Убийство матерью новорожденного ребенка является одним из наиболее сложных и трагических преступных деяний, в основе которого может лежать как «холодный» расчет, так и глубокое психоэмоциональное расстройство, послеродовая депрессия или психоз. Данное деяние представляется крайне аморальным и по своей природе противоречащим человеческой сущности.

Первое время своей жизни ребенок наиболее зависим от психофизического состояния своей матери, что говорит об огромной ответственности, которую та должна понимать и осознавать во время родов и после них. К сожалению, действующее законодательство хоть и ставит своей целью охрану прав личности, но не устанавливает повышенный уровень безопасности жизни новорожденного. Более того, судебная практика показывает огромное количество случаев, когда роженицы причиняют смерть своему ребенку абсолютно сознательно, пользуясь беззащитностью младенца и установлением «мягкого» наказание за данное деяние по сравнению с убийством малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, и даже с неквалифицированным составом убийства.

Можно предположить, что мотивом законодателя при принятии нормы, предусматривающей за это преступление более мягкое наказание, нежели чем за обычное убийство, был гуманизм по отношению к женщине, находящейся в состоянии волнения, вызванного родами. Одним из вариантов состава преступления, предусмотренного ст. 106 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), является убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости [1].

Стоит отметить, что судебная статистика показывает, что за последнее время число осужденных по вышеназванной статье снизилось: если в 2011 году таких приговоров выносили каждые три дня, в 2016 году их было 59, то в 2022 году — 27, а с 2019 года число остается стабильным: 26–27 случаев ежегодно [5; 6, 70–74 с.]. Установить же точную картину состояния убийств матерью новорожденного ребенка достаточно сложно, поскольку высока латентность данной формы убийства. Данные сведения говорят о недостаточности принимаемых мер по предупреждению указанного преступления и борьбы с ним.

Ф. С. Сафуанов утверждает, что «состояние матери во время и после родов часто является особым эмоциональным состоянием, вызванным психотравмирующей ситуацией, которое может существенно ограничивать способность осознавать свои действия» [4, 115–134 с.]. Согласно данным современных исследований возникновение психологических расстройств у матерей встречается в 15 % случаях послеродового периода [5]. При этом, многие женщины игнорируют столь неприятную симптоматику, а другие избегают специализированных учреждений, поэтому настоящий процент возникновения эмоциональных сбоев намного выше. Данная патология выступает основным фактором, искажающим материнское восприятие и способным привести к общественно опасным последствиям.

Профилактика же должна начинаться с создания системы всесторонней психологической помощи, а именно: диагностика стрессовых и депрессивных состояний еще на стадии беременности, например, стойкая подавленность, раздражительность, бессонница и возникновение мыслей о причинении вреда себе и ребенку должны стать «тревожным звонком» для медицинского работника. Для женщин с выявленными нарушениями необходимо обеспечить доступ к специализированной психотерапии, например, сначала может быть достаточно консультации психолога, который помог бы будущей маме снизить риск послеродовой депрессии и тревожных расстройств. Важным дополнением является индивидуальное психологическое или психиатрическое сопровождение в случае, если у женщины диагностировали определенное расстройство, что позволило бы не только контролировать состояние, но и своевременно назначать медикаментозную терапию в случаях, когда психотерапии недостаточно.

Стоит отметить, что роль медицинского сопровождения также имеет немаловажное значение, как профилактической меры. Е. Б. Кургузкина отмечает, что состояние детоубийств традиционно наиболее неблагополучно в сельской местности, где ниже доступность и качество регулярного медицинского наблюдения. Географическое и социальное неравенство в доступе к медицине является одним из ключевых факторов риска [3, С. 171].

Соответственно, регулярные посещения женской консультации и последующие патронажи должны включать в себя оценку психоэмоционального состояния женщины. Осложненная беременность, тяжелые роды, а также послеродовые гинекологические травмы являются психотравмирующими факторами, повышающими риск развития депрессии и психоза, что требует междисциплинарного подхода с привлечением психотерапевта к ведению таких пациенток. Необходимо создание четких механизмов реагирования в рамках медицинских учреждений, потому что любое промедление представляет угрозу жизни как матери, так и ее ребенка.

Социальное изоляция и неблагополучие также представляют собой факторы, влияющие на физическое и моральное здоровье женщины. Рождение ребенка всегда приводит к сужению круга общения для молодой мамы, потому что теперь она несет ответственность не только за свое благополучие, но и ребенка, у одинокой матери к этому прибавляется чувство «брошенности».

Для снижения уровня изоляции социальным службам следует уделить внимание созданию специальных групп по взаимопомощи для мам или организации бесплатных услуг по кратковременному присмотру за ребенком, что позволило бы снизить нагрузку на женщин, а также круглосуточные телефоны доверия в качестве механизма экстренного реагирования.

Особое внимание стоит уделить индивидуальному сопровождению матерей из группы риска: одинокие матери, женщины с низким доходом, мамы детей с ограниченными возможностями здоровья. Это может выражаться в помощи в оформлении пособий, получении материальной и вещевой помощи, а также организация бытовой поддержки.

