Возникшая из существовавшей ранее «Алексеевской организации», являясь, по сути, ее преемницей, к концу 1917 г. Добровольческая армия стала фактически единственной реальной силой на территории Дона, которая могла противостоять армии большевиков. Генералы М. В. Алексеев и Л. Г. Корнилов стали у истоков истории этой армии, причем Лавр Георгиевич был назначен ее командующим. Однако стоит отметить, что формальное руководство и решение различных политических вопросов первоначально было за М. В. Алексеевым. Уже позднее он передал эти функции Особому совещанию, а в декабре 1917 г. Л. Г. Корнилов и вовсе потребовал полного контроля над вооруженным силами [5, с. 15]. В результате, к и без того возникавшим разногласиям между двумя военачальниками, добавилось напряжение в отношениях. Не исключением в данном отношении являлись и стратегические планы. Корнилов видел более перспективной задачей вести борьбу с большевиками на территории Сибири, нежели чем на южном направлении. В силу этого он настаивал на переброске сил. Однако после долгих и настойчивых уговоров он согласился разворачивать военные действия на донской территории.

27 декабря 1917 г. впервые были обнародованы цели, преследуемые Добровольческой армией. Среди них провозглашались следующие: во-первых, создание мощной военной силы, способной противостоять большевикам и немецкому наступлению, тем самым при всеобщем участии населения предполагалось остановить хаос и анархию в стране (даже проводилась параллель с народными ополчениями в годы Смуты); во-вторых, непосредственная цель, заключавшаяся в защите Юга и Юго-Востока России; в-третьих, Добровольческая армия «…должна быть той действенной силой, которая даст возможность русским гражданам осуществить дело государственного строительства Свободной России» (здесь подразумевалась защита демократических свобод русского народа, который посредством Учредительного собрания установит новую власть в стране) [1, с. 179–180].

В начале своего пути Добровольческая армия сталкивалась с рядом трудностей. Одна из них заключалась в стихийности и несистемности формирования. Здесь, конечно же, многое зависело от организации вербовки добровольцев и личностных качеств тех, кто участвовал в данном процессе. К февралю 1918 г. численность боеспособных частей составляла около 3–4 тысяч человек. В то же время при тяжелых ростовских боях количество критически сокращалось. К тому же сказывалось отсутствие устойчивой тыловой базы.

Можно отметить несколько факторов, которые повлияли на подобное положение и темпы формирования армии. Во-первых, этот процесс несколько запоздал по времени, т. к. большая часть путей на Дон оказалась перекрыта, шло преследование офицеров новой властью, и пробраться на юг становилось очень тяжело. Во-вторых, наблюдалась апатия и усталость различных слоев населения, и в том числе военных, событиями военного и революционного характера, что порой порождало безразличие к событиям внутри России. К этому прибавлялось непонимание того, что такое формируемая Добровольческая армия, кто ей командует и какие цели преследует движение на юге страны. Это порождало недоверие среди офицеров, многие из которых уже имели горький опыт неудачных восстаний.

Кроме того, условия службы в армии были крайне тяжёлыми. Пополнение шло исключительно на добровольной основе, при этом каждый новобранец подписывал обязательство служить четыре месяца и подчиняться командованию безоговорочно. Однако финансовые возможности командования были крайне ограничены: в 1917 году офицер получал всего 100 рублей, рядовой — 30; в 1918 году оклады выросли (до 150–270 рублей у офицеров и 50–150 у солдат), к ним добавлялись пособия на семью (100 рублей) и полевые суточные. Несмотря на наличие крупных военных складов на Дону, получить с них снаряжение можно было лишь через подкуп или кражу [3, с. 30]. Добровольцы испытывали дефицит практически во всем необходимом — оружие, боеприпасы, обоз, кухни, теплая одежда и обувь. Впоследствии это станет одной из критических проблем для армии.

Еще одну точку зрения на проблемы формирования Добровольческой армии высказывает А. В. Венков. По его мнению, медленность пополнения ее рядов была связана с нежеланием и неготовностью фронтовиков-офицеров уходить с позиций и открывать путь немцам. В силу этого основной расчет был на тех, кто находился в тылу [2]. Уже в 1921 г. известный чекист М. И. Лацис характеризовал состав «добровольцев» следующим образом: «Юнкера, офицеры старого времени, учителя, студенчество и вся учащаяся молодежь — ведь это все в своем громадном большинстве мелкобуржуазный элемент, а они-то и составляли боевые соединения наших противников, из нее-то и состояли белогвардейские полки» [2].

