ВИЧ-инфекция, даже в эпоху эффективной антиретровирусной терапии (АРВТ), сохраняет статус значимой проблемой общественного здоровья, где биологические механизмы тесно переплетены с социальными, экономическими и поведенческими факторами. Актуальность исследования обусловлена сохраняющейся высокой распространенностью ВИЧ-инфекции в мире и, в частности, в Российской Федерации, оказывающей глубокое влияние на все сферы жизни человека. Цель работы — провести комплексную оценку ВИЧ-инфекции как устойчивой медико-социальной проблемы на основе анализа эволюции научных взглядов и эпидемиологической динамики.

Задачи:

— проследить эволюцию научных представлений о ВИЧ-инфекции;

— оценить современные эпидемиологические данные и выявить ключевые тенденции;

— изучить и сопоставить региональные особенности распространения ВИЧ-инфекции на территории Российской Федерации;

Первые случаи неизвестного заболевания, сопровождавшегося угнетением иммунитета, были зафиксированы в США в 1981 году. Врачи обратили внимание на нетипичную клиническую картину у группы пациентов-гомосексуалов. Это позволило исследователям диагностировать синдром приобретенного иммунодефицита (СПИД, англ. AIDS).

Расширение круга заболевших (лица, употребляющие инъекционные наркотики, пациенты с гемофилией, реципиенты компонентов крови, дети, рожденные от матерей из групп риска, а также половые партнеров заболевших) подтвердило гипотезу о контагиозности, то есть инфекционной природе иммунодефицита [7].

Группа ученых под руководством Люка Монтанье (Институт Пастера, Париж) изолировала ретровирус, названный лимфаденопати-ассоциированным вирусом (LAV). Практически одновременно Роберт Галло (Национальный институт рака, США) опубликовал данные о выделении сходного агента — человеческого Т-лимфотропного вируса III типа (HTLV-III). В течение следующих двух лет в ряде стран (США, Великобритания, Япония) были получены дополнительные изоляты вируса СПИДа. В 1986 году патогену было присвоено современное название — вирус иммунодефицита человека.

Открытие ВИЧ, признанного мировой угрозой, сопровождалось не только научным прорывом, но и всплеском спекулятивных теорий, вплоть до отрицания его существования, другие же говорили, что его открытие связано исключительно с желанием получить прибыль от производства новых диагностических тестов [1]. Согласно одной из ведущих научных гипотез, предшественники ВИЧ длительное время циркулировали в популяциях приматов в Африке к югу от Сахары, не вызывая у них тяжелых заболеваний. Речь идет о вирусе иммунодефицита обезьян (SIV). Эволюционный анализ указывает на то, что в результате многократных зоонозных передач, вероятно, через контакт с инфицированной кровью при охоте или разделке туш, SIV адаптировался к новому хозяину — человеку. Эта адаптация, связанная с высокой генетической изменчивостью ретровирусов, привела к постепенной мутации вируса и возникновению его новых форм, способных к эффективному распространению в человеческой популяции, что в итоге дало начало пандемическим штаммам ВИЧ-1 и ВИЧ-2 [5].

Тем не менее, серьезность ситуации обеспечила мощное финансирование научных программ. Это позволило в рекордные сроки добиться значительных успехов в диагностике, лечении и изучении ВИЧ, обогнав по глубине знаний многие традиционные вирусные инфекции.

Остается центральный вопрос: насколько научные прорывы повлияли на сдерживание эпидемии? Для всесторонней оценки ситуации и её динамики необходим комплексный анализ ключевых эпидемиологических показателей. К ним относятся заболеваемость (число новых случаев), поражённость (общее число живущих с ВИЧ) и смертность ВИЧ‑позитивных граждан.

Распространение вируса напрямую связано с антропогенным фактором, так как единственным источником и резервуаром инфекции является человек. Несмотря на глобальный охват, распространенность ВИЧ-инфекции демонстрирует выраженную географическую и социальную неравномерность: в ряде стран (в основном в Восточной и Южной Африке, а также в Восточной Европе и Центральной Азии) сохраняются высокие уровни пораженности, в других регионах мира эпидемия находится под контролем [3].

Согласно последнему отчёту Объединённой программы ООН по ВИЧ/СПИДу (ЮНЭЙДС), по состоянию на конец 2024 года в мире насчитывалось около 39,5 миллионов человек, живущих с ВИЧ [6]. В Российской Федерации эпидемическая ситуация остается одной из наиболее напряженных в Европейском регионе ВОЗ. По оценочным данным на конец 2024 года, в России проживало 1,7 млн человек с ВИЧ-инфекцией. Ключевым инструментом для её мониторинга в РФ является Федеральный регистр лиц, инфицированных вирусом иммунодефицита человека (ФР ВИЧ). Централизованная система учета, доступная для специалистов здравоохранения, обеспечивает сбор данных о новых случаях, путях передачи, диспансерном наблюдении и лечении. Это позволяет выявлять долгосрочные тенденции развития эпидемического процесса, что является основой для планирования адресных профилактических и лечебных мероприятий [2].

Основные эпидемиологические показатели по Российской Федерации по данным официальных информационных бюллетеней Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом представлены в таблице 1 [2].

Таблица 1

Динамика основных эпидемиологических показателей ВИЧ-инфекции в Российской Федерации, 2014–2024 гг. (на 100 тыс. населения)

Анализ динамики основных эпидемиологических показателей ВИЧ-инфекции в Российской Федерации за период 2014–2024 гг. выявил характерную для страны с расширяющимся доступом к антиретровирусной терапии (АРВТ) закономерность: на фоне устойчивого снижения заболеваемости (с 63,1 до 33,1 на 100 тыс. населения) наблюдается стабилизация годовой смертности на уровне 22–25 случаев на 100 тыс. населения, что свидетельствует о повышении эффективности медицинской помощи. Однако следствием этого успеха является неуклонный рост поражённости населения (с 500,4 до 831,4 на 100 тыс. населения), отражающий накопление контингента пациентов, нуждающихся в пожизненном диспансерном наблюдении и лечении. Данный показатель наглядно демонстрирует кумулятивный медико-социальный характер проблемы.

