Институт свидетельского иммунитета в российском праве выступает в известной степени исключением основополагающего принципа равенства прав и свобод граждан. Развитие данного института позволяет рассматривать его не только как субъективное право лица на освобождение от определенных юридических обязанностей, но и как регулятор, ограничивающий правомочия иных субъектов в отношении носителя данного статуса. В рамках системы государственных правовых исключений иммунитеты занимают особое место, отличаясь от обычных льгот своей сложностью и дискуссионностью. Уникальность категории иммунитета обусловлена специфическим набором функций и целей, присущих исключительно данному виду правовых преимуществ. В гражданском судопроизводстве этот особый статус реализуется, в частности, через институт свидетельского иммунитета.

В рамках гражданского судопроизводства суд обязан подвергнуть тщательному анализу совокупность доказательств, сформированных сторонами спора. В таком случае говорится об одном из ключевых институтов гражданского процесса — институте доказывания, так как именно через исследование фактических данных реализуется принцип всесторонности рассмотрения дела, вынесения законного и обоснованного решения. Одним из видов средств доказывания, перечисленных в статье 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее — ГПК РФ) [2], являются свидетельские показания.

В современной правоприменительной практике свидетельские показания как вид доказательств довольно часто применяются в силу того, что выступают многофункциональным средством доказывания, которое характерно для любой категории гражданских дел. Несмотря на их применимость во всех видах гражданских процессов и реализацию через процедуру допроса, круг потенциальных свидетелей ограничен законом. Существуют определенные категории лиц, которые в силу процессуальных запретов или наличия иммунитета не могут сообщать суду необходимые сведения.

Процессуальное положение свидетеля в гражданском судопроизводстве включает в себя совокупность прав и обязанностей, среди которых ключевую роль играет институт иммунитета. Свидетельский иммунитет рассматривается как значимая материально-процессуальная привилегия, закрепленная в части 3 и 4 статьи 69 ГПК РФ. Данная норма наделяет субъектов правом на законный отказ от дачи показаний, что обусловлено необходимостью защиты приоритетных интересов: наличие близкого родства с участниками спора, либо специфика служебной деятельности свидетеля.

Истоки формирования института свидетельского иммунитета прослеживаются в трудах Е. В. Васьковского, который классифицировал категории лиц, чье участие в допросе исключалось. К ним относились субъекты с физическими или психическими недостатками, лица, неспособные адекватно транслировать информацию, а также лица, чья беспристрастность вызывала сомнения в силу родственных связей или сомнительной репутации. Эти доктринальные положения заложили фундамент для понимания иммунитета как правового исключения из общего правила получения свидетельских показаний [8].

В трактовке Н. Ю. Волосовой институт свидетельского иммунитета наделяется статусом важного социального регулятора. Его ценность обусловлена способностью обеспечивать комплексную защиту прав индивида, а также поддерживать баланс между частными интересами личности и публичными интересами общества и государства [9]. Свидетельский иммунитет в таком случае является своего рода привилегией и служит инструментом обеспечения фундаментальных и специальных потребностей как отдельного гражданина, так и общества в целом.

В современной науке принято выделять две формы реализации свидетельского иммунитета:

1) общий свидетельский иммунитет, выражающийся в конституционном праве гражданина не давать показания против самого себя, своего супруга, а также круга близких родственников;

2) особый или специальный свидетельский иммунитет, закрепленный за определенными субъектами, которые освобождаются от процессуальной обязанности свидетельствовать в силу специфики их должностного положения или профессиональной деятельности.

Институт свидетельского иммунитета остается одной из наименее разработанных категорий гражданского процессуального права: например, в ГПК РФ отсутствует нормативно закрепленное определения этого понятия, что создает правовую неопределенность. В связи с этим ключевым ориентиром для судебной практики выступает позиция высших судебных инстанций, согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ от 31 октября 1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» [5] при рассмотрении гражданских и уголовных дел, а также дел об административных правонарушениях судам необходимо опираться на статью 51 Конституции Российской Федерации, которая гарантирует освобождение от обязанности давать показания в отношении себя и членов своей семьи в рамках гражданских, уголовных и административных процессов [1].

Содержание статьи 69 ГПК РФ предусматривает развернутый перечень оснований для реализации свидетельского иммунитета, который не исчерпывается лишь конституционным правом — не давать показания против самого себя или круга близких родственников.