Ярким примером этих трудностей стала история создания артиллерийских подразделений Добровольческой армии. Первая батарея (два орудия) была «изъята» у 39-й дивизии, самовольно покинувшей Кавказский фронт. Вторую батарею получили с донского склада якобы для участия в похоронах офицера-добровольца — и просто не вернули. Третью же приобрели у вернувшихся с фронта казаков-артиллеристов: полковник Н. С. Тимановский, отправленный для переговоров, напоил команду и выплатил около 5 тысяч рублей [4, с. 201–202].

Добровольческая армия была не единственным крупным военным формированием. В начале 1918 г. решением донского правительства началось создание добровольческих казачьих отрядов. Войсковой атаман А. М. Каледин в обращении от 28 января того же года пояснял данную необходимость следующим образом: «Пришлось прибегнуть к созданию добровольческих казачьих частей, а также принять предложения других слоёв населения, особенно студенческой молодёжи, о формировании партизанских отрядов. Именно усилиями этих сил и поддерживается оборона Дона». Таким образом, появлявшиеся отряды казаков дислоцировались в 45 населенных пунктах на территории Дона. Атаманом было также введено военное положение.

26 декабря 1917 года «Алексеевская организация» официально сменила название на Добровольческую армию. Накануне, 25 декабря, секретным приказом командующим новым формированием был назначен генерал Л. Г. Корнилов. В Рождественский день этот приказ был объявлен личному составу, и с этого момента воинское объединение стало именоваться Добровольческой армией. На следующий день, 27 декабря, в прессе было опубликовано воззвание, в котором впервые была озвучена её политическая программа. Таким образом, «Алексеевская организация» прекратила своё существование, став ядром новой армии.

Взаимодействие между разными военно-политическими организациями в составе «белого» движения было далеко не всегда мирным, зачастую к отсутствию единства приводила разность взглядов на дальнейшую судьбу страны, различие в стратегических планах, личные конфликты между лидерами. Вследствие нараставших разногласий с донским руководством Добровольческой армии пришлось покинуть враждебно настроенный Новочеркасск. 17 января 1918 года началось перебазирование в Ростов-на-Дону, где на тот момент насчитывалось не более 4 тысяч человек. Штаб армии разместился во дворце промышленника Н. Е. Парамонова, который стал центром сбора всех донесений и шифрованных телеграмм.

Согласно свидетельствам современников, к концу декабря 1917 — началу января 1918 года в состав армии входили офицерский батальон, конный дивизион, инженерная рота и другие подразделения, включая Кавказский сводный дивизион из кубанских, терских и донских казаков.

Вскоре Добровольческая армия совершит поход за границы войска Донского. В историю он войдет под названием Первый Кубанский поход или более известное — «Ледяной поход».

Таким образом, формирование Добровольческой армии представляло собой сложный и противоречивый процесс, в котором переплетались военные, политические и социальные вызовы эпохи. Разногласия в руководстве, отсутствие единого политического курса, стихийный характер комплектования, недоверие к новому военному формированию со стороны населения, нехватка вооружения и снаряжения, низкое денежное довольствие. Тем не менее, несмотря на все условия, Добровольческая армия сумела сохранить ядро профессиональных офицеров и сформулировать политическую программу, ориентированную на восстановление государственности посредством Учредительного собрания.

Литература:

1. Бугаев, А. Очерки истории гражданской войны на Дону (февраль 1917 г. — февраль 1918 г.) / А. Бугаев. — Ростов-на-Дону, 2010. — 400 с.
2. Венков, А. В. Добровольческая армия / А. В. Венков. — Текст: электронный // Донской временник: [сайт]. — URL: http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m6/0/art.aspx?art_id=132 (дата обращения: 15.01.2026).
3. Волин, В. Дон и Добровольческая армия: Очерки недавнего прошлого / В. Волин. — Ростов-на-Дону: Б. А. Суворин, 1919. — 144 с.
4. Деникин, А. И. Очерки русской смуты. Борьба генерала Корнилова: август 1917 г., апрель 1918 г. / А. И. Деникин. — Т. 2. — Париж, 1921. — 347 с.
5. Кирилин, Ф. Основатель и Верховный Руководитель Добровольческой армии генерал М. В. Алексеев / Ф. Кирилин. — Ростов-на-Дону, 1919. — 16 с.