Общероссийская динамика является результатом сложения разнонаправленных процессов в субъектах Российской Федерации. Эпидемия ВИЧ-инфекции в России характеризуется исключительной территориальной неравномерностью, что определяет её главную общественную и организационную сложность.

Эпидемиологическая картина распространения ВИЧ-инфекции по федеральным округам характеризуется выраженным несоответствием между абсолютными числами и относительной интенсивностью. По абсолютному числу новых случаев лидируют многомиллионные округа — Центральный и Приволжский. Однако наиболее напряжённая ситуация складывается в Уральском и Сибирском федеральных округах, где показатели поражённости (1605,8 и 1445,8 на 100 тыс.) свидетельствуют о переходе эпидемии в стадию генерализованного распространения в общей популяции.

Эту неоднородность отражают данные о числе людей, живущих с вирусом и уровне пораженности населения, представленные в таблице 2.

Таблица 2

Динамика новых выявленных случаев ВИЧ‑инфекции и количество людей, живущих с установленным диагнозом ВИЧ‑инфекция в регионах Российской Федерации на 31.12.2024 г. [2, с. 61–62]

На рисунке 1 отражен график структуры новых выявленных случаев ВИЧ‑инфекции в динамике за период 2020–2024 гг., с целью выявления регионов с высоким уровнем выявления ВИЧ-инфекции.

Рис. 1. Динамика доли выявленных случаев ВИЧ‑инфекции по федеральным округам РФ, %

Пораженность ВИЧ на 100 тыс. населения Федеральных округов РФ на конец 2024 года представлена на рисунке 2.

Рис. 2. Пораженность ВИЧ на 100 тыс. населения Федеральных округов РФ на 31.12.2024 г.

Наши выводы о критической ситуации в Уральском и Сибирском федеральных округах находят подтверждение в оценках ведущих отечественных эпидемиологов. Академик РАН Вадим Покровский, один из главных специалистов страны в области эпидемиологии ВИЧ, отметил, что очаги наибольшей напряжённости — Поволжье, Урал и Сибирь — сформировались не случайно. Имеет место исторический контекст: именно в этих регионах в конце 1990-х — начале 2000-х годов произошла первичная вспышка эпидемии, связанная с инъекционным потреблением наркотиков, что создало обширный первичный резервуар инфекции. Также ситуацию усугубляет экономико-географический фактор: в удалённых промышленных городах доступ к тестированию и качественной медицинской помощи остаётся ограниченным [4].

Проведённый анализ позволяет констатировать, что ВИЧ-инфекция в Российской Федерации сохраняет статус общественного вызова. С одной стороны, благодаря усилиям здравоохранения, наблюдается замедление темпов глобального роста новых случаев и стабилизация смертности. С другой — эпидемия далека от завершения: продолжается устойчивая передача вируса, растет общее число людей, живущих с ВИЧ, и отмечается тревожный рост заболеваемости в отдельных регионах, что указывает на пробелы в профилактике. Учитывая, что доминирующим путём передачи вируса в настоящее время являются половые контакты, просвещение в области сексуального здоровья и ответственного поведения становится основой профилактической стратегии. Таким образом, для перелома негативных тенденций необходимо трансформировать профилактическую работу из второстепенной меры в системообразующий элемент борьбы с эпидемией, особенно в регионах с наиболее напряжённой ситуацией.

Литература:

1. Бобков А. Ф. Как и когда это могло случиться: происхождение и эволюция ВИЧ // Вестник Российского фонда фундаментальных исследований. — 2002. — № 1 (27). — С. 58–64.
2. ВИЧ-инфекция в Российской Федерации: информационный бюллетень [Электронный ресурс] / ФБУН «ФНМЦ по профилактике и борьбе со СПИДом». — М., 2023. — URL: http://www.hivrussia.info/.../byulleten-2023.pdf (дата обращения: 12.01.2026).
3. ВИЧ-инфекция и СПИД: национальное руководство / под ред. В. В. Покровского. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2017. — 608 с. — ISBN 978–5-9704–4356–9. — URL: https://www.studentlibrary.ru/book/ISBN9785970443569.html (дата обращения: 12.01.2026).
4. Покровский В. В. Диагноз СПИД — уже атавизм [Электронный ресурс]: [интервью] / В. В. Покровский; беседовала Н. Демидова // Газета.Ru. — 2025. — 18 мая. — URL: https://www.gazeta.ru/science/2025/05/18/21030632.shtml (дата обращения: 13.01.2026).
5. Sharp P. M., Hahn B. H. Origins of HIV and the AIDS pandemic [Электронный ресурс] // Cold Spring Harbor perspectives in medicine. — 2011. — Vol. 1, no. 1. — P. a006841. — DOI: https://doi.org/10.1101/cshperspect.a006841. — URL: https://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3234451/ (дата обращения: 10.01.2026).
6. UNAIDS AIDSinfo. Core epidemiology slides [Электронный ресурс] // Joint United Nations Programme on HIV/AIDS (UNAIDS). — 2024. — URL: https://aidsinfo.unaids.org/ (дата обращения: 12.01.2026).
7. Хрянин А. А., Решетников О. В. ВИЧ-инфекция в терапевтической практике. — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2018. — 88 с. — ISBN 978–5-9704–4735–2. — URL: https://www.studentlibrary.ru/book/ISBN9785970447352.html (дата обращения: 10.01.2026).