За последние десятилетия масштабное производство и применение пластика вызвало его повсеместное накопление в окружающей среде. Более крупные пластиковые объекты постепенно разрушаются, образуя микропластик (МП) — частицы размером менее 5 мм, которые теперь обнаруживаются в морских, пресноводных, почвенных и даже атмосферных системах. Первоначально научный интерес к МП был сосредоточен на водных экосистемах, однако сегодня исследования охватывают и различные пищевые продукты, демонстрируя, что микропластик присутствует не только в природе, но и в человеческой пищевой цепи. В этом контексте молочные продукты занимают особое место, поскольку они являются важным источником питательных веществ (белков, жиров, витаминов и минералов) и широко употребляются населением во всем мире.

Процесс производства молочных продуктов включает множество технологических этапов, каждый из которых может стать потенциальным источником попадания МП. Продукты, такие как молоко, йогурт, сыр и масло, подвергаются пастеризации, гомогенизации, фильтрации, созреванию и упаковке, где контакт с пластиковыми элементами оборудования неизбежен [1]. Само оборудование и его компоненты, изготовленные из пластика, в процессе эксплуатации могут выделять микрочастицы вследствие механического истирания или химической деградации. Кроме того, широко используемая пластиковая упаковка (например, Tetra Pak, бутылки из полиэтилена, полимерные пленки) также может служить источником МП, не только во время фасовки, но и в течение всего периода хранения продукта [2–4]. Микропластик выступает не только как физический загрязнитель, но и как возможный носитель химических добавок (фталатов, бисфенолов), которые могут мигрировать в молочные продукты. Дополнительным фактором риска является использование воды, которая может быть загрязнена МП, на различных стадиях — от обработки сырья до обслуживания животноводческих комплексов.

Исследования, такие как работы Diaz-Basantes M. F. и др. (2020) и Chakraborty T. K. и др. (2024), подтвердили наличие МП в различных видах молока, указывая на возможность загрязнения на множественных этапах производственной и логистической цепи [5,6]. Однако сложный состав молочных продуктов создаёт дополнительные трудности для точного обнаружения и количественной оценки МП [7]. Молочная матрица, состоящая из жиров, белков, углеводов и микроэлементов, может взаимодействовать с частицами микропластика, маскируя их или изменяя их свойства, что осложняет аналитические процедуры [1]. Отсутствие единых стандартизированных методов анализа для молочных продуктов приводит к значительным различиям в сообщаемых данных о концентрациях МП. Например, результаты Buyukunal S. K. и др. (2023) по йогурту [8] и Zhang Q. и др. (2023) по сухому молоку [9] могут отличаться вследствие разных подходов к подготовке образцов, методов идентификации и пределов обнаружения.

Микропластик обладает способностью сорбировать тяжелые металлы, стойкие органические загрязнители и другие вредные химические вещества из окружающей среды. При попадании в организм такие насыщенные загрязнителями частицы могут вызывать механическое повреждение желудочно-кишечного тракта и способствовать абсорбции токсичных соединений. Исследование Cox K. D. и др. (2019) показало, что микрочастицы, особенно наноразмерные, могут проникать через кишечный барьер и аккумулироваться в тканях, что вызывает серьёзные опасения относительно их долгосрочного системного воздействия. Это воздействие может включать провоцирование воспалительных реакций, генерацию активных форм кислорода и развитие окислительного стресса, которые связаны с возникновением сердечно-сосудистых заболеваний, нейродегенеративных расстройств и некоторых видов рака [10].

Учитывая высокую популярность молочных продуктов среди всех возрастных групп и их питательную ценность, понимание масштабов загрязнения МП становится важнейшей задачей общественного здоровья. Без полных данных о наличии, концентрации и характеристиках микропластика в молочных продуктах потребители не могут оценить уровень своего потенциального воздействия и связанные с ним риски. Однако текущие научные работы часто ограничиваются исследованием лишь небольшого перечня продуктов — преимущественно жидкого молока, йогурта и сухого молока, оставляя многие другие популярные молочные продукты без внимания.

Литература:

1. Characterization of microplastics in skim-milk powders / E. Visentin, C. L. Manuelian, G. Niero [и др.]. — Текст: непосредственный // J. Dairy Sci. — 2024. — № 8. — С. 5393–5401.

2. Microplastics in branded milk: dietary exposure and risk assessment / B. Basaran, Z. Ozçifçi, H. T. Akcay, Ü. Aytan. — Текст: непосредственный // J. Food Compos. Anal. — 2023. — № 123. — С. 105611.

3. Microplastics in raw milk samples from the Marmara region in Turkey / Zipak Rbaibi, S., Muratoglu [и др.]. — Текст: непосредственный // Journal of Consumer Protection and Food Safety. — 2024. — С. 1–12.

4. Branded milks—are they immune from microplastics contamination? / G. Kutralam-Muniasamy, F. P´erez-Guevara, I. Elizalde-Martínez, V. C. Shruti. — Текст: непосредственный // Sci. Total Environ. — 2020. — № 714. — С. 136823.

5. Diaz-Basantes, M. F. Microplastics in honey, beer, milk and refreshments in Ecuador as emerging contaminants / M. F. Diaz-Basantes, J. A. Conesa, A. Fullana. — Текст: непосредственный // Sustainability. — 2020. — № 14. — С. 5514.

6. Microplastics in the commercially available branded milk in Bangladesh: an emerging threat for human health / T. K. Chakraborty, M. J. Hasan, B. N. Netema [и др.]. — Текст: непосредственный // J. Hazard Mater. — 2024. — С. 135374.

7. Hasan, G M M A Determination of heavy metals in raw and pasteurized liquid milk of Bangladesh to assess the potential health risks / G M M A Hasan, M. H. Kabir, M A S Miah. — Текст: непосредственный // Food Res. — 2022. — № 6 (1). — С. 233–237.

8. Buyukunal, S. K. Microplastics in a traditional Turkish dairy product: ayran / S. K. Buyukunal, Z. S. Rbaibi, K. Muratoglu. — Текст: непосредственный // Pol. J. Food Nutr. Sci. — 2023. — № 2. — С. 139–150.

9. Microplastics in infant milk powder / Q. Zhang, L. Liu, Y. Jiang [и др.]. — Текст: непосредственный // Environ. Pollut. — 2023. — С. 121225.

10. Human consumption of microplastics / K. D. Cox, G. A. Covernton, H. L. Davies [и др.]. — Текст: непосредственный // Environ. Sci. Technol. — 2019. — № 12. — С. 7068–7074.