Проблема атрибуции двух поясных портретов князя А. Б. Куракина из собраний МЗ «Дмитровский Кремль» и Тверской областной художественной галереи до настоящего времени не получила удовлетворительного решения. В литературе эти работы закреплены как изображения Александра Борисовича Куракина типа Рослин. Сравнительный анализ данных портретов с другими портретами модели типа Рослин и более поздними образами обнаруживает противоречие. Для иконографии Куракина характерна подчеркнутая репрезентация, в рассматриваемых портретах модель представлена в образе частного лица. Данная иконография последовательно воспроизводится в достоверных изображениях Алексея Борисовича Куракина. Известность личности Александра Борисовича и совпадение инициалов братьев, вероятно, привели к ошибочной идентификации модели. Оба портрета следует атрибутировать изображениями Алексея Борисовича Куракина.

Ключевые слова: Александр Борисович Куракин, Алексей Борисович Куракин, портрет, атрибуция, конец XVIII века

Два из ранних портретов Александра Борисовича Куракина атрибутированы неверно. К ним относятся «Портрет князя Александра Борисовича Куракина» (Неизвестный художник, тип Рослина, вторая половина XVIII века. МЗ «Дмитровский Кремль». Рис. 1), «Портрет князя Александра Борисовича Куракина» (Неизвестный художник, тип Рослина, вторая половина XVIII века, Тверская областная картинная галерея. Рис. 2).

Рис. 1. Портрет князя Александра Борисовича Куракина. Неизвестный художник, тип Рослина, вторая половина XVIII в. МЗ «Дмитровский кремль»

Рис. 2. Портрет князя Александра Борисовича Куракина. Неизвестный художник, тип Рослина, вторая половина XVIII в. Тверская областная картинная галерея

Нет сомнения в том, что на портретах запечатлен один и тот же молодой человек. Ю. И. Быкова определяет данные работы одной из групп портретов Александра Борисовича типа Рослин [4, с. 135], однако сравнение черт лица изображенного юноши с чертами лица Куракина на портрете типа Рослин (Рис. 3) позволяет сделать предположение, что полотна из МЗ «Дмитровский Кремль» и Тверской областной картиной галереи не являются типом Рослина.

Рис. 3. Портрет князя Александра Борисовича Куракина. Неизвестный художник, типа Рослина, вторая половина XVIII в. ГМ А. С. Пушкина

Для иконографии Александра Борисовича Куракина характерна высокая степень репрезентации. В его парадных портретах предметно-вещественная трактовка утверждает социальный его статус и приближенность к императору Павлу I. На портрете из Тверской областной картиной галереи модель запечатлена без каких-либо знаков отличия, что не характерно для иконографии Куракина.

У Александра Борисовича был младший брат, Алексей Борисович, с которым у него совпадают инициалы. В большинстве музейных каталогов портреты Куракиных подписаны «А. Б. Куракин». Вероятно, при раскрытии инициалов исследователи ошибочно определили портреты Алексея Борисовича изображениями Александра Борисовича. Это можно объяснить большим количеством сохранившихся живописных образов старшего брата и известной маниакальной любовью Александра Куракина заказывать свои портреты [2, с. 201].

В изображениях Алексея Борисовича репрезентация сведена к минимуму и выражена лишь изображением наградных орденов. В большинстве своих портретов князь предстает в образе частного лица. Сохранилось несколько изображений Куракина на пейзажном фоне, выражающем непринужденный внутренний мир модели. К таким портретам относится миниатюра, выполненная Августином-Христианом Риттом (1794 год. ГЭ, Санкт-Петербург. Рис. 4).

Рис. 4. Портрет князя Алексея Борисовича Куракина. Августин-Христиан Ритт, 1794. ГЭ, Санкт-Петербург

Другой камерный портрет Алексея Борисовича был написан М.-Э. Л. Виже-Лебрен (1799 год. РМ, Санкт-Петербург. Рис. 5). На нем, как и на раннем изображении (Рис. 2), князь запечатлен без каких-либо знаков отличия.

Рис. 5. Портрет князя А. Б. Куракина. М.-Э. Л. Виже-Лебрен, 1799 г. ГРМ, Санкт-Петербург

Портреты из МЗ «Дмитровский кремль» и Тверской областной картиной галереи, которые принято считать ранними изображениями Александра Борисовича Куракина типа Рослин иконографически не сопоставимы с его другими образами. Для портретов Александра Борисовича характерна повышенная репрезентация: даже в поясных изображениях сохраняется официальность, а в парадных предметно-вещественная трактовка подчеркивает идею государственного служения и личной значимости. В изображениях Алексея Борисовича прослеживается камерность, во всех портретах он предстает в образе частного человека, что выражается в непринужденных позах, вольности костюма и пейзажной теме. Два ранних портрета Александра Борисовича Куракина из МЗ «Дмитровский кремль» и Тверской областной картиной галереи следует атрибутировать изображениями Алексея Борисовича Куракина в силу их иконографической близости.

Литература:

1. Агратина Е. Е. Из истории русско-европейских художественных связей. Джузеппе Валериани. Александр Рослин. — М.: Прогресс-Традиция, 2019. — 672 с.
2. Алексеева Т. В. Владимир Лукич Боровиковский и русская культура на рубеже 18–19 веков. — М.: Искусство, 1975. — 421 с.
3. Архив князя Ф. А. Куракина, издаваемый под ред. М. И. Семевского: книга 1–10. [Бумаги князя Бориса Ивановича Куракина. — СПб.: тип. В. С. Балашева, 1890–1902. Кн. 4–10
4. Быкова Ю. И. Частный заказ в русском искусстве XVIII — начала XIX века и князья Куракины — М.: БуксМАрт, 2016. 359 с.