Обозначенный в норме процессуального кодекса перечень имеет некоторые упущения, в частности, отсутствуют такие лица, как сожители или гражданский супруг, гражданская супруга. Несмотря на широкую распространенность подобных союзов в современном обществе, российское право традиционно признает правовые последствия лишь за браком, зарегистрированным в органах ЗАГС, здесь речь идет только о праве выразить отказ относительно свидетельских показаний. Хотя в истории России был период, когда фактический брак приравнивался к официальным брачным отношениям: Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 года (утратил силу) определял, что лица вправе в любое время оформить свои отношения путем регистрации, с указанием срока фактической совместной жизни; более того это влекло за собой возникновение режима совместной собственности [3]. Позднее данные нормы были аннулированы, и лишь в 2018 году была предпринята очередная попытка возрождения института фактических брачных отношений в рамках проекта федерального закона № 368962–7 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации», предлагавшая приравнивать фактические отношения к официальному браку при соблюдении определенных условии: длительного проживания (от двух до пяти лет), ведения общего хозяйства и наличие общих детей. Однако инициатива не получила поддержки законодателя, что оставляет вопрос о праве сожителей на отказ от дачи показаний открытым [6].

Принимая во внимание изложенное, лица, состоящие в близких отношениях с одной из сторон процесса, могут быть рассмотрены в рамках общего понятия «близких лиц» для целей реализации свидетельского иммунитета. Основная цель данного правового механизма — снижение вероятности лжесвидетельства в гражданском процессе и устранение сомнений суда относительно добросовестности показаний лиц, прямо или косвенно заинтересованных в исходе дела. Таким образом, показания таких лиц подлежат особо тщательной оценке на предмет их достоверности и объективности.

Представляется целесообразным расширить перечень субъектов свидетельского иммунитета за счет включения в него психологов, чья профессиональная деятельность связана с получением конфиденциальных сведений, ставших ему известными в связи с выполнением своих непосредственных профессиональных функций. Актуальность данного предложения обусловлена возрастающей востребованностью психологических услуг и критической важностью сохранения профессиональной тайны. Этический кодекс психолога, разработанный Российским психологическим обществом, прямо устанавливает принцип конфиденциальности, в соответствии с которым запрещается преднамеренное или случайное разглашение информации, полученной в условиях доверия, за исключением заранее оговоренных условий [7]. Важно, что разработка положений настоящего кодекса осуществлялась в строгом соответствии с требованиями Конституции РФ, Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», Всеобщей декларации прав человека, а также довольно большого перечня международных и национальных актов, которые были использованы при составлении кодекса, при этом принципы конфиденциальности и сохранности профессиональной тайны рассматриваются не только как этические нормы, но и как правовые категории, реализуемые, в том числе, через механизмы свидетельского иммунитета специалиста.

Не подлежат допросу в качестве свидетелей представители по гражданскому делу или медиаторы, судебные примирители об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или медиатора, судебного примирителя, причем последние субъекты были введены относительно недавно, что, несомненно, оправданно, ввиду того что разглашение сведений, связанных с примирением сторон конфликта, приведет к нарушению принципов конфиденциальности, беспристрастности и независимости. Характерно, что правовой режим тайны медиации, регламентированный статьей 3 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [4], где отмечается, что процедура медиации проводится при взаимном волеизъявлении сторон на основе принципов добровольности, конфиденциальности, сотрудничества и равноправия сторон, беспристрастности и независимости медиатора, во многом схож с принципами психологической практики, что еще раз подчеркивает универсальную значимость института профессиональной тайны для всех сфер, где взаимодействие строится на принципах сотрудничества, добровольности и глубокого доверия между участниками.

Анализ пределов свидетельского иммунитета позволяет конкретизировать субъектный состав лиц, наделенных этим правом, а также разграничить случаи, когда отказ от дачи показаний является дискреционным правом, а когда — процессуальной обязанностью. Сложность проблемы усугубляется тем, что свидетель выступает ключевым источником информации, необходимой суду для установления фактических обстоятельств дела и формирования доказательственной базы. Иначе говоря, непосредственное восприятие обстоятельств дела свидетелем является ключевым квалифицирующим признаком и то, каким образом данное восприятие будет охарактеризовано в судебном процессе, напрямую зависит от границ свидетельского иммунитета. По этой причине возможно расхождение в субъективном восприятии этих границ между свидетелем и судом. Свидетельский иммунитет в гражданском судопроизводстве не может рассматриваться только как исключающий фактор участия субъекта свидетельского иммунитета в рамках конкретного гражданского дела, где свидетель ничего не может сообщить суду либо может обозначить определенную информацию, которая, по его мнению, не затрагивает права и свободы его самого и других лиц, не нарушает взаимоотношение между ним и стороной процесса [11].

