В Женеве на куполе здания штаб-квартиры Всемирной организации интеллектуальной собственности расположена надпись: «Человеческий гений является источником всех произведений искусства и изобретений. Долг государства — обеспечить надежную их охрану» [5].

К данным словам следует добавить, что задача государства в лице его законотворческих органов обеспечить охрану прав авторов произведений не только при жизни, но и после смерти.

Особая значимость этого вопроса состоит в том, что он затрагивает сложный проблемный аспект посмертной охраны неимущественных прав автора произведения.

В 1886 г. была принята Бернская Конвенция по охране литературных и художественных произведений [1]. В Российской Федерации она была ратифицирована в 1995 г. В статье 6 bis данной Конвенции закреплено, что право авторства и право на защиту репутации автора сохраняет силу после смерти автора, по крайней мере, до прекращения срока действия его имущественных прав. В Гражданском кодексе Российской Федерации в статье 1267 отмечено, что такие неимущественные права автора как авторство, имя автора и неприкосновенность произведений охраняются бессрочно. Таким образом, российское законодательство предоставляет большую гарантию и защиту неимущественных прав после смерти.

Особо остро в современной практике встает вопрос об охране произведений от искажения после смерти автора. Зачастую проблема связана с тем, что третьи лица желают изменить, внести коррективы, сократить произведения, по сути, внося коррективы в замысел автора. И в этом случае, единственный, кто поможет защитить права автора — это его наследники.

Право на неприкосновенность произведения предполагает недопустимость действий третьих лиц на искажение замысла автора, а также на нарушение целостности восприятия произведения. Любые модификации произведения должны противоречить воле автора, определенно выраженной им в завещании, письмах, дневниках или иной письменной форме. В этой связи встает проблема соотношения воли и прижизненного художественного замысла автора с правами правопреемников.

Право на внесение изменений в произведение принадлежит в соответствии со статьей 1270 Гражданского кодекса РФ обладателю исключительного права. В случаях, когда таким субъектом выступает уже не сам автор, а вторичный правообладатель, например наследник, такое императивное правило может быть подвергнуто критике.

Во-первых, такая возможность фактически нивелирует сущностное содержание права на неприкосновенность произведения. Законодатель призвал обеспечивать сохранность целостности результата творческой деятельности, а также исключать недопустимое вмешательство в личную сферу автора, включая его индивидуальное творческое самовыражение. Во-вторых, в условиях усиливающейся коммерциализации подобный подход создает предпосылки для злоупотребления правами со стороны вторичных правообладателей. В-третьих, он способствует возникновению конфликта интересов, что неизбежно ведет к правовым спорам между автором, производными правообладателями и иными заинтересованными лицами, в первую очередь, наследниками, членами семьи автора.

По мнению И. А. Близнеца идея личных прав автора не должна отступать на второй план перед тезисом «экономической целесообразности» [3]. Важно не допускать искажения данной идеи, которую по мере развития рыночных отношений используют разные категории граждан. Важно обеспечивать оптимальное сочетание интересов между обществом, автором и его наследниками.

И здесь важно, чтобы наследники осуществляли охрану прав автора, в частности право на неприкосновенность произведения, продолжали поддерживать позицию и замысел автора в дальнейшем перед третьими лицами.