Фундаментом многих вышеназванных проблем является непонимание женщиной природы своего состояния. Данное непонимание устраняется с помощью образовательной работы. Так, еще на уровне школы стоит проводить беседы о природе послеродовых психологических трудностей, объясняя разницу между обычной усталостью, депрессией и психозом, а признаться специалисту в наличии таких проблем это, не означает, стать плохой матерью. Кроме курсов, направленных на подготовку к родам, стоит внедрить обязательные курсы для родителей по развитию навыков взаимопомощи и управления стрессом. Данные механизмы помогут сформировать такую культуру, где обращения за помощью к психологу или психиатру в сложный жизненный период, в частности, период вынашивания ребенка и последующего воспитания, будет восприниматься, как проявление ответственности, а не слабости.

Стоит отметить, что вопрос механизма юридической поддержки и предупреждения уголовной ответственности многоаспектен в данной ситуации. Безусловно, правовая поддержка должна представить женщине наличие неких легальных «альтернатив», например, помещение ребенка в государственное учреждение для воспитания детей или в «бэби-боксы». Как отмечает Ю. А. Западнова, эта мера, являясь вынужденной, направлена на профилактику убийств путем предоставления анонимной альтернативы, цель которой представляет собой сохранение жизни ребенка в ситуации, когда мать не видит иного выхода [2].

Четкое разъяснение сотрудниками правозащитных и социальных служб уголовно-правовых последствий совершения преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, необходимо для того, чтобы молодая мать понимала уровень своей возникшей ответственности за жизнь ее ребенка.

Говоря о мерах предупреждения юридического характера, стоит отметить дискуссионность вопроса уровня уголовной ответственности за данное деяние. Некоторые правоведы отмечают, что данное преступление в качестве привилегированного состава убийства не отвечает принципу гуманизма, который нужно проявлять к жертвам [7]. При определении столь мягкого наказания отмечается меньшая степень защищенности прав новорожденного ребенка ввиду того, что за убийство малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, предусмотренное в п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, устанавливается более серьезное наказание, чем за неквалифицированный состав убийства.

Данное деяние представляет собой изощренную форму убийства, при этом психологическое состояние матери в этой ситуации не предполагает аффект или невменяемость. Так, представляется невозможным обосновать то, что убийство матерью своего новорожденного ребенка менее опасно, чем убийство малолетнего или беспомощного человека.

Стоит отметить, что гуманизм, который выдвигается законодателем в качестве обоснования установления данного состава преступления, как привилегированного, должен представлять собой охрану общественного порядка, а не жалость к лицам, совершившим преступное деяние даже в тяжелой жизненной ситуации. Применительно к убийству матерью младенца важно то, что у женщины всегда есть альтернатива действий, если она желает не воспитывать ребенка, то она всегда может поместить его в специализированное учреждение, а если такое желание возникает сразу при рождении, то в «бэби-бокс», последний даже обеспечивает анонимность роженицы. В случае, если женщина причинила смерть ребенку, то она явно хотела именно совершить убийство, а не просто исключить его из своей жизни.

Наказание, предусмотренное за убийство матерью новорожденного ребенка, представляется несоразмерно мягким за крайне аморальное и по своей природе противоречащее человеческой сущности преступное деяние. Последствием является то, что роженицы причиняют смерть своему ребенку абсолютно сознательно, пользуясь беззащитностью младенца и тем, что данный состав является привилегированным, а значит, наказание меньше. Установление такого уровня наказания за вышеназванное преступление не позволяет достичь своих целей.

Таким образом, индивидуальная профилактика представляет собой сложную, многоуровневую задачу. Она должна быть комплексной, сочетая психологическую, медицинскую, социальную и правовую поддержку. Важна ранняя диагностика и своевременное вмешательство для снижения рисков и обеспечения безопасности. Правовой аспект призван завершать этот комплекс, предоставляя правомерные альтернативы решения проблемы отчаявшейся матери. Такой целостный подход сможет обеспечить снижение рисков посягательства на жизнь новорожденного ребенка.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. От 31.07.2025) // СПС «Консультант-плюс». — Версия Проф. — М., 2026.
2. Западнова Ю. А. Возможно ли считать «baby box» мерой профилактики жестокого обращения с детьми? // Политика, государство и право. 2015. № 5 [Электронный ресурс]. URL: https://politika.snauka.ru/2015/05/2908 (дата обращения: 01.02.2026).
3. Кургузкина Е. Б. Предупреждения убийства матерью новорожденного ребенка (криминологические и уголовно-правовые аспекты): Дис. канд. юрид. наук.- М., 1999.
4. Сафуанов Ф. С. Психотравмирующая ситуация как признак состава преступления по ст. 106 УК РФ (Убийство матерью новорожденного ребенка) // Психология и право — 2021. Том 11. № 2.
5. Сорокин М. В. Послеродовая депрессия — причины, симптомы, признаки, сколько длится, диагностика (тесты), лечение. — Текст: электронный // Поликлиника.ру: [сайт]. — URL: https://polyclinika.ru/tech/poslerodovaya-depressiya-prichiny-simptomy-lechenie/ (дата обращения: 03.02.2026).
6. Таалайбек Т. Ш., Туркова В. Н., Архипова А. Н. Актуальные вопросы квалификации и криминологический анализ убийства матерью новорожденного ребенка в России // Закон и право. 2021. № 4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-voprosy-kvalifikatsii-i-kriminologicheskiy-analiz-ubiystva-materyu-novorozhdennogo-rebenka-v-rossii (дата обращения: 01.02.2026).
7. Убийство матерью новорожденного ребенка: дискурс. — Текст: электронный // Адвокатская газета: [сайт]. — URL: https://www.advgazeta.ru/mneniya/ubiystvo-materyu-novorozhdyennogo-rebyenka-diskurs/ (дата обращения: 03.02.2026).