Свидетельский иммунитет представляет собой систему правовых ограничений, содержание которых варьируется от возможности отказа от свидетельствования до безусловного запрета на допрос, где важным критерием выступают, во-первых, отношения свидетеля со стороной процесса (обусловленное семейно-родственными связями со сторонами спора), которые порождают право отказаться от дачи показаний по гражданскому делу, во-вторых, особый статус свидетеля, который образует обязанность не давать ни при каких обстоятельствах свидетельские показания. Исходя из приведённого определения, целесообразно согласиться с классификацией свидетельского иммунитета, предлагаемой В. С. Ланиной, по следующим основаниям:

1. личный свидетельский иммунитет, когда свидетель имеет право не давать показаний против самого себя или своих близких родственников;
2. профессиональный свидетельский иммунитет, основанием которого выступает деятельность, дающая возможность отказаться от дачи показаний либо в принципе запрещающая свидетельствовать [10].

Предложенная классификация базируется на фундаментальных признаках свидетельского иммунитета, что обеспечивает её методологическую устойчивость. Даже при возможной трансформации законодателем круга субъектов, наделенных правом либо обязанностью отказаться от дачи показаний, данная систематизация сохранит свою теоретическую и практическую актуальность.

В целях системного развития института свидетельского иммунитета необходимо легализовать его понятие в гражданском процессуальном законодательстве и расширить перечень субъектов, обладающих правом на отказ от дачи показаний. Подобный подход позволит не только уточнить пределы реализации данного права в науке и практике, но и сбалансировать процессуальные возможности сторон, гарантируя защиту их законных интересов.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) URL: http://pravo.gov.ru/constitution/ (дата обращения: 27.03.2026)
2. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 31.07.2025). URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102078828 (дата обращения: 27.03.2026)
3. Кодекс законов о браке, семье и опеке (утвержденный постановлением ВЦИК РСФСР от 19 ноября 1926 года) URL: https://base.garant.ru/71270856/ (дата обращения: 27.03.2026) (утратил силу)
4. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» от 27.07.2010 N 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019). URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102140445 (дата обращения: 27.03.2026)
5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8 (ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/8342/ (дата обращения: 27.03.2026)
6. Досье на проект федерального закона № 368962–7 «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации» (по вопросу о статусе фактических брачных отношений) (внесен 22.01.2018 года членов СФ А. В. Беляковым), снят с рассмотрения URL: https://base.garant.ru/71860660/ (дата обращения: 27.03.2026)
7. Этический кодекс российского психологического общества URL: https://donschool150.gosuslugi.ru/netcat_files/33/44/Eticheskiy_kodex_psihologa.pdf (дата обращения: 27.03.2026)
8. Васьковский, Е. В. Учебник гражданского процесса: учебник для вузов/ Е. В. Васьковский. — Москва: Юрайт, 2016. — 457 с. URL: https://urait.ru/bcode/386275 (дата обращения: 27.03.2026)
9. Волосова Н. Ю. Понятие и правовая сущность свидетельского иммунитета // Вестник Оренбургского государственного университета. 2009. № 3 (97). С. 48–53. URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=14795965 (дата обращения: 27.03.2026)
10. Ланина, В. С. Функционирование института свидетельского иммунитета в гражданском процессе / В. С. Ланина // Вестник МГПУ. Серия: Юридические науки. — 2024. — № 1(53). — С. 80–88. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=65623458 (дата обращения: 27.03.2026)
11. Ряполова, Я. П. Совершенствование института свидетельского иммунитета: актуальные проблемы и перспективы / Я. П. Ряполова, К. Г. Балашов, А. В. Выходцева // Современное общество и право. — 2024. — № 5(72). — С. 99–105. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=76064244 (дата обращения: 27.03.2026)