Для иллюстрации проблемы приведем пример из текущей судебной практики. В апелляционном определении от 6 декабря 2023 года по делу № 2–2947/2023 Московским городским судом рассмотрены интересы издателя ИП В. Ю. Секачева. Наследник С. С. Семенов, внучатый племянник Григория Михайловича Семенова, казачьего атамана, деятеля Белого движения в Забайкалье, автора литературного произведения мемуары «О себе, воспоминания, мысли и выводы. 1904–1921» обратился в суд с иском о защите нарушенного исключительного права на литературное произведение ИП В. Ю. Секачевым, и о возмещении морального вреда. В январе 2023 года С. С. Семенову стало известно, что ИП Секачев В. Ю. в 2021 году издал и реализовал литературное произведение Г. М. Семенова под искаженным названием «Семенов Г. М. Воспоминания атамана Семенова (1904–1921)», в количестве 30 экземпляров [4]. При этом издатель не получал разрешение на издание данного произведения, а также разрешение на внесение изменений в его название. Соответствующий авторский договор между сторонами не заключался. Суд первой инстанции удовлетворил исковые требования. Он признал, что наследник обладает исключительными правами на все результаты интеллектуальной деятельности и иные права Г. М. Семенова, включая книги, мемуары, рукописи, личные фотографии, изображения, документы, дипломы, награды, статьи, поздравления, телеграммы, приказы, расписки, письма Г. М. Семенова, звукозаписи, которые написаны и изготовлены им в период с 1908 по 1946 годы. Помимо этого, на наследника возложена охрана прав авторства, имени автора и неприкосновенности произведений автора. Ответчик с таким решением был не согласен, аргументировав свои возражения тем, что исключительные права действуют в течение жизни автора и 70 лет после его смерти (считая с 1 января года, следующего за годом смерти). Г. М. Семенов умер 30 августа 1946 года, следовательно, исключительно право действовало до 1 января 2017 года. Согласно статье 1282 ГК РФ после окончания срока действия исключительного права произведение переходит в общественное достояние. Его можно свободно использовать без разрешения и без выплаты вознаграждения. Книга была издана в 2021 году, спустя 4 года после перехода произведения в общественное достояние. Однако охрана личных неимущественных прав является бессрочной.

Суд первой инстанции удовлетворил иск частично, исходя из того, что, несмотря на истечение срока действия исключительных прав, право на неприкосновенность произведения, включая его название, сохраняется бессрочно, а потому изменение названия без согласия уполномоченного лица является нарушением закона. Однако суд апелляционной инстанции занял иную позицию, указав, что произведение перешло в общественное достояние. При этом апелляционный суд фактически сосредоточился на прекращении исключительного права, не признав достаточных оснований для квалификации действий ответчика как нарушения личных неимущественных прав автора. Ответчик указал, что он не отрицал, что, при издании авторства Григория Михайловича, содержание произведения не было искажено, а изменение названия само по себе не может быть признано нарушением. Апелляция с доводами ответчика согласилась, в отличие от суда первой инстанции.

Приведенный пример из судебной практики отражает существующую проблему защиты наследниками личного неимущественного права — неприкосновенность произведения. Недостаточно проблема судебного правоприменения раскрыта. В результате личные неимущественные права автора, включая право на неприкосновенность произведения, остаются вне сферы правовой оценки и не становятся предметом самостоятельного анализа суда.

Наследники произведения должны защищать права и волю своих наследодателей, и не случайно этой позиции придерживался М. В. Гордон [2]. Он подчеркивал, что право на неприкосновенность произведения является не личным правом наследников, а установленным законом способом охраны культурных ценностей в общественных интересах.

Подводя итог, проведённый анализ позволяет констатировать наличие существенной коллизии между бессрочным характером охраны личных неимущественных прав автора и действующим механизмом их реализации после его смерти. Несмотря на формальное закрепление в российском законодательстве принципа бессрочности права на неприкосновенность произведения автора, правоприменительная практика демонстрирует его фактическую уязвимость, особенно в условиях прекращения исключительного права и перехода произведения в общественное достояние. В результате личные неимущественные права автора нередко оказываются вне полноценной судебной защиты, уступая приоритет имущественным правам.

В этой связи представляется целесообразным введение специальных критериев квалификации искажения произведения, подлежащих обязательному учёту судами независимо от статуса исключительного права. Подобный подход позволит обеспечить более сбалансированное соотношение интересов общества, правообладателей и личности автора, не нарушая при этом принципов свободного использования произведений, находящихся в общественном достоянии.

Литература:

1. Бернская конвенция по охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886 г. (ред. от 28.09.1979) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/docu-men-t/con-s_doc_L-AW_5112/.
2. Гордон М. В. Советское авторское право. М.: Госюриздат, 1955. С. 126.
3. Интеллектуальная собственность в современном мире / Под ред. И. А. Близнеца. М., 2017. С. 147.
4. Апелляционное определение Московского городского суда № 2–2947/2023 от 6 декабря 2023 г. // Официальный портал судов общей юрисдикции города Москвы — URL: https://mos-gorsud.ru/rs/tush-in-skij/services/cases/civil/details/4053cd21-bf0c-11ed-a7ba-57c63f56-ae12
5. ВОИС — Руководство для пользователей, введение в Организацию для пользователей [Электронный ресурс]. — Режим доступа: https://edwaks.ru/ftpgetfile.php?id=149 (дата обращения: 27.04.2026).