, требования виновного по предоставлению ему денежных средств или иного имущества в качестве обмена за возврат похищенному свободы требуют дополнительной квалификации по ст. 163 УК РФ.
Для избежания трудностей в процессе квалификации деяний, представляющих собой совокупность преступлений, предусмотренных ст. 126 и ст. 163 УК РФ, представляется необходимым закрепить в диспозиции ч. 1 ст. 126 УК РФ определения похищения человека.
После внесенных изменений соответствующая уголовно-правовая норма будет выглядеть следующим образом: «похищение человека, то есть его незаконные захват, перемещение и последующее удержание против его воли». Внесение таких изменений позволит избежать трудностей в процессе квалификации указанных деяний в рамках правоприменительной практики.
Между тем, как нами уже было указано ранее, в практике имеют место сложности при отграничении вымогательства, сопряженного с насилием, от некоторых смежных составов преступлений, в частности насильственного грабежа, разбоя и самоуправства.
Несмотря на то что предметом всех этих деяний является собственность, вымогательство связано именно с посягательством на собственность или какими-либо иными действиями имущественного характера.
При этом с объективной стороны грабеж, как правило, насилием не сопровождается (исключением является квалифицированный состав, когда данное деяние может быть сопряжено с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия), в то время как при разбое насилие обязательно (причем как в физической, так и психической форме).
Относительно вымогательства, как мы уже отмечали ранее, физическое насилие свойственно только при квалифицированном деянии. По основному составу ст. 163 УК РФ имеет место лишь его психическая форма (угроза).
Однако следует подчеркнуть, что при совершении грабежа или разбоя виновное лицо, применяя угрозу насилия, делает это для преодоления сопротивления потерпевшего с целью завладения имуществом.
Данная собственность сразу или после применения насилия переходит правонарушителю, в то время как при вымогательстве насилие применяется для перехода права собственности на определенное имущество, которое потерпевший отдаст не сразу в момент угрозы насилия, а только спустя определенное время.
При этом в случае применения непосредственного насилия при вымогательстве необходимо установить функцию его применения виновным лицом, что позволит отграничить вымогательство от смежных преступлений.
Относительно угроз стоит сказать, что они также различны. Для грабежа и разбоя это угрозы разные по характеристикам насилия; для вымогательства — угроза любым насилием, но также угроза уничтожения или повреждения чужого имущества; угроза распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких; угроза распространения иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.
Имеют место некоторые различия в субъективной стороне грабежа, разбоя и вымогательства, хоть все эти преступления и относятся к корыстным.
В свою очередь, судебная практика нам явно демонстрирует проблему отграничения вымогательства от грабежа, в силу чего нередко происходит переквалификация действий виновного лица в период рассмотрения уголовного дела в суде.
Так, в качестве примера приведем приговор Красноармейского районного суда г. Волгограда от 25.03.2015 по делу № 1–28/2015, в котором указывается, что в период судебного заседания государственный обвинитель изменил квалификацию действий подсудимых Б. Д. А, Г. П. П., Б. А. А. и А. Р. Р. и просил переквалифицировать действия Б. Д. А. и Г. П. П. с пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ на пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а действия Б. А. А. и А. Р. Р. с ч. 5 ст. 33 пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ — на ч. 5 ст. 33 пп. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
При этом суд с учетом материалов уголовного дела согласился с позицией государственного обвинителя, обосновывая это тем, что Б. Д. А. и Г. П. П. совершили открытое хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с угрозой и непосредственным применением насилия, а Б. А. А. и А. Р. Р. пособничали в этом [6].
В качестве еще одного примера переквалификации деяния со ст. 163 УК РФ на ст. 161 УК РФ можно указать постановление Президиума Воронежского областного суда от 31.01.2018 № 44У-9/2018, который рассмотрел кассационную жалобу осужденного Г. А. А. на приговор Бутурлиновского районного суда.
Из показаний С. Р. А. следует, что зашедший в дом потерпевшей Г. А. А. схватил ее рукой за шею сзади, сдавил и потребовал денег, угрожая расправой в случае отказа. Держа женщину за шею, он осмотрел шкаф и, не обнаружив денег, сказал, чтобы та сняла средства со своего счета в банке.
Поскольку С. Р. А была сильно испугана, она взяла документы и на такси в сопровождении Г. А. А. поехала в банк, где по указанию последнего сняла 2000 рублей, которые преступник забрал из ее рук и ушел.
Таким образом, из показаний потерпевшей, осужденного и установленных судом фактических обстоятельств дела видно, что все инкриминированные Г. А. А. действия в отношении С. Р. А. были продиктованы единым умыслом, направленным на завладение принадлежащими потерпевшей женщине средствами. При этом насилие и угрозы применения насилия являлись средством завладения деньгами безотлагательно, а не были направлены на получение их в будущем.
Президиум считает, что вышеуказанные преступные посягательства должны быть квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия [7].
Между тем, как показывает мониторинг судебной практики, серьезные трудности при отграничении вымогательства от разбоя по факту отсутствуют, но существует множество примеров переквалификации вымогательства и самоуправства.
Примером здесь служит приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 11.08.2017 по делу № 1–144/2017.
