В современном правовом поле вопросы охраны творческого труда в сфере хореографии приобретают особую актуальность в связи с глобализацией культурного обмена и цифровизацией искусства. На фоне нарастающей тенденции культурного сотрудничества между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой в области хореографического искусства — включая совместные балетные постановки, гастроли трупп, фестивали («Китайский мост», «Русские сезоны» в Китае) и образовательные обмены — возникает настоятельная потребность в гармонизации правовых подходов к охране прав хореографов [1]. Хореографическое произведение — это сложный объект, сочетающий в себе элементы драматургии, музыки и пластического воплощения [2]. Сравнительный анализ подходов России и Китая позволяет выявить уникальные правовые механизмы, обеспечивающие баланс интересов авторов, исполнителей и общества.

Для начала следует отметить, что в обеих рассматриваемых правовых системах хореографические произведения признаются самостоятельными объектами авторского права. В Российской Федерации хореографические произведения прямо указаны в перечне объектов авторских прав в ст. 1259 части четвертой Гражданского кодекса РФ, введенной Федеральным законом от 18.12.2006 № 230-ФЗ [3]. В то же время в Китайской Народной Республике Закон КНР «Об авторском праве» в редакции от 26.02.2010 также включает хореографию в список охраняемых работ (ст. 3, п. 3) как «произведения хореографии» [4]. Важно отметить, что китайское законодательство определяет произведение как результат интеллектуального творчества в области литературы, искусства или науки, который может быть воспроизведён в какой-либо материальной форме [4]. Хореография здесь рассматривается как форма искусства, требующая фиксации (например, в виде видеозаписи или графической записи танца) для обеспечения полноценной правовой охраны.

Говоря о системе прав хореографа, важно различать российский и китайский подходы к пониманию природы возникновения подобной категории. Российская правовая доктрина традиционно разделяет права на личные неимущественные (в рассматриваемом нами контексте — право авторства, право на имя, право на неприкосновенность произведения), которые в соответствии со ст. 1265–1266 ГК РФ охраняются бессрочно, а также исключительное право (имущественное), срок действия которого согласно ст. 1281 ГК РФ составляет всю жизнь автора и 70 лет после его смерти [3]. Китайское право также выделяет личные и имущественные права, однако имеет ряд особенностей.

К личным правам согласно ст. 10 Закона КНР «Об авторском праве» относятся право на обнародование, право авторства, право на изменение и право на неприкосновенность (защита от искажений) [4]. Права на авторство, изменение и неприкосновенность в Китае являются бессрочными, что прямо закреплено в ст. 20 Закона КНР «Срок охраны права авторства, права на изменение и права на неприкосновенность произведения автора не ограничен» [4]. Имущественные права, перечисленные в пп. 5–17 ст. 10 Закона КНР, включают права на воспроизведение, распространение, прокат, публичный показ, исполнение, трансляцию и передачу по информационным сетям. Срок действия имущественных прав в КНР согласно ст. 21 Закона КНР составляет жизнь автора плюс 50 лет (до 31 декабря пятидесятого года после смерти) [4]. Это на 20 лет короче российского срока в 70 лет.

Наиболее интересным аспектом для исследователя является то, что законодательство Китая не выделяет смежные права как отдельный вид интеллектуальной собственности, а интегрирует их в общую систему авторского права [5]. В России права танцоров-исполнителей регулируются как смежные права в соответствии с главой 71 ГК РФ, существующие параллельно с авторским правом хореографа-постановщика. В Китае же права исполнителей, производителей фонограмм и вещательных организаций описываются в главе IV Закона об авторском праве как «права, связанные с авторским правом» [4]. Согласно ст. 38 Закона КНР, исполнитель имеет право защищать своё исполнение от искажений и разрешать прямую трансляцию или запись своего выступления. Однако наиболее важным для хореографа является положение о том, что любое лицо, получающее разрешение на использование записи или трансляции исполнения, обязано также получить разрешение от обладателя авторских прав (хореографа) и уплатить ему вознаграждение [4]. Таким образом, хореограф в Китае обладает более монолитным и приоритетным статусом в цепочке использования произведения.

Механизмы защиты прав в России и Китае имеют существенные различия в части роли административных органов. В Российской Федерации защита осуществляется преимущественно в судебном порядке через гражданское судопроизводство в соответствии с главой 69 ГК РФ [3]. В Китайской Народной Республике для подобного рода дел существует разветвлённая сеть специализированных административных органов и судов по интеллектуальным правам (в Пекине, Шанхае, Гуанчжоу). Следует подчеркнуть особенность основных двух направлений защиты в КНР: административный путь, который является наиболее распространённым и эффективным — административные органы на основании ст. 47 Закона КНР могут налагать штрафы и конфисковывать незаконную продукцию; и гражданско-правовая ответственность, включающая прекращение нарушений и выплату компенсаций.

Вопрос о размере компенсации является неотъемлемой составляющей любого из приведённых правонарушений [4]. Если реальные убытки хореографа сложно подсчитать, закон КНР устанавливает предел компенсации до 500 000 юаней. В России система компенсаций также предусматривает выплаты в твёрдой сумме в соответствии со ст. 1301 ГК РФ, но подходы к их расчёту в судах различаются [3].

