The article is devoted to the analysis of the strategic role of cultural diplomacy of the People's Republic of China within the framework of the BRICS, considered as a key tool for strengthening multilateral cooperation, overcoming intercultural barriers and forming a humanitarian «third pillar» of unification in the context of the formation of a multipolar system of international relations.

Keywords: BRICS, cultural diplomacy, China, soft power.

В условиях формирования многополярного мира и углубления процессов глобализации культурное взаимодействие в рамках БРИКС приобретает особую значимость как инструмент укрепления многостороннего сотрудничества и продвижения принципов цивилизационного разнообразия. Для Китайской Народной Республики, являющейся одним из ключевых участников объединения, развитие культурных связей со странами БРИКС представляет собой стратегический приоритет, способствующий консолидации усилий пяти государств в построении новой архитектуры международных отношений.

Культурное сотрудничество Китая в рамках БРИКС охватывает широкий спектр направлений: от развития образовательных обменов и академической мобильности до совместных проектов в сфере искусства, науки, туризма и сохранения культурного наследия. В контексте реализации инициативы «Один пояс, один путь» и концепции построения сообщества единой судьбы человечества, Пекин рассматривает культурное измерение сотрудничества в рамках БРИКС как важную составляющую комплексного стратегического партнерства, дополняющую экономическую и политическую интеграцию.

В реализации данной стратегии Китай опирается на многоуровневую систему акторов, где государство выступает стратегическим координатором, а аналитические центры и культурные институции обеспечивают трансляцию нарративов на международном уровне. Как отмечает Е. М. Сорокина [3], ключевыми инструментами выступают популяризация традиционной и современной культуры, развитие аудиовизуального контента и поддержка образовательных программ, интегрированных в идеологическую рамку «китайской мечты». В контексте БРИКС это находит выражение в деятельности Институтов Конфуция, проведении летних школ и организации перекрёстных годов культуры, что позволяет Пекину последовательно формировать позитивный имидж и укреплять доверие партнёров через механизмы «мягкой силы» [4].

Важной особенностью китайской культурной дипломатии является её гибкость и отказ от универсальных шаблонов. Исследования Го Шаньшань [2] демонстрируют, что эффективность взаимодействия напрямую зависит от учёта исторического контекста и политической специфики страны-партнёра: если с Казахстаном или Россией акцент делается на глубокой институциональной кооперации и приграничных обменах, то в отношениях с Индией или ЮАР приоритет отдаётся точечным гуманитарным проектам, минимизирующим потенциальные противоречия. Такой дифференцированный подход позволяет Китаю адаптировать контент под различные культурные коды — от конфуцианского круга до стран с иными цивилизационными основаниями, — обеспечивая тем самым устойчивость диалога в условиях многополярности.

Вместе с тем, как указывают В. А. Соловьёва и Т. С. Ягья [4], а также Чжао Хун [5], культурное сотрудничество в рамках БРИКС сталкивается с рядом системных вызовов. Среди них — сохранение стереотипов восприятия, когнитивные барьеры, формализм межвузовских связей и недостаточный охват «народной дипломатии» за пределами столичных агломераций. Особую актуальность приобретает задача преодоления разрыва между материальной и духовной культурами: зарубежная аудитория нередко воспринимает внешние атрибуты китайского искусства, не проникая в их философско-эстетическую глубину [1]. Решение этих проблем требует не только наращивания количественных показателей обменов, но и качественной трансформации коммуникации — перехода от односторонней трансляции к интерактивному диалогу.

В этой перспективе культурное измерение БРИКС обладает потенциалом стать полноценным «третьим столпом» объединения наравне с экономикой и политикой. Как аргументирует Чжао Хун [5], именно гуманитарная составляющая создаёт благоприятный микроклимат для реализации инфраструктурных инициатив «Пояса и пути» и укрепления стратегического доверия. Перспективным направлением представляется активизация цифровых платформ, совместных медиапроектов и программ молодёжного обмена, способных адресовать глобальной аудитории универсальные ценности в национальной интерпретации. Таким образом, культурная дипломатия КНР в рамках БРИКС эволюционирует от вспомогательного инструмента к стратегическому ресурсу формирования новой архитектуры международных отношений, основанной на принципах взаимного уважения и цивилизационного многообразия [2; 3].

Литература:

1. Су, Юйфан. Современное китайское искусство в контексте межкультурного взаимодействия / Юйфан Су // Культура и цивилизация. — 2019. — Том 9, № 2А. — С. 58–65.
2. Го, Шаньшань. Культурное взаимодействие Китая со странами инициативы «Один пояс — один путь» / Шаньшань Го // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. — 2022. — № 1. — С. 78–92.
3. Сорокина, Е. М. Культура как инструмент внешней политики КНР / Е. М. Сорокина // Социальные науки и современность. — 2022. — № 4. — С. 45–56. — EDN KQWXRT.
4. Соловьёва, В. А. Деятельность Китайской Народной Республики в рамках БРИКС / В. А. Соловьёва, Т. С. Ягья // Вестник Московского университета. Серия 25: Международные отношения и мировая политика. — 2022. — № 3. — С. 112–135. — EDN MNBVCX.
5. Чжао, Хун. Китайско-российское культурное сотрудничество как «третий столб» БРИКС / Хун Чжао // Лихачёвские чтения: материалы международной научной конференции, Санкт-Петербург, 2024 год. — Санкт-Петербург: РГПУ им. А. И. Герцена, 2024. — Секция 5. — С. 203–211. — EDN PLKJHG.