Так, с учетом результатов судебного следствия и совокупности представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что действия подсудимого В. В. В. по эпизоду Е. Д. С. должны быть переквалифицированы с п. «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ на ч. 2 ст. 330 УК РФ, а именно на самоуправство.
К подобным действиям суд прибегает из следующих соображений: сторонами в ходе следствия не оспаривался факт наличия у В. В. В. и Е. Д. С. договорных отношений о выполнении дизайн-проекта бара-кальянной по (адрес изъят) в (адрес изъят) и факт передачи В. В. В. в качестве аванса Е. Д. С. 20000 рублей. В дальнейшем В. В. В. как заказчик посчитал, что работа Е. Д. С. не выполнена и потребовал возврата денег. Исполнитель заказа Е. Д. С. посчитал, что свои обязательства перед заказчиком он уже исполнил, и отказался вернуть деньги, после чего В. В. В., действуя самовольно и противоправно, в нарушение установленного порядка по защите предполагаемого права, под угрозой насилия и применения насилия в отношении Е. Д. С и близких ему людей неоднократно требовал от Е. Д. С. возврата денежных средств в той сумме, которая последнему была передана. Действиями В. В. В. при этом был причинен существенный вред Е. Д. С., выразившийся в физических и нравственных страданиях, то есть нарушении конституционных прав на личную неприкосновенность и неприкосновенность частной собственности [8].
Сложности в разграничении рассматриваемых составов преступлений обусловлены тем, что при совершении преступления лицам, его совершившим, наиболее выгодна квалификация их действий как вымогательства. При этом виновными доказывается факт, что требовали они передачи имущества на законных основаниях, то есть имели на него права.
Учитывая вышеуказанные критерии, должно осуществляться разграничение вымогательства и самоуправства. Таким образом, сделаем вывод, что в процессе отграничения вымогательства от грабежа, разбоя и самоуправства при грабеже и разбое необходимо учитывать имущественное требование виновного лица по отношению к потерпевшему и направленность угроз, а при совершении самоуправства — предмет посягательства.
Заключение
По завершении написания научной статьи можно сделать следующие концептуальные выводы и предложения по совершенствованию законодательства:
— проведенный нами анализ правоприменительной практики позволил прийти к выводу о том, что нормы, устанавливающие уголовную ответственность за вымогательство, требуют внесения ряда изменений.
Считаем необходимым дополнить ч. 3 ст. 163 УК РФ новым квалифицирующим признаком, устанавливающим уголовную ответственность за угрозу размещения порочащих сведений в сети Интернет;
— в процессе отграничения вымогательства от грабежа, разбоя и самоуправства при грабеже и разбое необходимо учитывать имущественное требование виновного лица по отношению к потерпевшему и направленность угроз, а при совершении самоуправства — предмет посягательства;
— дополнить диспозицию ч. 1 ст. 126 УК РФ определением похищения человека. Внесение указанных изменений позволит повысить эффективность борьбы с вымогательством, как одним из наиболее общественно опасным преступлением против собственности.
Литература:
- Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 09.04.2026) // Собрание законодательства РФ. —1996. — 17 июня. — № 25. — Ст. 2954.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2019 № 58 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о похищении человека, незаконном лишении свободы и торговле людьми» // Российская газета. — 2019. — 31 декабря. — № 296.
- Плаксина, Т. А. Вымогательство под угрозой распространения сведений о потерпевшем или его близких: новые проблемы квалификации / Т. А. Плаксина // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. — 2023. — № 23–2. — С. 48–49.
- Шкабура, О. В. Актуальные проблемы квалификации совокупности вымогательства и похищения человека / О. В. Шкабура // Актуальные проблемы экономики, управления и права: сборник материалов IV Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной памяти заслуженного деятеля науки Российской Федерации, ученого-правоведа, доктора юридических наук, профессора М. Н. Марченко. — Саратов : Издательство «Саратовский источник», 2023. — С. 464–467.
- Уголовное судопроизводство. Общие показатели по категориям дел (2024 г.). — Текст : электронный // Судебная статистика : [сайт]. — URL: https://stat.xn----7sbqk8achja.xn--p1ai/stats/ug/t/11/s/1 (дата обращения: 29.04.2026).
- Приговор Красноармейского районного суда г. Волгограда от 25.03.2015 по уголовному делу № 1–28/2015. — Текст : электронный // ГАС РФ «Правосудие» : [сайт]. — URL: https://sudact.ru/regular/doc/-court=®ular-date_from=®ular-case_doc= (дата обращения: 29.04.2026).
- Постановление Президиума Воронежского областного суда от 31.01.2018 № 44У-9/2018. — Текст : электронный // КонсультантПлюс : [сайт]. — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=SOKI&n=350138#vgd1WJVAjFhoz1Ty (дата обращения: 13.05.2026).
- Приговор Ленинского районного суда г. Кирова от 11.08.2017 по уголовному делу № 1–144/2017. — Текст : электронный // ГАС РФ «Правосудие» : [сайт]. — URL: https://bsr.sudrf.ru/bigs/portal.html#id=90889&shard= (дата обращения: 29.04.2026).