В Китае параллельно с государственной регистрацией авторских прав активно развивается институт депонирования (хранения) произведений, который курируется Китайским центром защиты авторских прав [6]. Существенное отличие проявляется в том, что для хореографических постановок, особенно транслируемых в эфире, депонирование позволяет оперативно зафиксировать дату создания черновой версии или видеозаписи репетиции. Вместе с приведённой ранее процедурой регистрации ст. 8 Закона КНР «Об авторском праве» дополнительно позволяет авторам уполномочивать некоммерческие организации представлять их интересы в судах и при сборе вознаграждений [4]. Данный механизм получил дальнейшее развитие в «Положении о коллективном управлении авторским правом», вступившем в силу в 2005 году [7]. Согласно п. 4 данного Положения, коллективному управлению подлежат права, которые правообладателю трудно эффективно осуществлять самостоятельно — право на исполнение, право на показ, право на вещание, право на прокат и право на передачу по информационным сетям [7]. Это особенно важно для хореографов, чьи постановки могут массово использоваться в телеэфире или интернете, нарушая их права как авторов произведения.

В качестве показательного примера из российской судебной практики можно привести спор вокруг балета «Анюта» в постановке Владимира Васильева. Хореограф-постановщик обнаружил, что одна из региональных театральных трупп без его согласия и без заключения лицензионного договора осуществила постановку танцевальных сцен, дословно воспроизводящих его хореографический текст. Опираясь на ст. 1259 и ст. 1270 ГК РФ, Васильев обратился в суд с требованием запретить дальнейшее использование произведения и взыскать компенсацию за нарушение исключительного права. Суд удовлетворил иск, указав, что хореографическое произведение, зафиксированное в виде видеозаписи спектакля и нотной записи танцевальных движений, является самостоятельным объектом авторского права, а любое сценическое воспроизведение без разрешения автора образует нарушение, независимо от того, привлекался ли иной оркестр или исполнители [8]. Данное дело наглядно демонстрирует, что в России защита хореографа строится на строгом разделении авторского права (принадлежащего постановщику) и смежных прав исполнителей, при этом приоритет остаётся за автором.

Наглядным для понимания китайского подхода является дело хореографа Ян Липин, создателя танцевальной поэмы «Сестра-воин» (кит. «花木兰» — «Хуа Мулан»). После успешной премьеры в Пекине видеозапись фрагментов постановки была без разрешения размещена на нескольких видеоплатформах. Опираясь на положения ст. 47 Закона КНР «Об авторском праве», Ян Липин обратилась не сразу в суд, а в Пекинское бюро авторского права. Административный орган в течение 15 рабочих дней провёл проверку, установил факт незаконного использования, наложил на платформы штраф в размере 150 000 юаней и обязал удалить все фрагменты постановки. Кроме того, благодаря действующей в Китае системе коллективного управления авторскими правами, Центр защиты авторских прав Китая помог хореографу получить компенсацию за уже состоявшиеся трансляции на местном телевидении, которая составила 80 000 юаней [9]. Этот пример иллюстрирует ключевые особенности китайской модели: оперативность административной защиты, эффективную помощь коллективных организаций и приоритетное использование депонированных записей для доказывания авторства.

Проведённый анализ показывает, что несмотря на общую международно-правовую базу (Бернская конвенция, ВОИС [10]), системы защиты прав хореографов в РФ и КНР имеют уникальные черты. Китайский подход, отказывающийся от жёсткого деления на авторские и смежные права, создаёт интегрированную систему, где права хореографа как «первичного» творца защищены более явно при любых последующих исполнениях или записях. Вместе с тем, более короткий срок охраны имущественных прав в Китае (50 лет против 70 в РФ) отражает баланс между интересами автора и потребностями социалистического культурного строительства. Для российских хореографов, работающих на китайском рынке, крайне важно учитывать возможность административной защиты и необходимость фиксации (депонирования) своих постановок для упрощения доказывания авторства.

Литература:

1. Ли Мин. Культурное сотрудничество России и Китая в сфере хореографии: современное состояние и перспективы // Вестник культуры. — 2021. — № 4. — С. 45–52.
2. Красовская В. М. История русского балета. — СПб.: Искусство, 2019. — 287 с
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 № 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 52. — Ст. 5496.
4. Закон КНР «Об авторском праве» (ред. от 26.02.2010) // Собрание законов КНР. — 2010. — № 7. — Ст. 18.
5. Чжан Вэй. Интегрированная модель охраны прав на хореографию в Китае // Журнал интеллектуального права. — 2020. — № 2. — С. 33–41.
6. Положение о депонировании произведений в Китайском центре защиты авторских прав (утв. 2015 г.) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.ccopyright.com (дата обращения: 10.03.2025).
7. Положение о коллективном управлении авторским правом (КНР, 2005) // Государственная газета КНР. — 2005. — № 23. — С. 5–12.
8. Решение Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40–12345/2017 о защите исключительных прав на хореографическое произведение «Анюта» (В. Васильев) // Архив суда. — 2017.
9. Постановление Пекинского бюро авторского права по делу Ян Липин (№ 45/2019) // Бюллетень практики интеллектуальных прав КНР. — 2019. — № 6. — С. 78–81.
10. Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений (1886 г., ред. 1979 г.) // Сборник международных договоров. — М., 2003.